Марка машины с бараньей головой: Марка авто с головой барана

Содержание

Марка машины с бараном

Главная » Разное » Марка машины с бараном

Как создавался логотип Dodge и что он означает? — Рамблер/авто

Компания Dodge является крупнейшим производителем автомобилей в Соединенных Штатах. И на самом деле бренд имеет очень большую историю. А еще больше многих интересует другой вопрос: что означает эмблема этой американской марки машин?

Богатая история. На самом деле, история легендарного бренда началась еще под закат 19-го века, в 1899 году. Именно тогда создатели этой марки, братья Джон и Гораций Додж, основали фабрику по производству транспорта, но не автомобилей а велосипедов. Да, начало было не таким уж и впечатляющим. Братья, которые были родом из Мичигана, начали производство не одни, им также помогал талантливый инженер и промышленник из Детройта, Фред Эванс.

Но пошел 20 век. И создатели компании уже осознали то, что производство автомобилей — это более прибыльное и выгодное дело. Ведь тогда начинали формироваться все самые крупные автомобильные бренды. И поэтому, уже в 1900 году компания начала серийный выпуск комплектующих для автомобилей. Тогда она называлась совсем по-другому — Dodge Brothers Incorporated.

История логотипа. Первоначально эмблема состояла из двух больших букв: D и B. И так она просуществовала вплоть до 1914 года. Ведь именно с того времени компания начала серийный выпуск легковых автомобилей. И новый логотип был более замысловатым.

Он представлял собой круг, внутри которого расположились два скрещенных между собой треугольника и буквы D и B. Геометрические фигуры обозначали «Звезду Давида», которая имеет отношение к Родине братьев. Этот логотип устанавливался на автомобили вплоть до 1931 года, причем за это время он ни разу не менялся и не модифицировался.

Новая эра началась в далеком 1932 году. Именно тогда на автомобили в качестве логотипа стала устанавливаться статуэтка горного барана. И выглядел этот логотип очень дорого.

Но все же его сменила более привычная нам эмблема с изображением горного барана. Это случилось через 19 лет. И этот логотип уже считается новым, в его основе лежит изображение головы архара.

В 1955 году с логотипа исчезла голова животного и это случилось не просто так. Ведь этот автомобильный бренд подчинялся концерну Chrysler, который в те годы тоже был крупным автогигантом на американском рынке. Тогда на эмблеме стали красоваться два бумеранга.

Такой логотип «прослужил» всего 7 лет, и на смену ему пришёл Fratzog. Это были три наконечника стрелы, которые смотрели в разные стороны. Вместе они складывали треугольник. Создавая такое лого, дизайнеры постарались изобразить руль и центр ступицы.

Уже в 1982 году знак Dodge опять претерпел метаморфозы. На этот раз эмблема была сделана в виде красивой пятиконечной звезды, которая была окрашена в яркий красный цвет.

А в 1994 году дизайн логотипа стал прежним и получил изображение головы архара. Но все это продлилось до 2010 года. С этого момента она опять исчезла, а появилась красивая надпись DODGE хромиррванного цвета с двумя полосками в коце. Этот логотип используется и сейчас.

Итог. Логотип автомобильного бренда Dodge менялся довольно часто. Иногда это происходило спонтанно, а иногда случайно. Последняя эмблема компании является и простой, и красивой одновременно.

Видео дня. Когда восстановится российский авторынок

Читайте также

Логотип Dodge, эмблема Додж — Авто-домовой

В 1900 году братья Джон и Гораций Додж (John and Horace Dodge) основали свою компанию «Dodge Brothers Incorporated», которая производила комплектующие для автомобилей. Тогда эмблемой служил круг с наложенными друг на друга инициалами DB — «Dodge Brothers».

В ноябре 1914 года была произведена первая машина компании, что послужило поводом для обновления логотипа, именно он считается «первым». Эмблема представляла собой круг, внутри которого изображались два скрещенных треугольника — так называемая «Звезда Давида», что указывало на национальное происхождение братьев. В центре звезды — две уже знакомые пересеченные буквы DB.

эмблема Додж с головой барана

В 1932 году на капот автомобиля в качестве эмблемы установили статуэтку архара — горного барана. С 1951 года схематическое изображение головы барана стало новым логотипом. Существует несколько версий, почему именно баран. По одной из них считается, что это стилизация под семейный герб братьев Додж, по другой — что изогнутый выхлопной коллектор первого авто Dodge напоминала бараний рог.

В 1955-м баранью голову убрали. Концерн Chrysler, под контролем которого находился Dodge, заменил логотип на два направленных вправо бумеранга — красный и синий. Причиной тому было влияние времени — активное развитие космической индустрии. Строгие геометрические формы и стремительный вид нового логотипа олицетворяли целеустремленность и движение в будущее.

В 1962 году появился новый логотип — Fratzog, который представлял собой 3 наконечника стрелы, направленные в разные стороны и расположенные в виде треугольника. Дизайнер, создавая эту дельтовидную эмблему, учитывал такие делали, как рулевое колесо и центр ступицы.

В 1982-м логотип сменили на общую эмблему Chrysler — Pentastar — пятиконечную звезду, вписанную в пятиугольник. Но, если у Chrysler эта эмблема была синей, то Dodge использовал красный цвет.

В 1994 году Dodge наконец-то стал постепенно возвращать своего традиционного архара. В 1996-м красная эмблема с головой барана была уже на всех моделях автомобилей.

В 2010 году с логотипа вновь убирают барана. Теперь эмблемой служит надпись «Dodge» с двумя наклонными полосами в конце.

 Loading …

Ram. Что же это за зверь? — DRIVE2

Подозреваю, что о таком автомобиле как Dodge Ram знают даже люди далёкие от увлечения американским автопромом. Этих пикапов на просторы нашей родины было привезено великое множество. Причин тому целый ряд. Ram большой, мощный, надёжный, брутальный, недорого обходился на таможне и достаточно недорогой по сравнению с другими американскими пикапами. Название «Ram» (Баран) и логотип, являются великолепной характеристикой этой линейки грузовиков. Однако в истории этого барана много интересных нюансов.

Полный размер

Начнем с барана настоящего. На логотипе украшающем радиаторную решетку, руль и прочие шильдики красуется голова толсторогого барана (Ovis canadensis). Распространены они в Северной Америке, а выбор его в качестве символа марки можно объяснить следующими особенностями. Самцы достаточно плотные, сильные и крупные – до 140 кг; вес рогов взрослого барана достигает 14 кг, столько же весят все остальные кости в его организме. С помощью такого грозного оружия они выясняют отношения и делят территорию, а так же защищают себя от хищников.

Полный размер

Толсторогий баран

Полный размер

Впервые баран появился на автомобилях марки Dodge в 1932 году в качестве маскота, то есть хромированой фигурки на капоте. Сначала это был прыгающий вперёд баран, который со временем немного менялся, а затем осталась только голова. Исчез этот маскот с капота в 1954 году.

Полный размер

Dodge Bighorn

Вновь эти огромные рога появились на большом грузовике Dodge Bighorn в 1973 году. О нём стоит упомянуть отдельно. Полноценные грузовики Dodge выпускал достаточно недолго и коммерческого успеха они не имели. В 1973-м к примеру, было продано всего 10 Bighorn, и за три года на конвейере был выпущен 261 грузовик, что на сегодняшний день делает их предметом коллекционирования, считается что осталось Dodge Bighorn не более 110 на всю Северную Америку.

Полный размер

В конце 70-х, маскот из головы барана стал появляться на пикапах Dodge D Series, которые начиная с 1981 года стали называться Dodge Ram, она же встречается на внедорожниках Ramcharger, а имя Ram Van получили полноразмерные вэны этой марки, символом марки на тот момент была пятиконечная звезда. Скорее всего, инициатором присвоения такого сильного символа для этих крупных и мощных автомобилей стал Ли Якокка, гениальный менеджер автомобильных концернов, взявшийся в 1979 году вытаскивать весь концерн Chrysler Corporation из глубокого кризиса, грозившего ему банкротством.

Полный размер

Начиная с 1992 года голова барана на Dodge Ram уже не в форме маскота, а в форме рисунка, возможно, задумались о безопасности пешехода, которого может забодать эта хромированная голова (что вряд ли, при той высоте, на которой он находился), а может дело в том, что 1993 году этот же символ появился на Dodge Intrepid с современным, аэродинамичным кузовом, на котором маскот был бы неуместен вовсе. К 1996 году голова барана вытеснила пятиконечную звезду на всех автомобилях Dodge, став его официальным логотипом. Единственным исключением был Dodge Viper, с головой гадюки.

Полный размер

Studebaker 1955

Начиная со второго поколения пикапов Ram, выпуск которых стартовал в 1994 году, этот автомобиль приобрёл известную нам внешность. Кстати работа над дизайном стартовала еще в 1986 году. Процесс был не простым, с забракованными эскизами и в итоге было решено уходить от прямоугольного дизайна первого поколения, а за основу взять… нет, не какой-то футуристичный концепт-кар, а пикап Studebaker 1955-го модельного года! Новинка выгодно отличалась от аскетичных траков других концернов и в год выпуска, 1994, баран завоевал престижную американскую награду «Трак года». Продажи Ram выросли в четыре раза, и пожалуй впервые Chrysler смог составить конкуренцию концернам GM и Ford в сегменте пикапов.

Полный размер

Последующие поколения Ram так же были достаточно успешными и конкуретоспособными как в плане технической составляющей, так и в плане дизайна. А затем вследствие глобального финансового кризиса, огромная корпорация Chrysler едва не разорилась. От неминуемого краха его спасла помощь правительства США, Канады и объединение с Fiat.

Полный размер

За этим последовал ряд серьёзных изменений в компании. Одно из самых заметных – выделение в 2010 году модели Ram из марки Dodge, в отдельную новую марку Ram. Причиной данного разделения стало позиционирование марки Dodge, как производителя автомобилей личных, спортивных или семейных для активных и преимущественно молодых людей. Владельцы пикапов Ram, по мнению менеджмента компании, это люди покупающие грузовик не ради стиля, а ради его потребительских характеристик: фермеры, бизнесмены и прочая серьезная и взрослая аудитория.

Полный размер

Начиная с 2013 года на американском рынке под брендом Ram начинается выпуск не только пикапов, но и микроавтобусов. Ram ProMaster известен в остальном мире как: Fiat Ducato, Peugeot Boxer, Citroën Jumper, Citroën Relay или Peugeot Manager. Существенным отличием Ram ProMaster является возможность заказать вместо дизельной четверки версию с бензиновым, 3,0-литровым V6 и 6-ступенчатым автоматом. В 2014 году появился Ram ProMaster City, извес

История о логотипе компании Dodge / блог сообщества United States Of America / smotra.ru

Сегодня хотелось бы рассказать о логотипе компании Dodge (Dodge Brothers), об истории логотипа.

Немного истории


(Джон и Гораций Додж)

Одна из старейших в истории американского автомобилестроения марка Dodge была основана двумя братьями из штата Мичигана, Джоном и Горацием Додж. (John and Horace Dodge). В 1899 году братья совместно с промышленником из Детройта Фредом Эвансом (Fred Evans) открыли фирму по конструированию и производству велосипедов. Так началась история бренда, ставшего для Америки предметом национальной гордости.

Компания Dodge была основана в 1900 году. Ее основной деятельностью стал выпуск комплектующих для развивающейся автомобильной промышленности. Добившись успеха в этой сфере, братья Додж решили, что пора начать производство собственного автомобиля.

Более подробную информацию и историю об двух братьев Джона и Горация Додж, расскажу в следующий раз.

История логотипа.


Самый первый и оригинальный логотип Dodge был круглый, с двумя взаимосвязанными треугольниками, шестиконечной звездой в центре. Инициалы «DB» находится в центре звезды, а слова «Dodge Brothers» в окружности краев механической детали автомобиля. Эмблема красовалась на заводе Dodge c 1910 по 1981 г. г.


В 1932 г. компания Dodge решили изменить орнамент автомобиля и логотип. Данный логотип использовался с 1914 по 1927 г.г.


Начиная с 1936 года на автомобилях был установлен баран, а с 1951 г. в логотипе оставили только голову, в комплекте с изогнутыми рогами. С 1954 до 1980 г. г. на автомобилях не использовались бараньи головы.


(«Взгляд на будущее», корпоративного логотип (1955-1959 г. г.))
Редизайн корпорации Chrysler в 1955 году, логотип был применен ко всем транспортным средствам Chrysler Corporation. «Взгляд на будущее» логотип состоит из двух перекрывающихся бумеранг форм, предлагая космической эры реактивных движения. Этот логотип был включен в Dodge, от

Эмблемы автомобильных марок и их истории — DRIVE2

Кратко, потому что я лентяйка, да и вы все, скорее всего, не лучше)) могу сделать продолжение, но надо ли?) думаю не надо)))
и спасибо Xlusha за 667 подписку, вчера весь день жила в страхе из-за того, что вас 666=))

Audi
Четыре кольца, используемых для логотипа, символизируют слияние. Каждый из элементов олицетворяет объединённые в 1934 году компании, такие как Audi Automobil-Werke AG, Horch Automobil-Werke GmbH, Dampf Kraft Wagen и Wanderer Werke AG.

Audi

BMW
Эмблема, компании BMW, которая представляет собой окружность, разделенную на четыре равных сектора, имеет авиационное прошлое, поскольку история создания концерна BMW напрямую связана с производством самолетов и авиационных двигателей. Логотип немецкой компании напоминает вращающиеся лопасти пропеллера самолета, а фирменные бело-синие цвета выбраны в честь баварского флага, в котором преобладают именно эти цвета.

BMW

Mercedes-Benz
Звездочка с тремя лучами появилась на логотипе с открытки, которую нарисовал Даймлер Готлиб, один из основателей компании.Три луча обозначали три стихии – землю, воздух и воду – для которых планировалось производить машины. Позднее звезда с тремя лучами была заключена в круглый обод с надписью «Benz». С момента разработки логотип не претерпел существенных изменений, за исключением некоторых вариаций в цвете

Mercedes-Benz

Volkswagen
Объединенные в монограмму буквы «V» и «W» стало эмблемой компании Volkswagen. И в данном случае интересен тот факт, что во времена фашистской Германии эмблема Volkswagen была стилизована под свастику. После поражения Германии в войне, что вполне естественно, от всяких ассоциаций с фашистским символом решено было отказаться, а еще чуть позже на смену черному фону эмблемы пришел привычный синий фон.

Volkswagen

Skoda
Компания Skoda началась с компании Slavia, которая с 1895 по 1905 год делала велосипеды и мотоциклы, позже в логотип были добавлены имена основателей компании (Laurin & Klement). А вот история появления современной эмблемы компании Skoda так до сих пор и не ясна. Крылатая стрела, напоминающая голову индейца с тремя перьями, появилась в 1926 году, но ее смысл так до сих пор и не разгадан. Ну или это я просто не нашла информацию, так что поклонники данной марки могу оставить свои версии в комментах)))

Skoda

Subaru
На эмблеме Субару 6 звезд из скопления звезд в созвездии Тельца. У нас это скопление звезд называют Плеяды, в Японии Subaru. И это один из редких случаев, когда автомобильная марка названа не в честь создателя или региона, где было основано производство, а подразумевает под собой конкретное значение.

Subaru

Ford
Голубой овал появился в 1928 году, с 1976 года он стал крепиться ко всем без исключения машинам, сходящим с фордовского конвейера, а более современный вид голубой овал получил к 100-летию Ford Motors в 2003 году.

Ford

Mazda
Современный логотип японской корпорации Mazda ― буква M — напоминает расправленные крылья, называют её «совой», «тюльпаном». Слово Мазда выбрано в честь творца солнца, луны, звёзд — божества Ахура-Мазда.

Mazda

Dodge
Первоначально эмблема компании представляла собой медаль круглой формы. Два взаимосвязанных треугольника, образующих шестиконечную звезду, располагались в центре. Внутри неё были заглавные буквы D и B, словосочетание «Dodge Brothers Motor Vehicles» обрамляло её снаружи. Голову барана впервые начали использовать в 1936 году. В период 1954–1980 гг. элемент не наблюдался на логотипе. С 1994 по 2010 год основным отличительным элементом, красующимся на эмблеме компании, вновь становится голова толсторога. Учитывая это обстоятельство, стоит отметить, что связано это с присущими этим животным напористостью и мощью. Сейчас эмблема выглядит незатейливо: название компании в сочетании с двумя красными наклонными линиями, символизирующими спортивный дух.

Dodge

Saab
История шведской компании Saab тесно связана с самолетостроением. Но если компания BMW, которая тоже в свое время была причастна к созданию крылатых машин, в своем логотипе подчеркнула эту связь, то шведы на эмблеме своих автомобилей изобразили мифического грифона. Сейчас марка легковых автомобилей принадлежит китайско-японскому консорциуму — концерну National Electric Vehicle Sweden. Saab обанкротился в конце 2011 года, новые владельцы имеют право на имя Saab без логотипа в виде головы грифона.

Saab

Nissan
Образование компании Nissan — это результат слияния нескольких крупных и мелких автопроизводителей, которое произошло в 1914 году. Изначально на эмблеме Nissan был красный круг, который собой символизировал восходящее солнце, и пересекающий его синий прямоугольник с вписанным в него названием компании, который собой олицетворял небо. Сейчас же всё проще: название марки, вписанное в круг, который по прежнему символизирует восходящее солнце.

Полный размер

Nissan

Opel
Фирменный знак компании Opel, представляющий собой окружность со стилизованной молнией, был выбран Адамом Опелем как дань уважения грузовичку Blitz («Мол

8 иранских автомобилей: не только Samand

Вы не поверите, но Иран — практически столица мирового автомобилестроения. Правда, корень «мир» здесь подразумевает скорее «мусульманский мир», чем какой-либо другой. Тем не менее, автомобилей в Иране делают действительно немало.

На экспорт в Европу и Россию в течение некоторого времени шли автомобили Samand, которые вообще открыли для нас существование автозаводов в Персии. Тем не менее, помимо «Саманда», там есть и другие марки, широко расходящиеся в рамках страны и за её пределами.

Собственно, Samand — это торговая марка, которую использует корпорация Iran Khodro. Она основана в 1962 году и производит автомобили по сей день, являясь лидером этой отрасли в Иране. Также на заводах Iran Khodro собирают Peugeot, Renault и Suzuki. Под собственным брендом IKCO производятся модели Samand, Runna, Dena и Arisun. На снимке — IKCO Samand LX.

Saipa — другая крупная иранская корпорация, также базируется в Тегеране и основана в 1966 году. До 2000-го специализировалась на импорте и сборке, но затем запустила линейку собственных моделей. На снимке — Saipa Tiba (2009).

Компания Bahman изначально была основана как лицензионно производство Mazda. Сегодня на заводах Bahman, помимо Mazda, собираются Isuzu и FAW, а также производятся автомобили под собственным брендом. На снимке — Bahman Capra Pickup 2017 года.

В течение многих лет самым массовым в Иране автомобилем был Paykan — это уже ликвидированный бренд компании Iran Khodro. Paykan представлял собой лицензионную копию Hillman Hunter и производился почти без изменений с 1967 по 1992 год.

Zamyad — компания, с 1963 года специализировавшаяся на сборке и лицензионном производстве грузовиков Volvo. В 1990-х была куплена лицензия на производство Nissan Junior — малого грузовика, выпускавшегося в Японии с конца пятидесятых до начала восьмидесятых. Он получил название Zamyad Z24 и производится до сих пор.

Компания Kish Khodro производит автомобили с использованием узлов Renault с 1995 года. На снимке — модель Kish Sinad II (2004).

Компания Modiran Vehicle Manufacturing Company (MVM) под своим брендом производит лицензионные Chery, Daewoo и так далее. На иллюстрации — модель MVM 110.

Pars Khodro, основанная в 1967 году под собственным брендом производит автомобили различных иностранных компаний. На снимке — Pars h520 (он же китайский Brilliance h520).

۞ Происхождение названий марок автомобилей. — DRIVE2

👋 Привет всем кто за рулём автомобиля, мотоцикла, велосипеда или передвигается пешком.
Сидели на днях с парнями, балтали и затронули интересную тему. А откуда же произошли все названия марок автомобилей?

Полный размер

Вот решил насобирать информацию из интернета.
Итак по алфавиту:

Alfa Romeo — это итальянский производитель автомобилей. Название компании исходит от аббревиатуры ALFA, расшифровывающейся как «Anonima Fabbrica Automobili Lombarda» — «Безымянный Ломбардский Автозавод» («ломбардский» здесь от слова «Ломбардия» — регион Италии).

Aston Martin Aston Martin была основана двумя друзьями Лайонелом Мартином и Робертом Бэмфордом. «Где же здесь «Астон»?» — спросите Вы. Они создали компанию под названием Bamford&Martin, чтобы продавать автомобили, сделанные Зингером. Один из первых Мартинов мчался в гонке на Aston Hill, и после победы пара решила создать свои собственные транспортные средства. Первый автомобиль так и назвали — Aston Martin.

Audi Название компании основано на латинском переводе фамилии основателя компании — Августа Хорьха. «Хорьх» означает «слушать» на немецком, а последнее переводится на латынь как «ауди».

Bentley была основана в Крикльвуде в Северном Лондоне. Компания была названа в честь своего основателя, которого звали Уолтер Оуэн Бентли.

BMW А вот у одной из самых популярных в нашей стране немецких марок в числе основателей не было человека с такой странной фамилией. BMW расшифровывается как Bayerische Motoren Werke, что переводится с немецкого очень прозаично — Баварский моторный завод.

BYD Это название китайских автомобилей следует писать также с заглавных букв. Всё потому, что это аббревиатура с очень мотивирующей расшифровкой — «Build your dreams».

Cadillac Компания под названием «Cadillac Automobile Company» была создана как потомок выходцев из компании Ford. Она была названа в честь французского исследователя Антуана де Ла Мот Сьер де Кадиллак, который основал Детройт в 1701 году.

Chery — это совсем молодое предприятие по производству автомобилей, начавшее свою работу в 1997 году. Название транскрибируется с китайского слова «Qirui» («Ци — жуй»). В переводе это слово близко к русскому значению «особое благословение». Возможно, такое название компании дано, потому что его основало правительство Китая.

Chevrolet была основана Уильямом Дюрантом, а названа в честь Луи Шевроле — достаточно популярного в то время гонщика.

Chrysler — ещё менее интересная в плане своего названия компания. Была основана инженером и бизнесменом Уолтером Перси Крайслером.

Citroen — и ещё одна марка, названная в честь своего создателя — Андре Ситроена.

Daewoo В переводе с корейского это слово означает «Бесконечная вселенная». Пожалуй, счастливым владельцам Matiz это слово понравится больше всего.

Dodge была основана двумя братьями Джоном и Горасом. Сами догадаетесь, какая была у них фамилия.

Ferrari — производитель одних из самых быстрых автомобилей в мире, была основана Энзо Феррари. Компания первоначально называлась «Scuderia Ferrari».

Fiat — Аббревиатура, расшифровывается как «Fabbrica Italiana Automobili Torino» на итальянском, что в переводе на русский означает «Итальянская автомобильная фабрика Турина».

Ford — Её основатель, отец Генри — одна из самых ярких и известных личностей в истории.

Geely за 3 десятилетия своего существования переименовывалась целых 4 раза, меняя свой род деятельности. Изначально компания называлась «Zhejiang Huangvan Shiqu Refrigerator Company» и производила холодильники и комплектующие к ним. Позднее компания была переименована в «Zhejiang Taizhou Geely Decoration Ltd.» или просто Geely. Занялась она тогда производством скутеров, а ещё чуть позднее — и автомобилей.

Great Wall в переводе даже не с китайского, а с английского означает «Великая стена»… И нигде не упоминается, что китайская.

Honda названа фамилией своего основателя — японца Соитиро Хонда.

Hummer — это игра слов, хотя и реально существующее слово в английском языке. А началось с того, что давным-давно существовал на службе в армии США такой автомобиль, как HMMWV — он очень похож на Хаммер первой версии. Именно из него позднее сделали гражданский коммерческий внедорожник, и название изменили на более привычное. Hummer — переводится как «молоток».

Hyundai — это современность… Так и есть! Название компании пишется на корейском как 現代 и в переводе означает «современность». Именно такого стиля и придерживается компания в дизайне своих автомобилей.

Infiniti — бренд, который был создан компанией Nissan для американского рынка, где, благодаря модельному ряду бюджетных автомобилей, последнее слово ассоциировалось со скудностью и простецкими машинами компании. Тогда было решено запустить на рынок новую марку под новым названием. Infiniti как производное от Infinity, которое означает «бесконечность».

Jaguar была основана в 1922 году и тогда называлась «Swallow Sidecar Company». Позднее под воздействием Второй мировой войны название было изменено на «Jaguar», так как первоначальное часто употреблялось аббревиатурой «SS» — с намёком на фашизм.

Jeep — имеет, пожалуй, самое интересное происхождение названия марки автомобилей. Существует несколько версий, самые популярные из которых:
от сокращения GPW (аббревиатура: G — госзаказ, Р — маркировка автомобиля с колёсной базой до 80 дюймов, W — тип Willys, так как автомобиль выпускался компанией Ford Motor по технической документации фирмы Willys;
от персонажа комиксом студии «Fleischer Studios» Юджина Джипа;
от сокращения общей классификации автомобилей, которые производила компания — General Purpose, сокращйнно «ДжиПи».

Kia первоначально называлась как «KyungSung Precision Industry» и только позднее приобрела более короткое название. Что же касается его значения, то такое короткое слово переводится с южнокорейского примерно как «Выйти на весь мир из Азии».

Lamborghini основана в Италии Ферруччо Ламборгини. Причём, на момент создания у него уже было несколько других автокомпаний.

Land Rover Во время Второй мировой компания Rover выпускала военную технику и примерно в это же время добилась у правительства разрешения на выпуск автомобилей. Тогда и была основана дочерняя автомобилестроительная компания, которая одним из её основателей — Морисом Уилксом — была названа Лэнд Ровер.

Lexus — название со своей длинной историей. Дочерняя компания Тойоты для американского рынка в 1980-х годах некоторое время вовсе не имела никакого названия, и поначалу было предложено так и выводить в США Тойоту Тойотой. Однако, твёрдая ассоциация американцев названия «Тойота» с пикапами не позволила этого сделать. В итоге было придумано аж 219 вариантов названия нового бренда, по итогам которых был выбран именно Lexus.

Линкольн Помните Генри Лиланда, основателя Cadillac? После ухода из этой фирмы он вместе со своим братом Уилфредом основал компанию Lincoln. Это имя Лиланд выбрал в честь президента США .

Lotus Компанию основал Колин Чепмен. До сих пор неясно, почему он выбрал это имя, но многие подозревают, что это был каприз его жены. Другие склонны искать связи с мистикой дальнего Востока. Второй вариант, вероятно, более выгоден для собственника «Proton».

Maserati — это фамилия аж 6 братьев, каждый из которых принимал участие в создании и развитии компании премиальных авто.

Maybach — фамилия одного из директоров завода по производству тогда ещё авиационных двигателей, а затем и автомобилей — Карла Майбаха.

Mazda — это имя Японского бога мудрости. Компанию переименовал её владелец из гораздо менее звучного названия «Cork Kogyo Co».

Mercedes-Benz — это производное от двух других известных автомобильных марок — «Мерседес», выпускавшихся немецкой компанией «Даймлер-Моторен-Гезельшафт», и «Бенц», которые строились одноимённой фирмой. Далее обе компании слились в одну и несколько раз переименовывались, в рез

«голова барана»? Заранее прошу прощение, если оскорбляю чувства автолюбителей. — 3 ответа



Марка машины с бараном

Автор Валерия Иголкина задал вопрос в разделе Прочие Авто-темы

Что это за марка автомобиля, логотип: «голова барана»? Заранее прошу прощение, если оскорбляю чувства автолюбителей. и получил лучший ответ

Ответ от ОАО ЛОФ[гуру]
Додж!) )
Сейчас логотип Dodge это голова барана считается что виной тому одна из моделей Додж с загнутым в виде рогов горного барана выхлопным коллектором .
сначало была красная голова! !
Существует две основных версии появления эмблемы: то ли это связано с фамильным гербом братьев Джона и Горация Додж, то ли изогнутая выхлопная труба первого автомобиля Dodge напоминала витые рога горного барана — неизвестно.
В 1914 году братья Джон и Горейс Додж решают открыть фирму и одни из первыми начинают выпуск автомобилей с цельнометаллическими кузовами.
Ранее компания Dodge Brothers занималась изготовлением различных комплектующих для заводов Форда и Олд мобиль и накопили приличный опыт в технологии производства и операционной (конвеерной )обработке .В этом же году братья решают начать производство собственных автомобилей.
Первый автомобиль Dodge которую в шутку прозвали «Старушка Бетси» сошла с конвейера в ноябре 1914 года до конца 1914 года братьями было выпущено около 250 Бетси. Логотипом Dodge Brothers в те времена был земной шар со звездой Давида в центре в память о своих корнях.

Ответ от Ѐенат Хасанов[гуру]
Наверняка Dodge…

Ответ от VAG[гуру]
додж

Ответ от Елена Третьякова[гуру]
Додж.

Ответ от Кошка[гуру]
Додж

Ответ от ОЛЬКА[гуру]
Ето машина Гайцев!! !
Опознавательный знак такой! 🙂

Ответ от Андрей пузин[новичек]
додж

Ответ от Ольга[гуру]
додж

Ответ от Константин Пак[гуру]
додж и его владельца это не оскорбляет а думаю льстит

Ответ от Андрюча[гуру]
додж. как раз марка для баранов

Ответ от -=SENTINEL=-[мастер]
андрюча, сам ты баран!

Ответ от 3 ответа[гуру]

Привет! Вот подборка тем с ответами на Ваш вопрос: Что это за марка автомобиля, логотип: «голова барана»? Заранее прошу прощение, если оскорбляю чувства автолюбителей.

Dodge на Википедии
Посмотрите статью на википедии про Dodge

 

Ответить на вопрос:

Эмблема автомобиля в виде буквы Т

Эмблема в виде букв — достаточно редкое явление среди автомобилей, в отличии от других брендов. Однако, эмблема в виде буквы «Т» встречается сразу на нескольких автомобильных брендах. При этом перепутать марку машины с эмблемой в виде буквы «Т» практически невозможно.

Tesla

Tesla — одна из самых молодых автомобильных марок. 

Эмблема Tesla

Главное отличие и особенность Tesla от других автомобилей — электричество, то есть автомобиль использует аккумуляторы и только их для передвижения. Tesla наделала много шуму, в том числе и благодаря своему владельцу Илону Маску, Цены на автомобили достаточно дорогие — от 100 тыс. долларов, причем по информации из публичных источников себестоимость автомобиля выше, чем за неё платит владелец.

Существует несколько моделей марки Tesla, но на всех можно увидеть эмблему с логотипом Т.

Tesla S

Tata


Tata Motors — это даже не бренд автомобилей, это крупнейшая в Индии компания, производящая автомобили. Входит в конгломерат Tata Group.

Эмблема Tata

Несмотря на то, что автомобилей этой марки в России встречается крайне мало, следует отметить, что Tata — одна из крупнейших компаний в мире. А чтобы окончательно убедить читателя в этом, отметим, что компания Tata в 2008 году купила автомобильные бренды Jaguar и Land Rover.

Как уже отмечалось, в России легковые автомобили Tata не представлены. Однако, на других рынках можно увидеть автомобили с логотипом с буквой «Т».

Tata Nano

Tata Nano — один из самых (если не самый) дешевых автомобилей в мире. Его стоимость в Индии начинается с 2500$.

Hyundai Tiburon

Автомобильный бренд Hyundai имеет свой собственный логотип.

Эмблема Hyundai

Однако на некоторых автомобилях можно встретить свой уникальный логотип. Например, на Hyndai Tiburon можно часто увидеть логотип в виде буквы Т.

Hyndai Tiburon

Некоторые производители создают отдельные логотипы, чтобы выделить свои автомобили. Чаще всего это какие-то спортивные версии — например, Ford Mustang с логотипом скакуна (у Ford логотип голубой овал с надписью «Ford»). С Hyundai можно сказать та же ситуация, для моделей Tiburon устанавливался другой логотип, хотя встречаются автомобили с обычным логотипом Hyundai.

Эмблема Hyndai Tuscani

Автомобиль выпускался под следующими названиями: Tiburon — США, Австралия, Новая Зеландия; Tuscani — Южная Корея, и Coupe — Европа и Россия.


Смотрите также

  • Как на месте буксовать
  • Отличие турбины от компрессора
  • Альфа ромео значок фото
  • Как назвать автомобиль
  • Ошибка 89 на шевроле авео т300
  • Безумный макс 6
  • Как сделать выхлоп басистым
  • В каком году выпустили первую ниву
  • Замена прокладки гбц 2114
  • Моторное масло хендай солярис
  • Самый маленький джип

8 самых примечательных ресторанов, где предлагается всего одно блюдо

  • ForbesLife

Антрекот, бараньи головы, японский ламянь и другие блюда из лучших моноресторанов планеты

Вопреки устоявшейся моде на высокую сезонную кухню в мире по-прежнему существуют заведения, которые годами, а то и десятилетиями специализируются на приготовлении одного-единственного блюда. Такая концепция, казалось бы, обречена на провал, однако при правильной реализации обеспечивает месту феноменальную популярность: привлеченные славой определенного продукта или секрета его приготовления гурманы выстраиваются в огромные очереди.

Сейчас уже никто точно не скажет, кому пришла в голову гениальная идея сделать ресторан одного рецепта. Но факт очевиден: этот тип ресторанов пользуется устойчивым спросом, и некоторые заведения (их можно сосчитать по пальцам) процветают, переходя от поколения к поколению.

Forbes отобрал восемь моноресторанов, где еда точно не разочарует и ради которых стоит совершить отдельное путешествие.

l’Entrecote (Бордо, Франция)

Что готовят: антрекот с секретным соусом

Счет: €16 на человека (без вина)

История «Антрекота» началась в 1959 году. Именно тогда Поль Жинес де Сор открыл свой первый ресторан в Париже, где, как и сегодня, предлагалось всего одно блюдо: фирменный антрекот с домашним картофелем фри и соусом, рецепт которого держится в строжайшем секрете вот уже 52 года. Со временем l’Entrecote стали открываться в других городах Франции. Сейчас рестораны есть в Лионе, Бордо, Нанте, Монпелье и Тулузе. Каждый способен вместить до 300 человек, причем очереди выстраиваются ежевечерне, задолго до открытия.

Трапеза проходит в предельно незамысловатых условиях: салфетки на столах вместо скатертей, потертые столовые приборы и безымянная посуда. Сеть завоевала армию поклонников благодаря мясу великолепного качества (ровно 170 г на порцию) и соусу, рецепт которого разгадать не удалось еще никому. Известно только, что в основе — сливочное масло, дижонская горчица, соль и черный перец. Остальные ингредиенты известны только семье, владеющей ресторанной сетью, и это самая охраняемая тайна.

Меню в ресторане нет, как нет и винной карты. Но стоит сесть за столик, как официант принесет сначала стартер (листья салата с оливковым маслом и бальзамическим уксусом), после чего главное блюдо — нарезанную тончайшими ломтиками говядину из межреберной части. Единственное, о чем вас спросят, — это о степени прожарки мяса (заказывать нужно medium rare). Вино приносят по желанию (придется доплатить €12 за бутылку). Подают здесь незамысловатое vin de table, которое прекрасно сочетается с прославленным специалитетом.

Как найти: www.entrecote.fr

Cha Ca La Vong (Ханой, Вьетнам)

Что готовят: жареную рыбу

Счет: около $9 за порцию на двоих

Это старейший ресторан Ханоя, где — сложно поверить — с 1871 года готовят только жареную рыбу одним-единственным способом. Свое имя заведение получило именно благодаря предлагаемому специалитету. Найти Cha Ca La Vong очень просто — перед входом всегда огромные очереди. Поднявшись по кособокой лестнице, люди попадают в крошечный зал с низкими потолками, где стоит всего несколько деревянных столов (свободных мест никогда не бывает). В забитой до отказа людьми комнате туристы вперемешку с местными жителями получают заветный деликатес, имя которому cha ca.

Филе касаткового сома, зажаренное в шафрановом масле с имбирем и пряными травами, подается прямо на сковородке. В качестве гарнира в неограниченном количестве сервируются паровой рис и лапша. Здесь же можно попробовать лучшее вьетнамское пиво.

Нынешняя владелица ресторана мадам Нго Ти Тинь — представительница уже четвертого поколения, прославившегося во Вьетнаме и далеко за его пределами благодаря незамысловатому блюду. Начинался проект исключительно потому, что семье Доан нужно было прокормить своих многочисленных родственников. Кроме того, крошечный ресторанчик был местом сбора вьетнамцев, борющихся против французской колонизации. В память об ушедших временах в Cha Ca La Vong до сих пор хранится статуэтка Ла Вонга — ярого поэта-революционера, который часто бывал в ресторане.

Со временем cha ca стала кулинарным символом оппозиционеров, а семья сделала неплохой бизнес на единственном блюде.

Как найти: 14 Pho Cha Ca, Hanoi, Viet Nam

Lawry’s the Prime Rib (Лос-Анджелес, США)

Что готовят: прайм риб

Счет: $31 на человека (без вина)

Открывая свой первый Prime Rib в 1938 году в Беверли- Хиллз, Луренс Франк и Волтер Ван де Камп не могли предположить, что их детище приобретет общенациональную популярность. Секрет успеха «мясного дома» — отменный прайм риб (отруб, разделывающийся толстым куском с косточкой), который готовят посредством прямого грилинга. Мясо запекается на углях, дающих ароматный поток древесного дыма и сухой сильный жар, что обеспечивает хрустящую корочку с оптимальным количеством жира. При этом внутри говядина остается нежной и сочной.

Фирменный символ ресторанов, которых сейчас в США четыре (Беверли-Хиллз, Чикаго, Даллас, Лас-Вегас), — тележки из серебра с откидной крышкой, позволяющие разделывать деликатес прямо у столиков. Профессиональные «карверы», чье мастерство гарантируется нагрудной медалью, ловко орудуя ножами, в считаные секунды нарезают нежнейшее мясо на порции.

Меню в Lawry’s the Prime Rib не существует, ведь здесь готовят одно-единственное блюдо — прайм риб, подающийся с йоркширским пудингом, взбитым до сливочной консистенции картофельным пюре и соусом из тертого хрена. Мясу неизменно предшествует не менее легендарный салат Spinning Bowl, который готовится и заправляется тоже у столика. Порции настолько огромные, что съесть все абсолютно невозможно. А популярность Lawry’s the Prime Rib настолько высока, что попасть в ресторан без предварительного бронирования через официальный сайт сети просто невозможно.

Как найти: www.lawrysonline.com

Kyushu Jyangara Ramen Akihabara (Токио, Япония)

Что готовят: рамен

Счет: $11 за порцию

Большинство туристов, оказывающихся в Токио, в поисках кулинарных откровений непременно устремляются в Йокогаму в Shin-Yokohama Ramen Museum — целый музей, посвященный легендарной лапше. Местные жители этим местом пренебрегают, считая, что здешний рамен не такой уж и вкусный. Знатоки ходят в Kyushu Jyangara Ramen Akihabara — ресторан одного блюда, где готовят действительно лучший в городе «японский ламянь». Постоянные очереди — лучшее тому доказательство. Когда бы вы ни пришли, на ожидание уходит от сорока минут до часа.

Промаявшись на улице, стоит подготовиться к жуткой тесноте внутри ресторана. Зал будет до отказа забит японцами: основной контингент Kyushu Jyangara Ramen Akihabara — это коренные жители Токио. Английского никто не понимает, а потому заказать нужно tonkotsu ramen zenbu iri («все в одной чаше»). Вам подадут ультратонкую пшеничную лапшу в крутом свином бульоне с кусочками kakuni (тушеная свинина), mentaiko (подперченная икра трески), «древесными ушами» (разновидность грибов), побегами бамбука и вареным яйцом. Все это будет присыпано щедрой горстью рубленого зеленого лука. По желанию рамен можно дополнить специями, но ценители говорят, что суп и без того совершенен.

Примечательно, что в ресторане действует система kae-dama. Знатоки всегда сначала съедают «начинку», не трогая жидкость, и потом непременно просят «перезаправить» суп. Если оставить бульон, то, обратившись на стойку, можно снова наполнить чашу желаемыми ингредиентами. Впрочем, рамен, который подается в Kyushu Jyangara Ramen Akihabara, настолько сытный, что эта опция, скорее всего, не понадобится.

Как найти: 3-11-6 Soto-Kanda, Chiyoda-ku, Tokyo

Chez rotisseur (Марракеш, Марокко)

Что готовят: запеченную баранью голову

Счет: $10 за порцию

Площадь Джема-эль-Фна называют «витриной традиционного Марокко». На самой туристической достопримечательности города готовят лучшие блюда национальной кухни. Каждый вечер здесь разворачивается настоящий палаточный лагерь, где можно попробовать бараньи мозги, тажин в самых разных вариациях, кускус и другие кулинарные символы Магриба.

Впрочем, любимый ресторанчик местных жителей находится не в эпицентре туристической жизни, а чуть поодаль — у входа в медину. Вот уже более ста лет на неприметной улочке действует моноресторан Chez rotisseur, специализирующийся на приготовлении любимого блюда берберов — запеченной в печи бараньей головы.

Известный каждому марокканцу кулинар Хассан Буле — представитель уже третьего поколения торговцев жареным мясом. Свой рабочий день он начинает в четыре утра. Растопив глиняную печь, повар загружает в нее горшки, на которые насажены бараньи головы. На запекание уходит около четырех часов. Пока еда готовится, торговец жареным мясом выпекает хлебные лепешки ксра и заваривает мятный чай по марокканским традициям.

Обильный мясной завтрак — неизменная часть программы для жителей города, поэтому желающих полакомиться бараньей головой в избытке. Уже в 9 утра у прилавка выстраивается очередь из постоянных клиентов. В открытом ресторане, а обеденная зона располагается прямо за прилавком, всего три столика, так что нужно прийти либо очень рано, либо терпеливо ждать своей очереди. Съедается все без остатка, а черепные кости — бухарру — отдаются дежурящим у заведения кошкам.

Как найти: Arset Moulay Moussa, Marrakech, Марокко

Depot Road Zhen Shan Mei (Сингапур)

Что готовят: суп лакса

Счет: $4 за порцию

По мнению абсолютного большинства азиатских ресторанных критиков, лучший суп лакса во всем Сингапуре предлагается в Alexandra Village Food Centre в ресторанчике Depot Road Zhen Shan Mei. Здесь лакса разливают не в пластиковые тарелки, как это происходит в абсолютном большинстве фуд-моллов, а в настоящую домашнюю посуду. Это вопрос не только эстетики, но и качества супа: глиняная тара долгое время сохраняет оптимальную для бульона температуру. В меню есть порции трех разных размеров, и самая маленькая из них — оптимальное решение для раннего завтрака, потому что суп очень сытный.

Сам суп, который многие завсегдатаи моноресторана называют «адское пряное снадобье из моллюсков» готовится по рецепту, который не менялся уже более пятидесяти лет. В основе — домашняя рисовая лапша, бобы, кокосовое молоко и большое количество соуса чили. Острейший бульон дополняется также ломтиками курицы, креветками, свежим чесноком, лимонной травой, куркумой и пастой из сушёных креветок. Торговец непременно спросит, нужно ли добавить в суп моллюсков. Кивните в ответ и запаситесь терпением.

Обжигающий коктейль со специями и рисовой лапшой принято есть на голодный желудок. Завсегдатаи этого ресторанчика — работники близлежащих офисов и туристы-знатоки, прознавшие о заведении из гастрономических справочников. В выходные собирается особенно много народа, поэтому для знакомства с главным сингапурским деликатесом лучше выбирать рабочее время.

Как найти: Alexandra Village, 119 Bukit Merah Lane 1 #01-75

Quanjude (Пекин, Китай)

Что готовят: пекинская утка

Счет: $25 за порцию

Марка Quanjude Peking Roast Duck была основана в Пекине в 1864 году, и, как несложно догадаться, основной специалитет компании — пекинская утка. Ресторан Quanjude появился двумя годами позже, чтобы популяризировать среди населения отменные качества китайского деликатеса. Сегодня ежегодно 5 млн посетителей съедают здесь 2 млн пекинских уток, для чего на кухне в общей сложности работает несколько десятков поваров, многие из которых занимают свою должность более 50 лет.

Расположившись в огромном зале на 600 человек (за смену проходит до полутора тысяч гостей), нужно пробовать мясо, наслаждаясь вкусом деликатеса. Многие побывавшие здесь отмечают, что Quanjude — одно из немногих мест, где повара в совершенстве владеют искусством обжига утки. Карамелизованная кожа должна в буквальном смысле таять во рту. Для достижения цели используются утки высшего качества («правильная» тушка должна весить 2,5 кг) и древесина определенного типа.

В Quanjude пекинская утка готовится только на дровах из финиковых, персиковых и грушевых деревьев. Это обеспечивает неповторимый аромат и позволяет добиться идеальной хрустящей сливочной корочки. Один из секретов приготовления гласит, что перед приготовлением кожу нужно надуть подобно шару — тогда она не подгорит и достигнет оптимальной текстуры. Отдельное искусство — нарезка приготовленной утки. Специалисты Quanjude способны нарезать 120 ломтиков за пять минут. Причем все кусочки будут одинакового размера.

Как найти: №9, Shuaifuyuan Hutong, Wangfujing Street, Dongcheng District

Antica Macelleria Falorni (Флоренция, Италия)

Что готовят: флорентийский бифштекс

Счет: €40 за порцию на двух человек

Нынешний владелец фермы Antica Macelleria Falorni — мясник в восьмом поколении, специализирующийся на поставках великолепной кьянины (тосканская говядина) в лучшие рестораны Аппенинского полуострова. Компания была основана в 1729 году, с самого начала ориентируясь на отменное качество. Есть у марки и свой маленький магазинчик в Греве-ин-Кьянти, где при желании можно попробовать однозначно лучший бифштекс в Италии. Для этого нужно сообщить продавцу о намерении пообедать, и вас тут же отведут за единственный столик.

Готовится мясо только на гриле. Изначально флорентийский бифштекс называли carbonata (carbone — уголь по-итальянски) или braciola (brace — древесный уголь по-тоскански). Внушительный стейк (800 г на порцию) подается всегда на косточке, а само мясо практически не имеет прожилок жира (мраморность в bistecca alla fiorentina сведена к нулю). В магазинчике Antica Macelleria Falorni его готовят по самому правильному рецепту: обжигая на гриле из оливковых веток (они придают вкусу дымную копченую нотку) с солью, перцем, на тосканском оливковом масле. Степень прожарки — всегда al sangue (то есть medium rare).

На стол кьянина подается уже в разделанном виде, причем мясо нарежут прямо у столика. Идеальный партнер бифштекса — бутылка chianti classico, идеально сочетающегося с нежнейшей говядиной. Если же есть желание попробовать другие региональные вина, можно купить карточку с депозитом в €10 и отправиться к винному автомату, где можно пробовать вино бокалами.

Как найти: www.falorni.it

  • Егор Апполонов

    Автор

#Вьетнам #говядина #еда #Италия #Китай #Марокко #моллюски #ресторан #Сингапур #США #Франция #Япония

Рассылка Forbes

Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Dodge

Братья Додж начинали свой бизнес в 1900 г. с производства запчастей для других автомобильных компаний, и только в 1914 г. они решили организовать на заводе в Хамтрамке (Мичиган) сборку собственных машин. После их смерти в 1920 г. фирма пришла в упадок и в 1928 г. была приобретена Уолтером Крайслером, основателем Chrysler Corporation. В составе этой империи марка Dodge заняла ценовую нишу между бюджетным брендом Plymouth и более престижным DeSoto. Основной продукцией Dodge были легковые автомобили средней ценовой категории и грузовики малой грузоподъёмности. До середины 50-х гг. они не сильно выделялись из общей массы, пока не появились полноразмерные модели поколения «Forward Look», разработанные под руководством Вирджила Экснера. С 1953 г. на Dodge устанавливались двигатели V8 и автоматические трансмиссии.

В 1960 г. Dodge был отделён от других подразделений Chrysler и выпустил бюджетную модель Dart, впоследствии перешедшую в разряд компактных. Это привело к внутрикорпоративной конкуренции с Plymouth, вследствие которой машины этих брендов стали дублировать друг друга. Во 2-й половине 60-х гг. были созданы легендарные muscle-кары Dodge Charger, Dodge Coronet и Dodge Challenger, образовавшие элитный спортивный клуб «Scat Pack». Самыми быстрыми среди них были модификации R/T (Road/Track) с 7-литровым мотором Hemi V8 мощностью 425 л.с. Но ужесточение экологического законодательства и наступивший в 1973 г. нефтяной кризис уничтожили этот сегмент рынка. К началу 80-х гг. исчезли и традиционные полноразмерные модели, уступив место переднеприводным «компактам» K-Cars.

Новая эпоха в истории Dodge началась в 1992 г., когда было выпущено второе поколение популярных пикапов Dodge Ram и двухместный спортивный автомобиль Dodge Viper, оснащённый 8-литровым двигателем V10. За годы пребывания марки в составе концерна DaimlerChrysler (1998-2007) были разработаны современные версии знаковых моделей 60-х гг.: седан Dodge Charger и купе Dodge Challenger. Они занимают главное место в производственной программе Dodge и в наше время. С 2014 г. Dodge является частью международной корпорации Fiat Chrysler Automobiles (FCA LLC).
 

Автомобили Dodge
История Dodge
1900 Компания Dodge Brothers была основана в 1900 г., но первые 14 лет она не выпускала собственных автомобилей. Сначала братья Джон и Горас Додж поставляли коробки передач для Olds Motor Vehicle, затем начали собирать двигатели и другие компоненты для Ford Motor Company. В 1910 г. они наняли архитектора Альберта Канна и построили новый завод в Хамтрамке площадью 24 акра, действовавший до 1980 г.
1914 С конвейера сходит первая модель марки Dodge, получившая прозвище «Old Betsy». Официально она называлась Dodge Model 30-35 и стоила $785 — чуть дороже, чем Ford Model T (по словам Джона Доджа, «однажды те, кто ездит на Ford, захотят приобрести автомобиль»). Этот Dodge «говорил сам за себя»: он оснащался рядным 4-цилиндровым двигателем L-head мощностью 35 л.с., 3-ступенчатой механической коробкой передач и 12-вольтовой электрической системой с электрическими фарами и стартером. Кроме того, машина имела цельнометаллический 4-дверный кузов Touring от ателье Budd. За первый год было продано 249 экземпляров, но дилеры стали массово заключать контракты с Dodge, и в 1915 г. продажи составили уже 45053 ед.
1916 Автомобили Dodge доказали свою надёжность в ходе военной кампании против мексиканского генерала Панчо Вильи, и вскоре они понадобились американской армии для использования в Первой мировой войне. До конца года компания построила 71400 ед. Dodge Model 30 и ненадолго заняла 3-е место в отраслевом рейтинге. В 1917 г. в модельном ряду появились грузовики, фургоны, санитарные машины и первые в истории цельнометаллические седаны, тоже от ателье Budd.
1920 Братья Додж неожиданно скончались от пандемического гриппа «испанки», оставив всё состояние своим вдовам. Новым директором фирмы был назначен Фредерик Хейнс. Выпустив свыше 140000 автомобилей, компания стала 2-м по величине автопроизводителем после Ford, но к 1925 г. из-за стагнации опустилась на 5-е место. В 1922 г. она представила первое цельнометаллическое купе и построила сборочный завод в Парк-Роял на северо-западе Лондона для продажи машин в Европе.
1925 Вдовы братьев Додж продали компанию инвестиционной группе Dillon, Read & Co. за $146 млн (на тот момент — крупнейшая сделка в денежном отношении). Новые владельцы также приобрели производителя грузовиков Graham Brothers. Запущенная в 1924 г. серия 116 была довольно устаревшей и продавалась плохо, поэтому в 1927 г. фирма представила две новых модели: 4-цилиндровый Dodge Fast Four (3479 см3, 40 л.с.) и 6-цилиндровый Dodge Six (3670 см3, 60 л.с.). Обе комплектовались барабанными тормозами на всех четырёх колёсах.
1928 Уолтер Крайслер покупает компанию Dodge Brothers за $170 млн и включает её в состав Chrysler Corporation, вместе с новообразованными подразделениями Plymouth и DeSoto. Производство 4-цилиндровых автомобилей прекратилось, и теперь под маркой Dodge продавались только 6-цилиндровые модели с разной колёсной базой: Standard Six (110″), Victory Six (112″) и Senior Six (120″). За два года Dodge поднялся с 13-го на 5-е место в отраслевом рейтинге.
1930 Несмотря на экономическую рецессию, Dodge выпускает более дорогую модель Eight (DC), оснащённую рядным 8-цилиндровым двигателем L-head объёмом 3617 см3 и мощностью 76 л.с. на шасси с колёсной базой 114″. С незначительными улучшениями она оставалась в линейке до 1934 г. В 1932 г. на серии Six DL впервые появилась фигурка горного барана на капоте. По одной из версий, выпускной коллектор её двигателя напоминал изогнутые рога этого животного. Тогда же в комплектацию вошли «плавающие» опоры силового агрегата и муфта свободного хода.
1934 В начале 30-х гг. Dodge занимал более высокую ценовую нишу, чем DeSoto, но к 1934 г. они поменялись местами. В результате на смену Dodge Eight пришёл Dodge DeLuxe Six (DK), который стоил чуть дороже, чем Big Six. Обе серии оснащались рядным 6-цилиндровым двигателем объёмом 3569 см3 и мощностью 82 л.с., независимой передней подвеской и металлическими колёсными дисками. Мода на аэродинамику обошла эти машины стороной, однако некоторые элементы дизайна Chrysler Airflow получили применение на грузовиках Dodge Airflow Tank Truck с цистернами от Heil. В 1934-1940 гг. по заказу нефтяных компаний (Texaco и др.) было изготовлено 200 таких «танкеров».
1935 Dodge проводит рестайлинг своих автомобилей по образцу «умеренной» модели Chrysler Airstream, сохранившей отдельные крылья и пулевидные фары, закреплённые по обе стороны от вертикальной решётки радиатора «водопад». Единственная оставшаяся серия DU с колёсной базой 116″ оснащалась 3.6-литровым 6-цилиндровым мотором мощностью 85 л.с. Продажи превысили докризисный показатель и достигли 159000 единиц.
1936 Дизайнер Раймонд Дитрих снова обновляет внешний вид Dodge, добавляя больше хрома. Модель D-2, известная как «Beauty Winner», получила обтекаемую цельнометаллическую крышу. Продажи Dodge выросли до 265000 единиц. В следующем году компания позаботилась о безопасности пассажиров, устранив все выступы на приборной панели и отказавшись от выступающих ручек с внутренней стороны дверей. Седаны были разделены на два типа: трёхобъёмные с отдельным багажником и двухобъёмные с крышей фастбэк.
1939 Обновлённый к 25-летию марки автомобиль Dodge получил название «Luxury Liner». От прошлогодней модели он отличался интегрированными в крылья фарами, треугольным носом, горизонтальной решёткой радиатора и V-образным лобовым стеклом. В техническом плане ничего не изменилось, за исключением увеличенной до 117″ колёсной базы, замены рессор в передней подвеске на пружины и перемещения рычага КПП на рулевую колонку. Впервые с 1934 г. линейка состояла из двух серий с разным уровнем отделки: Special и Deluxe. В 1940 г. они прошли незначительную внешнюю модернизацию с увеличением колёсной базы до 119,5″. Занимая 5-е место в отраслевом рейтинге, в 1939 г. фирма продала 187000 машин, в 1940 г. — 226000.
1941 Компания переименовала свои серии в Custom (топовая) и Deluxe (базовая), не меняя стилей кузова. Мощность 3.6-литрового рядного 6-цилиндрового мотора была увеличена до 91 л.с. В список опций вошла гидромуфта Fluid Drive, облегчавшая переключение передач. Продажи составили 215575 ед., плюс ещё 68522 ед. за сокращённый 1942-й модельный год.
1942 После атаки японцев на Пёрл-Харбор заводы Dodge свернули выпуск гражданских автомобилей и переключились на производство военной техники, авиационных двигателей, полноприводных пикапов Fargo Powerwagons, армейских джипов и машин скорой помощи на базе Dodge WC. Около 40000 грузовиков Dodge Америка отправила своим союзникам по антигитлеровской коалиции.
1946 Слегка изменив дизайн модели 1942 г., Dodge вернулся на автомобильный рынок в конце 1945 г. В условиях послевоенного ажиотажа компания не проводила рестайлинг до середины 1949 г., выпуская довоенные серии Deluxe (Business Coupe, Sedan и Brougham Sedan) и Custom (Club Coupe, Convertible, Sedan и Town Sedan). Они оснащались рядным 6-цилиндровым двигателем L-head объёмом 3772 см3 и мощностью 102 л.с. и 3-ступенчатой механической коробкой передач, за доплату — с гидромуфтой Fluid Drive. В 1946 г. было продано 163490 ед., в 1947 г. — 243160 ед., в 1948 г. — 243340 ед.
1948 На смену довоенным грузовикам приходят пикапы Dodge B-Series (1948-1953), известные под общим названием «Job-Rated». Они выглядели не так современно, как Chevrolet Advanced Design, но имели просторную, хорошо остеклённую кабину и приводились в движение надёжным 3.8-литровым рядным 6-цилиндровым мотором мощностью 95 л.с. (1/2 тонны) или 108 л.с. (3/4 тонны). Некоторые фирмы переделывали их в деревянные универсалы Suburban. Параллельно выпускался полноприводный грузовик Dodge Power Wagon (1945-1961), разработанный во время войны и впоследствии получивший гражданское применение.
1949 В марте этого года все автомобили корпорации Chrysler получили новый трёхобъёмный кузов с плоскими бортами, по форме напоминавший коробку. Его габариты были меньше, чем в 1946-1948 гг., а салон — просторнее. В модельном ряду Dodge теперь было три серии: престижная Coronet (6-местное купе, 4-дверный седан, кабриолет, длиннобазный седан, 5-дверный деревянный универсал), промежуточная Meadowbrook (4-дверный седан) и бюджетная Wayfarer (2-дверный седан, 3-местное купе, 3-местный родстер). У первых двух колёсная база составляла 123,5″, у третьей — 115″. Родстер Wayfarer был самой дешёвой американской машиной с открытым верхом, но он не имел даже боковых стёкол.

Все модели оснащались старым 3.8-литровым рядным 6-цилиндровым мотором мощностью 103 л.с. На Coronet можно было заказать 4-ступенчатую полуавтоматическую коробку передач Gyro-Matic с гидромуфтой Fluid Drive. В 1950 г. компания ограничилась косметическими изменениями в дизайне и добавлением в линейку Coronet ещё одного кузова — хардтоп купе Diplomat.

1951 Очередная «подтяжка лица» отразилась на высоте капота и форме решётки радиатора. Деревянный универсал Coronet был заменён цельнометаллическим Sierra Wagon, а родстер Wayfarer Sportabout доживал свой последний год. В 1952 г. автомобили остались без изменений, потому что компания сосредоточилась на поставках вооружения американской армии, участвовавшей в Корейской войне.
1953 На Dodge Coronet установлен первый в истории марки двигатель V8 — верхнеклапанный Red Ram V8 241 из семейства Hemi, объёмом 3954 см3 и мощностью 140 л. с. Вместе с ним за доплату была предложена 4-ступенчатая полуавтоматическая коробка передач Gyro-Torque с гидротрансформатором. Младшая серия Meadowbrook всё ещё оснащалась нижнеклапанным 6-цилиндровым мотором объёмом 3772 см3 и мощностью 103 л.с., а Dodge Wayfarer был снят с производства. Все модели получили цельное лобовое стекло и вертикальные задние фонари.
1954 Топовой моделью становится Dodge Royal в версиях купе, хардтоп купе, седан и кабриолет; Coronet уходит на второе место. Мощность двигателя V8 241 на этих автомобилях составляла 150 л.с., а на Dodge Meadowbrook — 140 л.с. Нижнеклапанный 3.8-литровый рядный 6-цилиндровый мотор мощностью 110 л.с. был базовым на Coronet и Meadowbrook. В список опций вошли усилитель руля, кондиционер и 2-ступенчатая полностью автоматическая коробка передач PowerFlite. Несмотря на это, продажи сократились в два раза, до 155000 ед., что отчасти объяснялось устаревшим стилем.

Двигатель Hemi обладал большим гоночным потенциалом. Уже в 1953 г. Dodge Coronet разогнался до 165 км/ч на калифорнийском сухом озере Эль-Мираж и показал средний расход топлива 10 л/100 км во время пробега Mobilgas Economy Run. Кроме того, гонщик Ли Пэтти выиграл на нём 5 гонок NASCAR и занял 2-е место в общем зачёте. В 1954 г. Dodge Royal установил 196 рекордов скорости AAA среди сток-каров на соляных равнинах Бонневилля и занял первые три места в своём классе в гонке Carrera Panamericana. Жёлтый кабриолет Dodge Royal 500 в 1954 г. выступал в качестве пейс-кара гонки Индианаполис-500.

Появляется новое поколение пикапов «Job-Rated» — Dodge C-Series. Они получили понтонную кабину с панорамным лобовым стеклом (1955), и начиная с 1957 г. были доступны с двигателями V8 и с автоматической коробкой передач PowerFlite. Кроме традиционных пикапов с отдельными задними крыльями и боковой подножкой, в 1957-1959 гг. выпускалась стильная модификация Dodge D100 Sweptside, которая отличалась плоскими бортами и хвостовыми килями. Несмотря на все новшества, грузовики Dodge никогда не пользовались таким спросом, как Ford и Chevrolet/GMC.

1955 Получив от Prudential кредит в размере $250 млн, корпорация Chrysler вложила основную часть этих средств в разработку нового фирменного стиля, получившего название «Forward Look». Оформленный под руководством Вирджила Экснера, Dodge 1955 г. отличался более низкой поясной линией вровень с капотом и багажником, панорамным лобовым стеклом, двойными круглыми задними фонарями в виде реактивных выхлопов, разделённой на две части решёткой радиатора с зубчатыми перекладинами и яркими двухцветными схемами окраски.

В 1955 г. базовой моделью стал Dodge Coronet, за ним следовал Dodge Royal, а верхнюю ступень занял Dodge Custom Royal, который имел небольшие хромированные плавники. Набор стилей кузова (2-х и 4-дверный седаны, 2-дверный хардтоп Lancer, кабриолет, 3-х и 5-дверный универсалы Suburban/Sierra) распределялся между ними равномерно. 2-дверный хардтоп Custom Royal был доступен в специальной версии La Femme, ориентированной на водителей-женщин. Рядный 6-цилиндровый мотор объёмом 3772 см3 и мощностью 123 л.с. ставился только на Coronet, остальные серии оснащались 4.4-литровым Red Ram V8 270 мощностью 175, 183 или 193 л.с. Продажи Dodge составили 277000 ед.

1956 Все автомобили Dodge получили острые хвостовые плавники, и серия Custom Royal теперь выделялась козырьками фар в цвет кузова. Новинками этого года стали 4-дверный хардтоп Lancer Sedan в каждой из трёх серий, кнопочный селектор коробки передач PowerFlite, 12-вольтовое электрооборудование и такие опции, как электропривод сидений, усилитель тормозов и радио Wonderbar с кассетным проигрывателем Highway Hi-Fi, в дополнение к электрическим стеклоподъёмникам, усилителю руля, кондиционеру и т.д.

Увеличенный до 5155 см3 двигатель Super Red Ram V8 315 развивал 230 л.с. в стандартной версии и 260 л.с. в пакете D-500 с 4-камерным карбюратором и двойным выхлопом. Dodge D-500 показал лучший результат в своём классе на «летучей миле» в Дайтоне, разогнавшись до 210 км/ч, и выиграл 11 из 56 гонок сезона NASCAR. За год компании удалось продать 270000 машин.

1957 Представленное в этом году второе поколение машин в стиле «Forward Look» рекламировалось как модели 1960-го года. Они получили длинный, широкий и низкий кузов с высокими клиновидными плавниками «Swept-Wing», «двухэтажным» передним бампером и сдвоенными фарами под хромированными «бровями». Колёсная база была увеличена до 122″, передняя подвеска стала торсионной, а в список опций вошла 3-ступенчатая автоматическая коробка передач TorqueFlite, тоже с кнопочным селектором. 5.3-литровый двигатель Red Ram V8 325 развивал 245, 260, 285 или 310 л.с. в зависимости от заказанного пакета. Выпустив 288000 автомобилей, марка Dodge заняла 7-е место среди американских производителей.
1958 У Dodge и DeSoto была унифицирована техническая часть, включая силовые агрегаты. На смену дорогостоящим моторам Hemi пришли двигатели серии Ram-Fire с клиновидными камерами сгорания: 5.7-литровый V8 350 мощностью 295 л. с. и 5.9-литровый V8 361 мощностью 305, 320 или 333 л.с. Последний вариант оснащался электронным впрыском топлива Bendix, который из-за частых поломок заменяли карбюраторами. Проблемы с надёжностью возникали и на других модификациях, к тому же кузова всех автомобилей корпорации Chrysler были подвержены коррозии. Из-за этого продажи Dodge во время рецессии 1958 г. упали до 138000 ед., а у DeSoto дела обстояли ещё хуже.
1959 Несмотря на экономический спад, дизайн автомобилей Dodge был доведён до крайности: плавники стали ещё выше и острее, задние фонари «Jet-Trail» вытянулись в длину, спереди появились более выразительные «брови», а интегрированная в бампер решётка радиатора была перегружена хромом. За доплату теперь можно было заказать пневматическую подвеску «Level Flight», поворачивающиеся передние сиденья и 6.3-литровый двигатель V8 383 мощностью 320 или 345 л.с. Производство выросло незначительно, до 156000 ед.
1960 Корпорация Chrysler сокращает количество своих подразделений с пяти до двух: Dodge и Chrysler-DeSoto-Plymouth. Все её автомобили получили несущий кузов «Unibody», который у Dodge имел массивный передний бампер в форме двух бумерангов, сдвоенные фары, задние фонари в виде реактивных стручков и тупоугольные плавники, похожие на оперение стрелы дартса.

В 1960 г. модельный ряд Dodge был разделён на «старшие» серии Polara и Matador с колёсной базой 122″ и «младшую» серию Dart с колёсной базой 118″, которая в свою очередь состояла из подсерий Seneca, Pioneer и Phoenix. Dodge Dart отличался вертикальной структурой решётки радиатора и меньшей высотой плавников. Стандартным для Polara был 6.3-литровый двигатель V8 383 мощностью 325 л.с., для Matador — 5.9-литровый V8 361 мощностью 295 л.с., а для Dart — рядный 6-цилиндровый Slant Six 225 мощностью 145 л.с. или 5.2-литровый V8 318 мощностью 230/255 л.с.

Dodge Dart позиционировался как автомобиль низшего ценового диапазона ($2300-$3000), и благодаря этому марка Dodge в 1960 г. установила рекорд продаж — 367804 ед., поднявшись на 6-е место в отраслевом рейтинге. Но из-за нарушения ценовой иерархии это привело к снижению спроса на Plymouth и DeSoto, в результате чего марка DeSoto была ликвидирована, а между Plymouth и Dodge началась внутрикорпоративная борьба.

1961 Вирджил Экснер проводит сомнительный рестайлинг автомобилей Dodge, который включал глубоко вогнутую решётку радиатора с интегрированными сдвоенными фарами и ниспадающие назад «реверсивные» плавники. Единственной «старшей» моделью осталась Polara, которая отличалась врезанными сбоку задними фонарями. Как и в прошлом году, она продавалась в версиях 2-дверный хардтоп, 4-дверный седан, 4-дверный хардтоп и 5-дверный хардтоп универсал. «Младшая» серия Dart тоже была в полном составе, и для неё теперь предлагался пакет D-500 с 6.3-литровым мотором V8 383 «Ram Induction» мощностью 330 л.с.

Всего в 1961 г. было выпущено 269367 машин Dodge, из них 184000 ед. приходилось на Dodge Dart, 14000 ед. — Dodge Polara, а ещё 74773 ед. — на новую компактную модель Dodge Lancer. Это был двойник автомобиля Plymouth Valiant, продажи которого за тот же год составили 143078 ед. Он отличался горизонтальной решёткой радиатора, круглыми задними фонарями и улучшенной внутренней отделкой, но разделял с Valiant его несущий кузов и два рядных 6-цилиндровых мотора Slant Six: 2.8-литровый мощностью 101/128 л.с. и 3.7-литровый мощностью 145/198 л.с. У Dodge Lancer было четыре типа кузова (2-дверный седан, 4-дверный седан, хардтоп купе и 5-дверный универсал) и два уровня отделки (170 и 770).

Грузовики средней и тяжёлой категорий образовали серию Dodge LCF («Low Cab Forward»), а модернизированные лёгкие пикапы D100 и D200 и их полноприводные версии W100 и W200 (Power Wagon) положили начало серии D, остававшейся в производстве до 1981 г. В 1961-1964 гг. они отличались сдвоенными фарами и решёткой радиатора в форме перевёрнутой трапеции, в 1965-1967 гг. — одинарными «турбинными» фарами и горизонтальной решёткой, в 1968-1971 гг. — обычными одинарными фарами и крестообразной решёткой. Существовало два типа грузовой платформы: узкая (Utiline) и широкая (Sweptline). В 1963 г. была представлена четырёхдверная кабина Crew Cab.

1962 Руководство Chrysler принимает необдуманное решение сократить габариты полноразмерных моделей Dodge и Plymouth. Вирджил Экснер нехотя подчинился, но разработанным им Dodge 1962 г. получился уродливым: он имел короткий хвост без плавников, боковые выштамповки как у Dodge Lancer, странно изогнутые боковые окна, выпуклую решётку радиатора и расположенные на разной высоте фары. На новой платформе B-body с колёсной базой 116″ базировались все четыре серии: Dart, Dart 330, Dart 440 и Polara 500. Последняя отличалась раздельными передними сиденьями и специальной отделкой. К прошлогодним двигателям был добавлен 6.8-литровый V8 413 мощностью 365/385 л.с. или 410/420 л.с. в гоночной версии «Max Wedge», с которой автомобили Plymouth выступали в NASCAR, а Dodge — в NHRA.

Покупатели были очень разочарованы, когда вместо традиционных автомобилей класса full-size увидели в салонах дилеров среднеразмерные машины, ещё и оформленные в причудливом стиле. В ответ на жалобы компания поспешно приготовила настоящую полноразмерную модель, соединив кузов от Chrysler Newport 1962 г. и переднюю часть от Dodge Polara 1961 г. на платформе с колёсной базой 122″, оснащённой 5.9-литровым мотором V8 361 мощностью 265 или 305 л.с. Обозначенная как Dodge Custom 880, серия поступила в продажу в январе 1962 г. в пяти модификациях: хардтоп купе, хардтоп седан, седан, кабриолет и хардтоп универсал. Это уже не спасло ситуацию: в 1962 г. было произведено в общей сложности 240500 автомобилей — гораздо меньше, чем у конкурентов.

1963 Dodge Dart становится компактным автомобилем на новой платформе A-body с колёсной базой 111″. Он заменил непопулярную модель Lancer, у которой унаследовал 6-цилиндровые моторы Slant Six объёмом 2789 см3 (101 л.с.) и 3682 см3 (145 л.с.) и три уровня отделки: Dart 170, Dart 270 и Dart GT. Тем временем промежуточные серии 330, 440, Polara и Polara 500 базировались на платформе B-body с колёсной базой 119″. Они выглядели лучше, чем в 1962 г., но всё ещё довольно странно, из-за «ломаной» решётки радиатора и беспорядочно разбросанных фар. Более консервативный дизайн предлагался на полноразмерной модели Custom 880, производной от Chrysler.

Все автомобили Dodge 1963 г. продавались с заводской гарантией 5 лет или 50000 миль пробега. На Dodge 330, Dodge 440 и Dodge Polara можно было заказать 7-литровый двигатель Ramcharger V8 426 (преемник «Max Wedge» V8 413) мощностью 370/375 л.с. или 415/425 л.с., а также 4-ступенчатую механическую коробку передач с напольным рычагом. Совокупные продажи Dodge увеличились почти вдвое, до 446000 ед., и марка поднялась на 7-ю ступень в списке.

1964 Новый вице-президент Chrysler по дизайну Элвуд Энгель исправил ошибки своего предшественника. Полноразмерный Dodge 1964 г. получил решётку радиатора в форме гантели, расположенные на одной высоте фары, тройные квадратные задние фонари и угловатую крышу с V-образной задней стойкой для 2-дверных хардтопов. Для Dodge Dart был предложен компактный 4.5-литровый мотор V8 373 мощностью 180 л.с., а для Polara — 7-литровый гоночный двигатель Hemi V8 426, с которым Dodge вернулся в NASCAR и выиграл 14 из 62-х гонок сезона, включая Дайтону-500. Продажи впервые преодолели отметку в 500000 ед., из них 248700 ед. приходилось на серии 330/440/Polara.

Линейку грузовых моделей дополняет Dodge A100 (1964-1970) — компактный бескапотный грузовик с несущим кузовом пикап или фургон и вынесенной вперёд кабиной. Тем временем обычный пикап Dodge D-100 стал доступен в «спортивной» версии Custom Sports Special, оснащённой ковшеобразными сиденьями с консолью, 7-литровым двигателем V8 426 мощностью 365 л.с., 3-ступенчатой автоматической коробкой передач LoadFlite и ведущим задним мостом от Imperial 1961 г.

1965 Dodge выпускает новое поколение полноразмерных моделей Polara и Custom 880 на платформе C-body с колёсной базой 121″. Оформленные Элвудом Энгелем в угловатом стиле с равными по длине капотом и багажником, они имели решётку радиатора в форме гантели с двойными горизонтальными фарами и хвостовую панель с дельтавидными фонарями. Самым дорогим автомобилем в линейке стал Dodge Monaco — 2-дверный хардтоп с четырьмя ковшеобразными сиденьями, центральной консолью вдоль всего салона и роскошной отделкой. Он оснащался 6.3-литровым двигателем V8 383 мощностью 315 л.с., 6.8-литровым V8 413 мощностью 340 л.с. или 7-литровым V8 426 мощностью 365 л.с. В следующем году Dodge Monaco был преобразован в полноценную серию с кузовами хардтоп купе, седан, хардтоп седан и универсал.

В модельном ряду снова появляется Dodge Coronet, чтобы заполнить нишу между компактным Dart и полноразмерной Polara. Основанный на среднеразмерной платформе B-body с колёсной базой 117″, он отличался свежим дизайном и широким диапазоном оснащения. На выбор предлагалось пять типов кузова (2-дверный седан, 4-дверный седан, хардтоп купе, кабриолет, 5-дверный универсал), три уровня отделки (базовый, Coronet 440 и Coronet 500), три коробки передач (3-ступенчатая механическая, 4-ступенчатая механическая, 3-ступенчатая автоматическая TorqueFlite) и шесть силовых агрегатов, от 3. 7-литрового 6-цилиндрового Slant Six 225 (145 л.с.) до 7-литрового Steet Wedge V8 426 (365 л.с.). За год было продано 209000 ед. Dodge Coronet, из них 33300 — в модификации Coronet 500 с ковшеобразными сиденьями.

1966 Обновлённый Coronet получил разделённую на две части решётку радиатора и дельтавидные задние фонари. На его базе была разработана новая среднеразмерная модель со спортивным акцентом — четырёхместный хардтоп-фастбэк Dodge Charger. Она отличалась аэродинамической крышей, решёткой радиатора в форме электробритвы с поворачивающимися фарами, полоской задних фонарей на всю ширину кузова, ковшеобразными передними и задними сиденьями, консолью на весь салон и панелью приборов с электролюминесцентной подсветкой. На выбор предлагались двигатели V8 318 (230 л.с.), V8 361 (265 л.с.), V8 383 (325 л.с.) и Street Hemi V8 426 (425 л.с.). Последний стал доступен и на Dodge Coronet, в то время как на полноразмерных моделях использовался 7.2-литровый мотор V8 440 мощностью 350 л. с. Совокупные продажи Dodge составили 632658 ед.
1967 Модели Polara, Monaco и Coronet прошли очередную модернизацию, а компактный Dart — полный рестайлинг. Новый кузов A-body отличался прямоугольными крыльями, вогнутой решёткой радиатора с одинарными фарами, выпуклой хвостовой панелью с дельтавидными фонарями и крышей с утопленным задним стеклом для 2-дверного хардтопа. Двигатели и модификации остались прежними, только из всех серий были исключены универсалы. За год с конвейера сошло 466000 автомобилей Dodge.

Для Dodge Coronet и Dodge Charger предложен пакет опций R/T (Road/Track), который включал 7.2-литровый двигатель Magnum V8 440 мощностью 375 л.с. (за доплату — 7-литровый Hemi V8 426 мощностью 425 л.с.), 4-ступенчатую механическую или 3-ступенчатую автоматическую коробку передач, усиленную подвеску Rallye, передние дисковые тормоза, шины с красными полосками и ковшеобразные передние сиденья. В следующем году к этим модификациям присоединился аналогично оборудованный Dodge Dart GTS, доступный в виде хардтоп купе или кабриолета с 5. 6-литровым мотором V8 340 мощностью 275 л.с. или 6.3-литровым V8 383 мощностью 300 л.с. Вместе эти три muscle-кара образовали группу под названием «Scat Pack», отличительным признаком которой с 1968 г. стали поперечные полоски вокруг хвоста.

1968 Для Dodge Coronet и Dodge Charger разработан новый кузов B-body, длинный и низкий, с профилем в форме бутылки «Кока-Колы». Charger превратился в обычный хардтоп с утопленным задним стеклом между «летящими контрфорсами» задних стоек. Он также отличался от Coronet более мускулистыми крыльями, чёрной решёткой радиатора со скрытыми фарами и сдвоенными круглыми задними фонарями. Двигатели и трансмиссии у этих моделей были общими, включая 7.2-литровый Magnum V8 440 мощностью 375 л.с. или 7-литровый Hemi V8 426 мощностью 425 л.с. в пакете R/T. Группа «Scat Pack» была дополнена недорогим muscle-каром Coronet Super Bee, который оснащался 6.3-литровым мотором Magnum V8 383 мощностью 335 л.с. и полным набором оборудования от Coronet R/T, кроме раздельных передних сидений. Продажи Dodge увеличились до 628000 ед., в основном за счёт Coronet (220000 ед.) и Charger (96000 ед.).
1969 Полноразмерные автомобили Dodge Monaco и Dodge Polara получили новый кузов в стиле «фюзеляж», с высокой поясной линией, низкой крышей и полукруглыми в поперечном сечении боковинами. Серия Monaco включала хардтоп купе, седан, хардтоп седан и универсал, серия Polara — те же кузова, плюс кабриолет. На Polara ставились двигатели Slant Six 225, V8 318, V8 383 и V8 440, на Monaco — только два последних. Изменения в дизайне других моделей были косметическими: у Coronet решётка радиатора снова приобрела форму гантели, а у Charger была разделена на две части. У Dodge Dart появился бюджетный хардтоп Swinger, доступный с моторами V8 318 или V8 340.

Потерпев поражение в NASCAR в сезоне 1968 г., компания подготовила специальную модификацию Dodge Charger 500 с улучшенной аэродинамикой: решёткой радиатора от Coronet 1968 г., открытыми фарами и задним стеклом заподлицо с линией крыши. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы одержать победу над Ford Torino Talladega, поэтому конструкторы пошли на более радикальный шаг. Они оборудовали Charger длинным носовым обтекателем с всплывающими фарами и задним антикрылом высотой 80 см. Так появился легендарный Dodge Charger Daytona, разгонявшийся до 320 км/ч. Для соблюдения правил омологации в 1969 г. было продано 503 таких машины. В 1970 г. Dodge Charger Daytona и его собрат Plymouth Superbird выиграли 38 из 48 гонок чемпионата.

1970 Марка с опозданием вступает в сегмент «пони-каров» с автомобилем Dodge Challenger — конкурентом Mercury Cougar и Pontiac Firebird. Доступный с кузовом хардтоп купе или кабриолет, Challenger разделял платформу E-body со своим двойником Plymouth Barracuda, но отличался более агрессивной утопленной решёткой радиатора и сдвоенными круглыми фарами. Благодаря широкому списку опций каждый покупатель мог настроить модель под себя. Под капотом устанавливался любой двигатель Mopar, от 3. 7-литрового Slant Six 225 мощностью 145 л.с. до 7.2-литрового Magnum V8 440 мощностью 375 л.с. (с 4-камерным карбюратором) или 390 л.с. (Six Pack с тремя 2-камерными карбюраторами), а также 7-литрового Hemi V8 426 мощностью 425 л.с. Последние два предлагались только в пакете R/T, как и на других muscle-карах Dodge. За первый год продажи Challenger составили 83000 ед., а всего за 1970-1974 гг. — 165437 ед.

Старшие модели Dodge получили «петлевые» бамперы, огибавшие по периметру решётку радиатора и фары. У Polara и Monaco такой бампер сочетался с открытыми сдвоенными фарами, у Charger — с закрытыми, а у Coronet он был разделён на два дельтавидных сегмента. Небольшой рестайлинг проходит и компактный Dodge Dart, который больше не предлагался в модификации GTS, но был доступен в версии Swinger 340 с 5.6-литровым двигателем V8 340 мощностью 275 л.с. Компания остаётся на седьмом месте в отраслевом рейтинге, хотя её продажи сократились с 611000 до 543000 ед.

1971 Корпорация Chrysler начинает многолетнее сотрудничество с японской компанией Mitsubishi. В его рамках была достигнута договорённость о продаже малолитражки Mitsubishi Colt Galant в США под маркой Dodge. Оснащённый рядным 4-цилиндровым двигателем объёмом 1597 см3 и мощностью 83 л.с., субкомпактный Dodge Colt предлагался в версиях купе, хардтоп купе, седан и универсал по цене от $2000. В следующих двух поколениях (1974-1977 и 1977-1979) эта модель была привязана к Mitsubishi Galant.

К среднеразмерным автомобилям Dodge адаптирован фирменный стиль «фюзеляж» в сочетании с «петлевым» бампером, цельным у Coronet и разделённым на две части у Charger. В линейке Coronet остались только 4-дверный седан и 5-дверный универсал в трёх уровнях отделки (базовой, Custom и Brougham), а Charger выпускался как купе или хардтоп купе в четырёх вариантах (базовом, Charger 500, Super Bee и Charger R/T). Обе модели базировались на платформе B-body, но у Coronet колёсная база составляла 118″, а у Charger — 115″. Двигатели остались те же, включая 7.2-литровый V8 440 (370 или 385 л.с.) и 7-литровый Hemi V8 426 (425 л. с.), доступные только на Charger R/T, Charger Super Bee и Challenger R/T. Из-за отмены кабриолета Polara последним открытым Dodge стал Challenger Convertible, но и он был снят с производства в 1972 г.

Ещё одной спортивной машиной Mopar стал Dodge Demon — двойник Plymouth Duster. Двигатели и платформу A-body он разделял с Dodge Dart, но имел укороченную до 108″ колёсную базу и кузов купе с наклонной крышей. В следующем году Demon был присоединён к линейке Dart.

1972 В США вступают в действие нормы экологического законодательства, направленные на снижение количества выбросов выхлопных газов в атмосферу. Правительство обязало всех автопроизводителей перенастроить двигатели на бензин с меньшим октановым числом и пересчитать их мощность по методике SAE net, учитывая всё дополнительное оборудование. В результате стало известно, что 3.7-литровый рядный 6-цилиндровый мотор Slant Six 225 развивал 110 л.с., 5.2-литровый V8 318 — 150 л.с., 5.6-литровый V8 340 — 240 л. с., новый 6.6-литровый V8 400 — 190 или 255 л.с., 7.2-литровый V8 440 — 230, 280 или 330 л.с. (Six Pack), а отменённый в этом году 7-литровый Hemi V8 426 — 350 л.с.

Учитывая дальнейшие тенденции по снижению производительности, марка Dodge отказалась от модификаций Super Bee и R/T из серии «Scat Pack», заменив их спортивным пакетом Rallye, доступным для моделей Challenger и Charger. Тем временем полноразмерный Dodge Monaco был отделён от более дешёвой серии Polara массивным передним бампером с открывающимися фарами. Теперь он позиционировался как элитарный автомобиль, который оснащался только двигателями V8 и автоматической коробкой передач. На выбор предлагались четыре типа кузова: хардтоп купе, седан, хардтоп седан и универсал с боковыми панелями под дерево.

Лёгкие грузовики Dodge D-Series получили новый кузов со сглаженными углами и выпуклыми боковинами, а также независимую переднюю подвеску. До 1979 г. они имели одинарные круглые фары, после — «двухэтажные» прямоугольные. В 1973 г. появилась ещё одна разновидность кабины — Club Cab (двухдверная с двумя рядами сидений и дополнительными боковыми окнами). В 1974 г. на укороченном шасси D-Series был разработан утилитарный внедорожник Dodge Ramcharger, оборудованный съёмной металлической крышей над грузовым отсеком. Как и Dodge D100, он оснащался двигателями V8 318, V8 360, V8 400 и V8 440.

1973 Вследствие резкого подорожания бензина продажи полноразмерных автомобилей и muscle-каров сильно упали. Обновлённый Dodge Polara выпускается последний год, а Charger и Challenger продержались на рынке до 1974 г. включительно, но даже в спортивной модификации Rallye обладали скромной динамикой. Dodge Demon был переименован в Dodge Dart Sport, и вместе с основной моделью Dart получил клетчатую решётку радиатора. В соответствии с федеральным мандатом на всю продукцию Chrysler установлены передние (1973) и задние (1974) бамперы, выдерживающие удар на скорости до 8 км/ч.
1974 Оставшись единственной моделью класса full-size, Dodge Monaco стал ещё больше и роскошнее. Новый кузов C-body имел более угловатые линии, отделённую от бампера горизонтальную решётку радиатора и сдвоенные круглые фары в квадратных ячейках. Похожим образом был оформлен и Dodge Coronet, сохранивший прежний кузов B-body. Двухдверный кузов Monaco теперь предлагался в двух вариантах: хардтоп купе или Brougham (с вертикальными окнами в задних стойках). Под капотом ставились двигатели V8 360 (5.9 л, 180 или 200 л.с.), V8 400 (6.6 л, 185 или 205 л.с.) и V8 440 (7.2 л, 220 л.с.).
1975 На все двигатели Dodge установлены каталитические нейтрализаторы выхлопных газов, что привело к очередному снижению мощности. У Dodge Monaco появляется люксовая подсерия Royal Monaco с убирающимися фарами. Dodge Coronet получил двухсекционную решётку радиатора, одинарные круглые фары в квадратных ячейках и новый кузов хардтоп с «формальной» крышей. Dodge Charger превратился в роскошное среднеразмерное купе на платформе B-body. Будучи двойником Chrysler Cordoba, в 1975-1977 гг. он отличался вертикальной решёткой радиатора и круглыми фарами разного диаметра. На выбор предлагались три силовых агрегата: V8 318 (150 л.с.), V8 360 (180 л.с.) и V8 400 (190 л.с.).
1976 На смену Dodge Dart приходит новая компактная модель Dodge Aspen на заднеприводной платформе F-body, доступная в версиях купе, седан и универсал в трёх уровнях отделки (базовой, Custom и SE). От предшественника она отличалась только дизайном и переработанной передней подвеской на поперечных торсионах, но двигатели использовались те же самые: Slant Six 225 (3.7 л, 100 л.с.), V8 318 (5.2 л, 150 л.с.) и V8 360 (5.9 л, 170 л.с.). Существовала и спортивная модификация Aspen R/T, оснащённая чисто декоративными элементами. Качество сборки заметно ухудшилось, что усугубило и без того шаткое финансовое положение корпорации.
1977 Пока Dodge Royal Monaco последний год выпускается в старом кузове C-body, обычный Dodge Monaco становится среднеразмерным автомобилем с кузовом B-body, унаследованным у Coronet, но с одним отличительным признаком — «двухэтажными» прямоугольными фарами. Тем временем настоящей заменой для Coronet становится Dodge Diplomat, основанный на меньшей заднеприводной платформе M-body. Доступный как купе, седан и универсал, он был выполнен в угловатом стиле с горизонтальными прямоугольными фарами. Техническую часть эта модель разделяла с Aspen.
1978 Оказавшись на грани банкротства, корпорация Chrysler пригласила на должность президента бывшего директора Ford Ли Якокку. Он запускает процесс реструктуризации и добивается предоставления государственного кредита. Параллельно в модельном ряду Dodge появляются новые автомобили. Место Charger занимает Dodge Magnum, оснащённый модернизированным кузовом B-body с аэродинамической решёткой радиатора и двойными прямоугольными фарами под рифлёными пластиковыми крышками. Колёсная база по прежнему составляла 115″, и оснащение было таким же, как у Charger: двигатели V8 318 (140 л.с.), V8 360 (155 л.с.) и V8 400 (190 л.с.) в комплекте со стандартной 3-ступенчатой автоматической трансмиссией TorqueFlite. На трассах NASCAR Dodge Magnum оказался не таким успешным, как предшествовавший ему Charger 1971-1974 гг., поэтому команды Petty Enterprise и Neil Bonnett пересели на Chevrolet и Oldsmobile, положив конец гоночной истории Mopar.

Возрождённый в этом году Dodge Challenger оказался всего лишь копией японского автомобиля Mitsubishi Galant Lambda, а также двойником Plymouth Sapporo. Он был доступен с кузовом купе или хардтоп купе и оснащался рядными 4-цилиндровыми двигателями Mitsubishi объёмом 1.6 л (77 л.с.) или 2.6 л (105 л.с.), в комплекте с 5-ступенчатой механической или 3-ступенчатой автоматической коробкой передач.

Ещё одной новинкой 1978 г. стал субкомпактный 5-дверный хэтчбэк Dodge Omni, разработанный европейским филиалом Chrysler во Франции. Как и его двойник Plymouth Horizon, он базировался на переднеприводной платформе L-body с колёсной базой 99″ и оснащался 1.7-литровым рядным 4-цилиндровым мотором SOHC мощностью 75 л.с., расположенным поперечно. За первый год была продана 81000 таких машин. Вскоре появилась трёхдверная спортивная модификация под названием Dodge Omni 024.

1979 Компания возвращается на рынок полноразмерных автомобилей с седаном Dodge St. Regis, который обозначался как 4-дверный Pillared Hardtop. Спереди он был оформлен как Dodge Magnum, но имел более угловатый кузов на заднеприводной платформе R-body с колёсной базой 118,5″. На выбор предлагались двигатели Slant Six 225 (3.7 л, 110 л.с.), V8 318 (135 л.с.) и V8 360 (150 или 170 л.с.). В следующем году Dodge Magnum переехал на меньшую платформу J-body с колёсной базой 112,7″ и был переименован в Dodge Mirada. Разделяя с Dodge St. Regis всё внутреннее оснащение, он отличался передним бампером в цвет кузова, горизонтальной решёткой радиатора и утопленными прямоугольными фарами.
1981 80-е гг. начались с введения четвёртого поколения Dodge Colt — двойника переднеприводной Mitsubishi Colt с 3-х или 5-дверным кузовом хэтчбэк. Затем последовали новые компактные модели Dodge Aries и Plymouth Reliant, известные под общим названием «K-cars». Они были построены на переднеприводной платформе K-body с колёсной базой 100″ и оснащались 4-цилиндровыми двигателями SOHC объёмом 2.2 или 2.6 л. Линейка кузовов состояла из купе, седана и универсала. За 8 лет (1981-1989) было продано около миллиона единиц Dodge Aries и ещё больше — Plymouth Reliant.

Далее на той же платформе K-body были разработаны среднеразмерные автомобили Dodge 400 (1982-1983) и Dodge 600 (1982-1988), которые различались уровнем отделки, но имели однотипные кузова купе, седан и кабриолет. В 1984 г. в продажу поступили первые американские минивэны: Dodge Caravan и его двойники Chrysler Town & Country и Plymouth Voyager. Тем временем все лёгкие грузовики в 1981 г. вошли в линейку Dodge Ram, обозначенную собственной эмблемой в виде головы барана. Пикапы серии D теперь назывались Dodge Ram 150 (1/2 тонны), Ram 250 (3/4 тонны) и Ram 350 (1 тонна), а их полноприводные версии — Power Ram.

1983 Спортивную линейку Dodge продолжил субкомпактный 3-дверный хэтчбэк Dodge Charger (1983-1987) — по сути переделанный Omni 024 на переднеприводной платформе L-body. Через год к нему присоединился Dodge Daytona (1984-1993) — тоже переднеприводный 3-дверный хэтчбэк, но на платформе G-body, двойник Chrysler Laser. В топовой комплектации обе модели приводились в движение 2.2-литровым рядным 4-цилиндровым мотором с турбонаддувом, мощностью 146 л.с. Кроме того, существовали «заряженные» версии этих хэтчбэков, разработанные Кэрроллом Шелби.
1985 Во 2-й половине 80-х гг. были выпущены 5-дверный лифтбэк-седан Dodge Lancer (1985-1989), компактный 3-х или 5-дверный хэтчбэк Dodge Shadow (1986-1994) и среднеразмерный седан Dodge Dynasty (1987-1993). Все они были переднеприводными и оснащались 4-цилиндровыми двигателями. Единственной классической моделью с задним приводом и моторами V8 оставался Dodge Diplomat (двойник Chrysler LeBaron), производившийся до 1989 г.
1987 Запущен в производство среднеразмерный пикап Dodge Dakota. Как и большие пикапы Dodge Ram, он имел отдельную раму и грузовую платформу типа Sweptline. На выбор предлагались три типа кабины (двухместная Regular Cab, четырёхместная Club Cab и открытая Convertible), три силовых агрегата (2.5-литровый 4-цилиндровый, 3.9-литровый V6 или 5.2-литровый V8), две коробки передач (5-ступенчатая механическая или 4-ступенчатая автоматическая) и два варианта привода (задний или подключаемый полный).
1990 В 90-е гг. марка Dodge вступила с новыми среднеразмерными переднеприводными седанами Spirit (1989-1995) и Monaco (1990-1992). Первый из них был двойником Chrysler LeBaron и Plymouth Acclaim, а второй разрабатывался бывшими сотрудниками AMC в сотрудничестве с Джорджетто Джуджаро, и оснащался 3-литровым двигателем PRV V6. В 1991-1992 гг. выпускалась специальная модификация Dodge Spirit R/T с 2.2-литровым 4-цилиндровым турбированным мотором DOHC мощностью 224 л.с. В рамках сотрудничества с Mitsubishi выпускаются два спортивных купе: Dodge Stealth (1991-1996, двойник Mitsubishi 3000GT) и Dodge Avenger (1995-2000, двойник Mitsubishi Eclipse).
1992 В продажу поступил Dodge Viper RT/10, представленный в качестве концепт-кара на Детройтском автосалоне 1989 г. Этот брутальный родстер был задуман как современная версия Shelby Cobra, но конструкторы пошли намного дальше: автомобиль получил алюминиевый двигатель V10 объёмом 7996 см3 и мощностью 400 л.с., 6-ступенчатую механическую коробку передач, задний привод, выведенные сбоку выхлопные трубы, трубчатую раму и двухместный стеклопластиковый кузов с длинным капотом, похожим на морду гадюки. При цене $50000 Viper был хорошей альтернативой Corvette, хотя его спартанский интерьер и дикие повадки нравились далеко не всем.

В 1992 г. компания вернулась в сегмент полноразмерных машин с седаном Dodge Intrepid, оформленным Кевином Вердайном в обтекаемом стиле «cab forward». Он был основан на переднеприводной платформе Chrysler LH и оснащался 3.5-литровым мотором V6 SOHC мощностью 214 л.с., 4-ступенчатой автоматической коробкой передач, дисковыми тормозами с ABS, трэкшн-контролем и двумя подушками безопасности.

1993 Подразделение Dodge Trucks разрабатывает новое поколение пикапов Ram грузоподъёмностью 1/2 тонны (Ram 1500), 3/4 тонны (Ram 2500) и 1 тонна (Ram 3500). Все они получили стильный кузов без прямых углов, доступный с тремя вариантами кабины: двухместной Regular Cab, четырёхместной Club Cab и четырёхдверной Quad Cab. На выбор предлагались бензиновые двигатели V6 (3.9 л), V8 (5.2 или 5.9 л) или V10 (8 л) из серии Magnum или рядный 6-цилиндровый турбодизель Cummins (5.9 л).
1995 Концепцию дизайна «cab forward» продолжают среднеразмерный седан Dodge Stratus (двойник Chrysler Cirrus) и компактный Dodge Neon, предлагавшийся с кузовом купе или седан на переднеприводной платформе Chrysler PL. Благодаря удачной рекламе и низкой цене Dodge Neon стал настоящим хитом и «убийцей» японских машин: с 1995 по 2006 гг. было продано свыше 2 млн. ед. Он приводился в движение 2-литровым рядным 4-цилиндровым двигателем SOHC (132 л.с.) или DOHC (150 л. с.) в паре с 5-ступенчатой механической или 3-ступенчатой автоматической коробкой передач.
1996 У Dodge Viper появилась версия купе (Viper GTS), которая отличалась усиленной рамой, алюминиевой подвеской, двигателем V10 мощностью 450 л.с., воздухозаборником в капоте и встроенным задним спойлером. Через год аналогичные усовершенствования прошёл и родстер RT/10.
1998 Марка Dodge становится частью глобального концерна DaimlerChrysler. В процессе рационализации модельного ряда она получила приоритетный статус, в то время как бренд Plymouth был ликвидирован. Пока новые автомобили находились на стадии проектирования, в 1998 г. дизайнеры обновили Dodge Intrepid, в 2000 г. — Neon, а в 2001 г. — Stratus. Последний стал доступен с кузовом купе или седан и с двумя силовыми агрегатами: 2.4-литровым 4-цилиндровым мощностью 150 л.с. или 2.7-литровым V6 мощностью 200 л.с.

На шасси пикапа Dodge Dakota второго поколения разработан среднеразмерный внедорожник Dodge Durango. Разделяя фронтальный дизайн с семейством Dodge Ram, он имел пятидверный кузов универсал с роскошным семиместным салоном. На выбор предлагались три мотора из серии Magnum: 3.9-литровый V6 (175 л.с.), 5.2-литровый V8 (230 л.с.) и 5.9-литровый V8 (245 л.с.), в комплекте с 4-ступенчатой автоматической коробкой передач и задним или подключаемым полным приводом.

2000 В рамках DaimlerChrysler создан отдел Performance Vehicle Operations (PVO), в 2004 г. переименованный в Street & Racing Technology (SRT). Образованный путём объединения «команды Viper» и «команды Prowler», он специализировался на разработке высокопроизводительных автомобилей и заводском тюнинге. Первым его проектом стал Dodge SRT4 — скоростная модификация компактного седана Neon с 2.4-литровым 4-цилиндровым турбомотором мощностью 215 л.с.
2003 Подразделение SRT пересматривает дизайн и конструкцию Dodge Viper, используя в качестве ориентира концептуальный Viper GTS-R 2000 г. На Dodge Viper SRT10 Roadster был установлен двигатель V10 объёмом 8277 см3 и мощностью 500 л.с., который обеспечивал максимальную скорость свыше 300 км/ч. Этот же мотор использовался на Dodge Ram SRT10 — спортивной версии пикапа Ram 1500 третьего поколения (2002-2008), доступной в двух типах кабины: Regular Cab или Crew Cab.
2005 DaimlerChrysler начинает модернизацию линейки Dodge с введения полноразмерного универсала Magnum (2005-2008), основанного на заднеприводной платформе LX от Chrysler 300. Автомобиль оснащался 2.7-литровым мотором V6 (190 л.с.) в версии SE, 3.5-литровым V6 (250 л.с.) в версии SXT и новым двигателем Hemi V8 OHV с полусферическими камерами сгорания и системой отключения половины цилиндров (MDS): 5.7-литровым (350 л.с.) в версии R/T или 6.1-литровым (425 л.с.) в версии SRT8. Аналогичные модификации, силовые агрегаты и платформу получил возрождённый Dodge Charger, представленный на Детройтском автосалоне 2005 г. В отличие от классической 2-дверной модели, он выпускается только с 4-дверным кузовом седан.
2006 Новой компактной моделью Dodge становится 5-дверный кроссовер Caliber (2006-2011). Внешне он напоминал Magnum, но предлагался только с 4-цилиндровыми двигателями серии «World Engine» (1.8, 2.0 или 2.4 л, 150-170 л.с.) и был основан на модифицированной переднеприводной платформе GS от Mitsubishi. С 2008 г. выпускалась модификация Caliber SRT4 с 2.4-литровым компрессорным мотором мощностью 295 л.с.
2007 Корпорация Chrysler снова обрела независимость, отделившись от Daimler AG. Тем временем в производство поступили среднеразмерный седан Dodge Avenger (2007-2014) и компактный SUV Dodge Nitro (2007-2012). Первый из них напоминал Charger, но его дизайн был более мягким, а платформа — переднеприводной. В топовой версии R/T он оснащался 3.5-литровым двигателем V6 DOHC мощностью 235 л.с. в паре с 6-ступенчатой автоматической коробкой передач. Что касается Dodge Nitro, то на него ставились моторы 3.7 V6 (205 л.с.), 4.0 V6 (260 л. с.) и 4-цилиндровый турбодизель 2.8 (177 л.с.) с приводом только на задние или на все колёса. Угловатый кузов внедорожника получил неоднозначные оценки, поэтому за пять лет было продано менее 200000 ед.
2008 Вторым претендентом на возрождение после Charger был «пони-кар» Dodge Challenger, и его современную версию впервые представили на Детройтском автосалоне 2006 г. Через два года стартовали продажи высокопроизводительной модификации Challenger SRT8 с 6.1-литровым мотором Hemi V8 мощностью 425 л.с., а за ней последовали Challenger R/T (5.7 V8, 370 л.с.) и Challenger SE (3.5 V6, 250 л.с.). Оформленный по образцу классической модели 1970 г., новый Dodge Challenger доступен только с кузовом купе 2+2 на заднеприводной платформе LC, производной от Charger.
2010 В составе Chrysler образовано подразделение Ram Trucks, наделённое правом выпускать автомобили под собственным брендом Ram. Его модельный ряд был составлен из полноразмерных пикапов и грузовиков Ram 1500, Ram 2500, Ram 3500, Ram 4500 и Ram 5500, в которые 2009-2010 гг. продавались как Dodge Ram четвёртого поколения. В линейке Dodge остался только полноразмерный внедорожник Durango, в 2011 г. отделённый от пикапа Dakota и привязанный к Jeep Grand Cherokee. Как следствие, он получил несущий кузов, независимую подвеску всех колёс и новые силовые агрегаты: 3.6-литровый Pentastar V6 мощностью 290 л.с. и 5.7-литровый Hemi V8 мощностью 360 л.с.
2011 Проведён рестайлинг седана Dodge Charger на платформе Chrysler LX, теперь доступной не только с задним, но и с полным приводом (AWD). Модификации SE и R/T оснащаются теми же моторами, что и соответствующие версии Challenger, а на Charger SRT8 устанавливается 6.4-литровый двигатель Hemi V8 мощностью 470 л.с. В этом поколении Dodge Charger стал самым популярным патрульным автомобилем американской полиции.
2013 Подразделение Street & Racing Technology, по аналогии с Ram получившее права на собственную марку SRT, выпускает переднемоторный суперкар SRT Viper. Он имел двухместный кузов купе из алюминия и композита, трубчатую раму, 8.4-литровый атмосферный двигатель V10 мощностью 640 л.с., 6-ступенчатую механическую трансмиссию Tremec TR6060 и задний привод. Модель выпускалась в трёх уровнях отделки: базовой, GTS и GTC, а также в гоночной модификации Viper ACR. В 2015 г. её переименовали в Dodge Viper в связи с реинтеграцией отдела SRT в состав Dodge. В 2017 г. Viper был снят с производства по причине несоответствия современным стандартам безопасности и экологичности.

В сотрудничестве с Fiat разработан компактный переднеприводный седан Dodge Dart, построенный на общей платформе с Alfa Romeo Giulietta и Chrysler 200. Он оснащался 1.4-литровым 4-цилиндровым двигателем Fiat с турбонаддувом (160 л.с.) или атмосферными 4-цилиндровыми моторами GEMA объёмом 2.0 (160 л.с.) или 2.4 (184 л.с.) л., а также 6-ступенчатой механической, полуавтоматической (DCT) или автоматической коробкой передач. Европейский дизайн автомобиля не соответствовал имиджу бренда, поэтому в 2017 г. компания от него отказалась, выпустив 538156 ед.

2014 Chrysler Group LLC объединяется с итальянской компанией Fiat в международный концерн Fiat Chrysler Automobiles (FCA). Новое руководство во главе с Серджио Маркионне отводит марке Dodge статус «спортивного» подразделения, а Chrysler — «люксового». Как следствие, приоритетное значение получили современные muscle-кары Charger и Challenger, а также внедорожник Durango. В 2015 г. у Challenger и Charger появились ультимативные версии под названием SRT Hellcat, оснащённые самым мощным двигателем в истории Mopar — 6.2-литровым компрессорным Hemi V8 мощностью 707 л.с.
Dodge 3700 1965-1977
Dodge 440 1963-1964
Dodge Aspen 1976-1980
Dodge Caliber 2006-2012
Dodge Challenger Gen-1 ’70 1970-1971
Dodge Challenger Gen-1 ’72 1972-1974
Dodge Challenger Gen-2 2008-н. в.
Dodge Charger Brazil 1971-1979
Dodge Charger Daytona 1969
Dodge Charger Gen-1 1966-1967
Dodge Charger Gen-2 ’68 1968
Dodge Charger Gen-2 ’69 1969
Dodge Charger Gen-2 ’70 1970
Dodge Charger Gen-3 1971-1974
Dodge Charger Gen-4 1975-1978
Dodge Charger Gen-6 2006-2010
Dodge Charger Gen-7 2011-н.в.
Dodge Charger I 1964
Dodge Charger II 1965
Dodge Charger III 1968
Dodge Charger R/T Concept 1999
Dodge Copperhead 1997
Dodge Coronet Gen-1 1949-1954
Dodge Coronet Gen-2-3 1955-1959
Dodge Coronet Gen-4 1965-1967
Dodge Coronet Gen-5 ’68 1968-1969
Dodge Coronet Gen-5 ’70 1970
Dodge Coronet Gen-6 1971-1974
Dodge Custom 1941-1948
Dodge Custom Royal Gen-1 1955-1956
Dodge Custom Royal Gen-2 1957-1959
Dodge D100 1957-1959
Dodge Daroo I 1968
Dodge Daroo II 1968
Dodge Dart Gen-1 1960-1962
Dodge Dart Gen-2 1963-1965
Dodge Dart Gen-3 1967-1969
Dodge Dart Gen-4 1970-1972
Dodge Deluxe 1939-1941
Dodge Demon Concept 2007
Dodge Deora 1965
Dodge Diamante Challenger 1970
Dodge Diplomat 1977-1989
Dodge Durango 2014-н. в.
Dodge Firearrow I 1953
Dodge Firearrow II 1954
Dodge Firearrow III 1954
Dodge Firearrow IV 1954-1955
Dodge Flite Wing 1961
Dodge GTX 1970-1979
Dodge Granada 1954
Dodge Intrepid 1998-2003
Dodge La Femme 1955
Dodge Lancer 1961-1962
Dodge Li’l Red Express Truck 1978-1979
Dodge Magnum 1978-1979
Dodge Monaco Gen-1 1965-1968
Dodge Monaco Gen-2 1969-1973
Dodge Neon 2003-2005
Dodge Polara Gen-1 1960-1961
Dodge Polara Gen-2 1962-1964
Dodge Polara Gen-3 1965-1968
Dodge Polara Gen-4 1969-1973
Dodge Ram Gen-2 1994-2002
Dodge Ram Gen-3 2004-2006
Dodge Ramcharger 1981-1993
Dodge Razor 2002
Dodge Royal Gen-1 1954
Dodge Royal Gen-2-3 1955-1959
Dodge Series D 1933-1935
Dodge Series D 1936-1938
Dodge Sidewinder 1996
Dodge Spirit 1991-1992
Dodge St. Regis 1979-1981
Dodge Station Wagon 1957-1959
Dodge Stealth 1991-1996
Dodge Super 8 Hemi 2001
Dodge Super Charger 1970
Dodge Venom 1994
Dodge Viper Gen-1 1992-2002
Dodge Viper Gen-2 2003-2010
Dodge Viper Gen-3 2013-2017
Dodge Wayfarer 1949-1952
Dodge ZEO 2008
Dodge Zeder 1953

Модельный ряд Dodge
Модельный ряд 1930
Модельный ряд 1931
Модельный ряд 1932
Модельный ряд 1933
Модельный ряд 1934
Модельный ряд 1935
Модельный ряд 1936
Модельный ряд 1937
Модельный ряд 1938
Модельный ряд 1939
Модельный ряд 1940
Модельный ряд 1941
Модельный ряд 1942
Модельный ряд 1946
Модельный ряд 1947
Модельный ряд 1948
Модельный ряд 1949
Модельный ряд 1950
Модельный ряд 1951
Модельный ряд 1952
Модельный ряд 1953
Модельный ряд 1954
Модельный ряд 1955
Модельный ряд 1956
Модельный ряд 1957
Модельный ряд 1958
Модельный ряд 1959
Модельный ряд 1960
Модельный ряд 1961
Модельный ряд 1962
Модельный ряд 1963
Модельный ряд 1964
Модельный ряд 1965
Модельный ряд 1966
Модельный ряд 1967
Модельный ряд 1968
Модельный ряд 1969
Модельный ряд 1970
Модельный ряд 1971
Модельный ряд 1972
Модельный ряд 1973
Модельный ряд 1974
Модельный ряд 1975
Модельный ряд 1976
Модельный ряд 1977
Модельный ряд 1978
Модельный ряд 1979
Модельный ряд 1980

Египетская марка.

Пояснения для читателя. — М. : ОГИ, 2012

%PDF-1.4 % 1 0 obj > >> endobj 6 0 obj /ModDate (D:20200618133043+02’00’) /Producer (https://imwerden.de/) /Trapped /False /Title /Author /Subject (ISBN 978-5-94282-634-5) >> endobj 2 0 obj > stream

  • Египетская марка. Пояснения для читателя. — М. : ОГИ, 2012
  • https://imwerden.de/
  • Мандельштам, Осип Эмильевич
  • application/pdf
  • ISBN 978-5-94282-634-5
  • endstream endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 7 0 obj 1374 endobj 8 0 obj > /Parent 3 0 R /Title (1-0.jpg) >> endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj > >> /Type /Page >> endobj 12 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 13 0 obj > /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 14 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 15 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 16 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 17 0 obj > /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 18 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 19 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 20 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 21 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 22 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 23 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 24 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 25 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 26 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 27 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 28 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 29 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 30 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 31 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 32 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 33 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 34 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 35 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 36 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 37 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 38 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 39 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 40 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 41 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 42 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 43 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 44 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 45 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 46 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 47 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 48 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 49 0 obj > /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 50 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 51 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 52 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 53 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 54 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 55 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 56 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 57 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 58 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 59 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 60 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 61 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 62 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 63 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 64 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 65 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 66 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 67 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 68 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 69 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 70 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 71 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 72 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 73 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 74 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 75 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 76 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 77 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 78 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 79 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 80 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 81 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 82 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 83 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 84 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 85 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 86 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 87 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 88 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 89 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 90 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 91 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 92 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 93 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 94 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 95 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 96 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 97 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 98 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 99 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 100 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 101 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 102 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 103 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 104 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 105 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 106 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 107 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 108 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 109 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 110 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 111 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 112 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 113 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 114 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 115 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 116 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 117 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 118 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 119 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 120 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 121 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 122 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 123 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 124 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 125 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 126 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 127 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 128 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 129 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 130 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 131 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 132 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 133 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 134 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 135 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 136 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 137 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 138 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 139 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 140 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 141 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 142 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 143 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 144 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 145 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 146 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 147 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 148 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 149 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 150 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 151 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 152 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 153 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 154 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 155 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 156 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 157 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 158 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 159 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 160 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 161 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 162 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 163 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 164 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 165 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 166 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 167 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 168 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 169 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 170 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 171 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 172 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 173 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 174 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 175 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 176 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 177 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 178 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 179 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 180 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 181 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 182 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 183 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 184 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 185 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 186 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 187 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 188 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 189 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 190 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 191 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 192 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 193 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 194 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 195 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 196 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 197 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 198 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 199 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 200 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 201 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 202 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 203 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 204 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 205 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 206 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 207 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 208 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 209 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 210 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 211 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 212 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 213 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 214 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 215 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 216 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 217 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 218 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 219 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 220 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 221 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 222 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 223 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 224 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 225 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 226 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 227 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 228 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 229 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 230 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 231 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 232 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 233 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 234 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 235 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 236 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 237 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 238 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 239 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 240 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 241 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 242 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 243 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 244 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 245 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 246 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 247 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 248 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 249 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 250 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 251 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 252 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 253 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 254 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 255 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 256 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 257 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 258 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 259 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 260 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 261 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 262 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 263 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 264 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 265 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 266 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 267 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 268 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 269 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 270 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 271 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 272 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 273 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 274 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 275 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 276 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 277 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 278 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 279 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 280 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 281 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 282 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 283 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 284 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 285 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 286 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 287 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 288 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 289 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 290 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 291 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 292 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 293 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 294 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 295 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 296 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 297 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 298 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 299 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 300 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 301 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 302 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 303 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 304 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 305 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 306 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 307 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 308 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 309 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 310 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 311 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 312 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 313 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 314 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 315 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 316 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 317 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 318 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 319 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 320 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 321 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 322 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 323 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 324 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 325 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 326 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 327 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 328 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 329 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 330 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 331 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 332 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 333 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 334 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 335 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 336 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 337 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 338 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 339 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 340 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 341 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 342 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 343 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 344 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 345 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 346 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 347 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 348 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 349 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 350 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 351 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 352 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 353 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 354 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 355 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 356 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 357 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 358 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 359 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 360 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 361 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 362 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 363 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 364 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 365 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 366 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 367 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 368 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 369 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 370 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 371 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 372 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 373 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 374 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 375 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 376 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 377 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 378 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 379 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 380 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 381 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 382 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 383 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 384 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 385 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 386 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 387 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 388 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 389 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 390 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 391 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 392 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 393 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 394 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 395 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 396 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 397 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 398 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 399 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 400 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 401 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 402 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 403 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 404 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 405 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 406 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 407 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 408 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 409 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 410 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 411 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 412 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 413 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 414 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 415 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 416 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 417 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 418 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 419 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 420 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 421 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 422 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 423 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 424 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 425 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 426 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 427 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 428 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 429 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 430 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 431 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 432 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 433 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 434 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 435 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 436 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 437 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 438 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 439 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 440 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 441 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 442 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 443 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 444 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 445 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 446 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 447 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 448 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 449 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 450 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 451 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 452 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 453 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 454 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 455 0 obj > /ExtGState > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC] /XObject > >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 456 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 457 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 458 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 459 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 460 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 461 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 462 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 463 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 464 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 465 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 466 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 467 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 468 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 469 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 470 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 471 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 472 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 473 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 474 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 475 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 476 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 477 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 478 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. 0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 479 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 480 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 481 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 482 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 483 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 484 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 485 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0.0 0.0 396.85 595.276] /Type /Page >> endobj 486 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /TrimBox [0. NjocA&>0t%|o:V>> endstream endobj 493 0 obj > /Filter /DCTDecode /Height 1576 /Length 230703 /Subtype /Image /Width 1024 >> stream

    Значок барана на авто

    В 1900 году братья Джон и Гораций Додж (John and Horace Dodge) основали свою компанию «Dodge Brothers Incorporated», которая производила комплектующие для автомобилей. Тогда эмблемой служил круг с наложенными друг на друга инициалами DB — «Dodge Brothers».

    В ноябре 1914 года была произведена первая машина компании, что послужило поводом для обновления логотипа, именно он считается «первым». Эмблема представляла собой круг, внутри которого изображались два скрещенных треугольника — так называемая «Звезда Давида», что указывало на национальное происхождение братьев. В центре звезды — две уже знакомые пересеченные буквы DB.

    эмблема Додж с головой барана

    В 1932 году на капот автомобиля в качестве эмблемы установили статуэтку архара — горного барана. С 1951 года схематическое изображение головы барана стало новым логотипом. Существует несколько версий, почему именно баран. По одной из них считается, что это стилизация под семейный герб братьев Додж, по другой — что изогнутый выхлопной коллектор первого авто Dodge напоминала бараний рог.

    В 1955-м баранью голову убрали. Концерн Chrysler, под контролем которого находился Dodge, заменил логотип на два направленных вправо бумеранга — красный и синий. Причиной тому было влияние времени — активное развитие космической индустрии. Строгие геометрические формы и стремительный вид нового логотипа олицетворяли целеустремленность и движение в будущее.

    В 1962 году появился новый логотип — Fratzog, который представлял собой 3 наконечника стрелы, направленные в разные стороны и расположенные в виде треугольника. Дизайнер, создавая эту дельтовидную эмблему, учитывал такие делали, как рулевое колесо и центр ступицы.

    В 1982-м логотип сменили на общую эмблему Chrysler — Pentastar — пятиконечную звезду, вписанную в пятиугольник. Но, если у Chrysler эта эмблема была синей, то Dodge использовал красный цвет.

    В 1994 году Dodge наконец-то стал постепенно возвращать своего традиционного архара. В 1996-м красная эмблема с головой барана была уже на всех моделях автомобилей.

    В 2010 году с логотипа вновь убирают барана. Теперь эмблемой служит надпись «Dodge» с двумя наклонными полосами в конце.

    Многие марки автомобилей имеют на своих логотипах изображения животных. Фауна на автомобильных эмблемах встречается по всему миру: и в Европе, и в Америке, и в Азии. Более пятидесяти производителей сделали своим символом какое-либо животное. Наиболее популярны следующие виды.

    Марки авто с лошадью

    Лошадь — пожалуй, самое популярное животное для размещения на логотипах автоконцернов. Причина тому выдающаяся сила, мощь и скорость животного.

    На сегодняшний момент по всему миру насчитывается более 50000 моделей автомобилей и примерно 500 автомобильных брендов. Для удобства ознакомления с множеством автомобильных марок их можно разбить по странам-производителям.

    Китайские автомобильные марки

    Китайская автомобильная промышленность активно развивается и на сегодняшний момент логотипов автомобилей из Китая насчитывается более 40.

    Известные китайские автопроизводители:

    1. Chery . В основу логотипа положена буква «А», находящаяся внутри эллипсоидной фигуры в виде охватывающих символ рук. Буква, заключенная внутри эллипса, символизирует высокий уровень машин данного производителя. Компания основана в 1997 году, но право на установку своей эмблемы получила только в 2001 году.
    2. Lifan . В эмблеме Лифана символически изображены три парусника, что напрямую связано с наименованием бренда, буквально переводящимся как «идущий на всех парусах».
    3. Geely . Как и многие китайские автоконцерны, компания Geely Automobile Holdings начинали с производства не машин, а другой техники, а именно – холодильников. Совместно с Хондой впервые появились значки Geely на машинах. Данный производитель является одним из известнейших китайских автоконцернов.
    4. Great Wall . Производитель Great Wall Motors специализируется на производстве полноприводных автомобилей, хотя в модельном ряде представлены как и небольшие легковые машины, так и минивены, лимузины, пикапы. При высоком качестве транспорта от этого производителя простота и надежность машин известна по всему миру, к положительным сторонам относится совместимость деталей с другими китайскими производителями, что значительно упрощает их обслуживание и ремонт.
    5. BYD Auto . Впервые компания заявила о себе в 1995 году, первоначально ориентируясь на простые требования обычных людей. В настоящее время приоритетным направлением в производстве автомобилей является самостоятельное разрабатывание, проектирование и производство собственных уникальных авто в полном соответствии со своим названием — Build Your Dreams (Построй свои мечты). В настоящее время данный производитель акцентирует свое внимание на разрабатывании электрических автомобилей с основным упором на автобусы.
    6. SAIC – крупнейший китайский государственный автомобильный концерн, первоначально специализировавшийся на выпуске легковых машин для высшего аппарата власти. На данный момент производитель выпускает автомобили совместно с известными автомобильными конгломератами (концерны VAG, GMС, Rover Group). Помимо легкового транспорта SAIC выпускает грузовые автомобили, мотоциклы, тракторы и автобусы.
    7. BAW – основной производитель китайских полноприводных внедорожников. Помимо них концерн выпускает пикапы, легкие грузовики и лучшие машины для военных нужд.

    Японские машины

    Японские автомобили много лет занимают лидирующее положение среди автопроизводителей. Брендов от страны восходящего солнца насчитывается почти 20.

    Основные японские бренды:

    1. Honda . Значок Хонда изображен в виде стилизированного символа «Н», по первой букве фамилии основателя концерна, которая заключена в квадрат со сглаженными углами.
    2. Toyota . Эмблема Тойоты состоит из трех овалов, два из которых образуют букву «Т» и частенько описывают как нить, вдетую в иглу с намеком на ткацкое прошлое производителя. Два овала символизируют союз сердца водителя и машины. Оба эллипса заключены внутри общего.
    3. Subaru . В эмблеме Субару изображено созвездие Плеяд, вторым смыслом логотипа является слияние 6 фирм в одну – Fuji Heavy Industries. В начале пути для производства базовых машин использовались комплектующие от францзуского бренда Рено.
    4. Suzuki. В эмблеме Судзуки заложена стилизованная буква «S». Компания начала деятельность с выпуска ткацкого оборудования и мотоциклов.
    5. Mitsubishi. Название производителя переводится как «3 алмаза», которые стилизованно изображены в логотипе.
    6. Nissan. В основу эмблемы Нисана заложено солнце, а поперек него – название концерна. История компании насчитывает более 80 лет.
    7. Acura – является обособленным филиалом концерна Хонда, в основе названия заложено слово «Аку», символизирующее надежность, точность и аккуратность. В эмблеме заложено стилистическое изображение кронциркуля (инструмента для точнейшего измерения). Бренд был основан в 1984 году.
    8. Datsun. 1931—1986 год компания производила собственную продукцию, после чего была поглощена автоконцерном Ниссан вплоть до 2013 года, когда производитель возобновил самостоятельное производство машин. В эмблеме заложен японский флаг с поперечной надписью бренда.
    9. Infiniti. В эмблеме Инфинити заложено стилистическое изображение дороги, устремившейся вдаль, символизирующее бесконечные возможности автомобиля этого бренда. Премиум автомобили данного бренда выпускаются на основе Nissan-FM.
    10. Lexus. В эмблеме в овале заключена стилизованная буква «L» под наклоном. Название производителя является благозвучным синонимом роскоши, которая и является приоритетом в производстве машин под этим брендом. Лексус выпускает автомобили премиум-класса, ориентированные на потребителя, предпочитающего роскошность и комфорт при движении.
    11. Mazda . Значок Мазды напоминает как тюльпан, чайку, стилизованное изображение совы, так и букву «М» с расправленными крыльями, направленными вверх, к небу.

    Российские марки автомобилей

    Как и у автопроизводителей других стран, в логотипах российских марок машин заложены свои значения и традиции.

    1. ВАЗ. В эмблеме в овале заключена стилизованная ладья, в которой проглядывается как русская «В», так и «V». Ладья является символом регионального местоположения завода, в котором в древние времена на ладьях осуществлялось передвижение людей и грузов.
    2. ГАЗ. Первоначально базой для производства данных автомобилей являлась продукция концерна Ford, что отражалось на первоначальном значке завода, напоминавшей американскую эмблему. С середины 20-го века в эмблеме произошли изменения, отразившиеся в появлении в значке стилизованного изображения герба региона. На сегодняшний момент стилистическое изображение оленя на синем фоне присутствует на многих отечественных транспортных средствах (грузовых, пассажирских, легковых).
    3. Москвич. В логотипе «Москвича» зашифрованы несколько смыслов. Первоначально проглядывается «М», при более детальном рассмотрении эмблемы можно увидеть схожесть значка с элементами кремлевской стены. В настоящее время логотип принадлежит концерну VAG (Volkswagen).
    4. УАЗ. В эмблеме ульяновского производителя проглядывается птица, распахнувшая свои крылья из круга.

    Немецкие марки авто

    Надежность и практичность немецких автомобилей позволила не только завоевать любовь во всем мире, но и привела к тому, что эмблемы немецких концернов стали синонимами «качества».

    Немецкие марки машин:

    1. Audi. В значке из четырех колец заключен символ слияния 4-х компаний. Многие люди в эмблеме видят 4 колеса машины.
    2. BMW. Немецкий концерн первоначально заявил о себе в качестве производителя продукции для авиастроительной промышленности, вследствие чего в первоначальном логотипе присутствовало изображение пропеллера. Впоследствии в качестве эмблемы стал применяться круг с широким контуром черного цвета, внутренняя часть которого была поделена в шахматном порядке на 4 равных сектора. Два серебристых сектора символизируют сталь, а голубые сектора – цвет флага.
    3. Mercedes-Benz. В эмблеме марки Мерседес-Бенц изображена трехлучевая звезда, находящаяся внутри круга. Лучи звезды символизирует первенство и превосходство в воде, на земле и в воздушном пространстве, что напрямую связано с выпуском силовых агрегатов для воздушного и водного транспорта.
    4. Opel. В эмблеме Опеля изображена молния в круге как символ скорости.
    5. Volkswagen. В логотипе компании изображены две буквы из ее названия.
    6. Porsche. В логотипе Порше изображен символ родного города Штутгарта – вздыбившаяся лошадь, а присутствие на красном фоне рогов оленей символизирует Баден-Вюртемберга.

    Европейские марки машин

    Европейскими производителями представлено порядка 30 известных марок машин.

    Популярнейшие европейские марки автомобилей:

    1. Rolls-Royce. Английский концерн производит автомобили премиум-класса. В эмблеме компании вписаны две буквы «R» в честь имен ее создателей. Буквы располагаются одна над другой с небольшим смещением второй вниз и вправо.
    2. Rover. Несмотря на постоянные смены логотипов Ровера, в их символике постоянно проглядываются стилизованные изображения из эпохи викингов. В настоящий момент логотипом является ладья золотого цвета с красным парусом, изображенные на черном фоне.
    3. Ferrari. В логотипе итальянской компании на желтом фоне, являющемся символом г. Модена, добавлены буквы «SF» (аббревиатура, означающая конюшни Феррари), в верхней части значка присутствуют цвета флага страны.
    4. Fiat. В эмблеме Фиата совмещен круг с квадратом, внутри которых вписано название бренда. Значок является символом наработок и опыта, являющихся гордостью компании.
    5. Renault. В эмблеме французского производителя Рено на желтом фоне изображен стилизованный алмаз, символизирующий процветание и оптимистичность.
    6. Peugeot. В логотипе французской компании изображен лев, стоящий на задних лапах, который символизирует динамичность.
    7. Citroen. В логотипе Ситроена заложен геральдический смысл, а два шеврона, являющихся атрибутом воинской формы, сообщает о большой выслуге лет.
    8. Volvo . В логотипе Вольво представлена символика бога войны- Марса (щит, копье). Диагональная линия, предназначенная скрепления символов, стала ярким и узнаваемым атрибутом эмблемы.

    Корейские автомобильные логотипы

    Традиции Кореи обязывают вкладывать смысл и содержание в эмблемы марок.

    Основные корейские марки машин:

    1. Hyundai. В эмблеме крупнейшего корейского производителя в эллипсе заложена стилизованная буква «Н» под наклоном вправо, символизирующая партнерское рукопожатие, а само название концерна можно перевести как «новое время».
    2. Ssang Yong. Название южнокорейского производителя буквально переводится как «два дракона», что отразилось в логотипе в виде стилизированного изображения драконьих крыльев или когтей.
    3. Daewoo. Логотипом компании является стилизованное изображение морской раковины, а само название компании переводится как «Большая вселенная».
    4. Kia. В эмблеме корейской марки в эллипсе вписано название бренда, являющее кусочком символической фразы «Войти в мир Азии»

    Американские авто

    Любовь американцев к заметным машинам и страсти к выделению на фоне общей массы, эмблемы американских автомобилей легко выделяются из общей массы.

    Некоторые из американских марок автомобилей:

    1. Ford. В эмблеме Форда в привычном для современной автомобильной промышленности эллипсе на фоне синего цвета прописными буквами вписана фамилия основателя концерна.
    2. Buick. Современной эмблемой американского производителя являются три герба серебристого цвета, символизирующих наиболее успешные машины, выпущенные компанией за все время.
    3. Hummer. Выходец с воинских сражений обозначен просто и незатейливо простым шрифтом – Hummer, эмблема располагается на восьмиполосной радиаторной решетке.
    4. GMC. Крупнейший американский концерн General Motors за более чем столетнюю историю своего существования отличается лаконичным логотипом, состоящим из аббревиатуры GMC, выполненной в красном цвете.
    5. Cadillac. Своим названием компания обязана основателю, чье имя заложено в марке. В центральной части логотипа изображен фамильный герб прародителя компании.
    6. Chevrolet. Стилизованный крест, являющийся логотипом марки Шевроле, согласно легенде, появился из узора, увиденного собственником фирмы на обоях французского мотеля.
    7. Chrysler. Логотип концерна Крайслер содержит в себе стилизованные крылья, являющиеся символом скорости и мощности автомобилей, выпускаемых одним из старейших концернов. В его состав входят такие известные марки как Dodge, Lamborghini.
    8. Pontiac. Эмблемой чистокровного американского автомобиля является стрела красного цвета, располагающаяся между двух больших воздухозаборников.
    9. Tesla. Эмблемой компании Тесла, специализирующейся на производстве автомобилей с электродвигателями, является буква «Т», стилизованная под меч.

    Среди многообразия марок автомобилей можно выделить известные и узнаваемые. Для облегчения ориентирования в таком многообразии автомобильных производителей бренды можно разбить по странам-производителям.

    Для каждого государства характерно вкладывание особого смысла в эмблемы и названия марок своих машин.

    Страна вина читать онлайн бесплатно Мо Янь

    Глава первая

    1

    Следователь по особо важным делам провинциальной[1] прокуратуры Дин Гоуэр трясся в кабине угольного грузовика. Он ехал на шахту Лошань проводить специальное расследование, и от неотвязных мыслей голова буквально распухла. Коричневая бейсболка пятьдесят восьмого размера, которая раньше сидела свободно, теперь сжимала голову словно обруч. Стало совсем невмоготу, он стащил бейсболку и увидел, что она вся влажная от пота. В нос ударил жаркий дух жирных волос, смешанный с другим запахом, сырым и холодным. Запах показался каким-то чужим, накатила тошнота, и он схватился за горло.

    Когда до шахты было уже рукой подать, на черном полотне дороги стали появляться все новые неровности и ухабы, и разогнавшемуся грузовику пришлось сбавить скорость. Жутко скрипели рессоры, Дин Гоуэр то и дело стукался головой о потолок кабины. Сидевшая за рулем довольно симпатичная молодая особа крыла дорогу и людей почем зря; из ее уст неслась такая брань, что так и хотелось отпустить грубую шуточку. Не удержавшись, он покосился на нее. Синяя роба, торчащий из-под нее воротник розовой рубашки закрывает часть белой шеи; сверкающие темные глаза с зеленоватым отливом, короткая стрижка, черные волосы – жесткие и блестящие. Руки в белых перчатках вцепились в баранку: вся внимание, она впилась глазами в дорогу, объезжая колдобины. Машина уходила влево – туда же кривился рот, брала вправо – он перекашивался в ту же сторону. Так и ходил туда-сюда. На носу выступил пот, на лбу обозначились морщины. Лоб низкий, подбородок твердый, губы пухлые – видать, женщина пылкая, страстная. Грузовик сильно качнуло, их тела нечаянно соприкоснулись, и даже через одежду изголодавшаяся кожа ощутила близкую мягкость и тепло. Захотелось прижаться к ней, потрогать руками. Странноватые ощущения для опытного сорокавосьмилетнего следователя, но, опять же, вроде бы нормальные. Он тряхнул головой и отвел от нее взгляд.

    Дорога становилась все хуже. Грузовик попадал то в одну колдобину, то в другую, раскачивался и скрипел, но продолжал ползти вперед, будто громадный зверь, у которого вот-вот разъедутся лапы, и в конце концов пристроился в хвост длинной колонне машин. Женщина расслабленно вытянула ноги, заглушила двигатель, стянула перчатки, стукнула по рулю и недружелюбно глянула на него:

    – Мать его, хорошо, что ребенка в пузе нету!

    Вздрогнув, он проговорил, чтобы расположить ее:

    – Будь там ребенок, его бы уже вытрясло!

    – Так я и позволю, чтобы его вытрясло, – строго возразила шоферица.  – За ребенка две тысячи юаней дают. – И уставилась на него чуть ли не с вызовом, но все в ней говорило, что она ждет ответа.

    Дин Гоуэра охватил радостный испуг и любопытство. В результате этого короткого обмена грубоватыми фразами он почувствовал, что закатился со всеми потрохами к ней в корзину этакой картофелиной с синими глазками. Тайны и запреты в отношениях между полами стремительно отлетели неизвестно куда, и дистанции между ними уже не было. За словами шоферицы просматривалось нечто, имеющее отношение к тому, что его сейчас занимало, и в душе зародились сомнение и страх. Он настороженно посмотрел на нее. Рот у нее чуть скривился. От этого стало не по себе. Ведь только что она казалась женщиной смелой и решительной, неординарной. Но этот искривленный в бесцеремонной ухмылке рот его расстроил. Стало ясно, что человек она никчемный и недалекий и вообще не стоит душевных затрат.

    – А ты что, ребенка ждешь? – выпалил он.

    Все переходные формы общения она уже отбросила, словно недоваренные, и чуть ли не бесстыдным тоном заявила:

    – Солончак я, вот беда.

    «Ты следователь опытный, – мелькнуло в голове, – на тебя возложена большая ответственность, но на женщине ответственность куда большая». Вдруг вспомнилось, как, бывало, потешались над ним коллеги: «Дин Гоуэр одной елдой любое дело раскроет». Так и подмывало дать себе волю. Он вытащил из кармана фляжку с вином, отвинтил пробку, отхлебнул и передал шоферице.

    – Ну, по вопросам сельского хозяйства я спец, – подыграл он. – Особенно по мелиорации.

    Та с силой надавила на клаксон, но раздался лишь слабый, приглушенный сигнал.

    – Мамаше своей на титьку надави! – сердито буркнул водитель, выскочивший из кабины грузовика перед ними.

    Она взяла фляжку, понюхала, словно определяя качество, потом задрала голову и с бульканьем осушила. Дин Гоуэр хотел было похвалить ее, но потом подумал, что хвалить за умение пить в Цзюго[2] – почти бессмыслица, и промолчал. Он вытер рот и, впившись взглядом в ее пухлые, мокрые от вина, пунцово-красные губы, без обиняков заявил:

    – Дай-ка я тебя поцелую.

    Она вдруг залилась краской и взвизгнула, будто в перепалке:

    – Я тебе поцелую, мать твою!

    Ошарашенный Дин Гоуэр быстро огляделся: водитель другого грузовика уже снова забрался в кабину, и на них никто не обратил внимания. Впереди извивалась целая колонна машин; сзади пристроился запряженный в повозку осел, за ним – грузовик с прицепом. На плоском лбу осла язычком пламени во мраке ночи алела новенькая красная бахрома. По обеим сторонам дороги тянулись канавы, среди разросшейся травы поднимались невысокие уродливые деревья с больными стволами. И листья, и трава – в черной пыли. Стояла поздняя осень; за канавами простирались поля, где под налетавшим ветром в торжественном молчании торчала желто-серая стерня. Ни радости, ни печали. Вокруг раскинулся край шахт, высились окутанные желтоватой дымкой терриконы. У шахтного ствола беззвучно и безостановочно вращается лебедка, загадочно и странно. Ее видно лишь наполовину, остальное закрывает грузовик.

    Шоферица продолжала выкрикивать: «Я тебе поцелую, мать твою», но с места не двинулась. Своими криками она нагнала немало страху, но Дин Гоуэр, рассмеявшись, чуть коснулся ее груди указательным пальцем – и будто нажал на кнопку старта: она навалилась на него всем телом, схватила за голову холодными как лед руками и потянулась к нему губами. Холодными, мягкими и – странное дело – совсем не упругими, словно старая вата. Разочарованный, он потерял к ней всякий интерес и оттолкнул. Но этот разъяренный тигренок набрасывался на него снова и снова, бормоча:

    – Едрить твою налево, так тебя и этак…

    Суматошно размахивая руками и ногами, он отбивался как мог. Угомонить ее удалось, лишь прибегнув к приему, каким утихомиривают преступников.

    Оба тяжело дышали. Дин Гоуэр крепко держал ее запястья, беспрестанно пресекая попытки к сопротивлению. Она что было сил старалась вырваться, извиваясь всем телом, словно пружина, издавая при этом мычание, как упирающаяся телочка, и его снова разобрал смех.

    – Чего смеешься? – вдруг заговорила она.

    Отпустив ее руки, Дин Гоуэр достал из кармана визитку:

    – Пойду я, барышня. Вспомнишь про меня – ищи по этому адресу!

    Она смерила его взглядом, опустила глаза на визитку, как пограничник на паспорт туриста, потом снова уставилась на него.

    Дин Гоуэр потрепал ее за нос, сунул под мышку кожаную папку и взялся за ручку дверцы:

    – Пока, дочурка. А удобрение у меня первоклассное, как раз для солончаков.

    Он уже наполовину вылез из машины, когда она ухватила его за край одежды. Смотрела она как-то растерянно, и он вдруг понял, что она еще совсем девчонка, не замужем и вообще не была с мужчиной, милая такая и жалкая. Он погладил ее по руке и сказал вполне искренне:

    – Я тебе в отцы гожусь, дорогуша.

    – Обманщик! – сердито фыркнула она. – А говорил – до станции техобслуживания.

    – Так почти приехали, – улыбнулся он.

    – Шпион!

    – Хоть бы и так.

    – Знала бы, что шпион, не взяла бы!

    Дин Гоуэр нашарил пачку сигарет и бросил ей:

    – Ладно, не сердись.

    Она швырнула его фляжку в канаву:

    – Тоже мне мужик – не фляжка, а одно название.

    Дин Гоуэр спрыгнул на обочину, захлопнул дверцу и зашагал вперед.

    – Эй ты, шпион! – донесся сзади ее голос. – Часом не знаешь, что там за беда на дороге?

    Обернувшись, Дин Гоуэр увидел, что она высунулась из окошка, усмехнулся, но ничего не ответил.

    Похожее на цветок хмеля лицо шоферицы задержалось в памяти Дин Гоуэра лишь на минуту, а потом лопнуло, как пузырьки пивной пены на прозрачных стенках стакана, и исчезло. Дорога в угледобывающий район, грязная и узкая, извивалась тонкой кишкой. Грузовики, тракторы, гужевые повозки, запряженные волами телеги – весь этот транспорт самого разного вида и цвета походил на диковинного зверя, кусающего свой хвост. У одних машин фары были погашены, у других – нет. Выхлопные трубы – впереди на капотах тракторов и позади внизу у автомобилей – изрыгали клубы синеватого дыма. Непрогоревший бензин и солярка вкупе с вонью от животных висели над дорогой удушающим облаком. Следователь двигался вперед, к шахте, то протискиваясь вплотную к машинам, то задевая плечом зарубки на стволах невысоких деревьев. Почти все водители, сидевшие в кабинах, и возницы, стоявшие опершись на оглобли, выпивали. Очевидно, запрет пить за рулем здесь не работает. «Сколько еще так пробираться?» Он яростно вскинул голову: в центральной части горной выработки виднелись две трети высоченного каркаса подъемника. По колесу скользил серебристо-серый стальной трос, а сам подъемник – то ли из-за ржавчины, то ли из-за краски – казался в солнечном свете темно-красным и замызганным. Сурово смотрелся огромный черный блок, а безостановочно ползущий трос отбрасывал не слепящие, но пугающие серебристые блики и походил на ядовитую змею. Впечатление от цвета и блеска дополнял скрежет вращающегося блока, визг вытягиваемого стального троса и глухие подземные взрывы.

    Овальная площадь возле шахты тоже забита машинами и повозками, пагоды сосенок по краям в угольной пыли. Грязный с головы до ног осел, уткнувшийся мордой в сосновую хвою – то ли пощипать хвои, то ли почесаться, – вдруг громко чихнул. У одной из повозок собралось несколько человек. Черные от загара лица, повязки на головах, потрепанная одежда, веревки вместо поясов. Запряженная в повозку лошадь жевала сено из плоской плетеной корзины, а возницы выпивали. По кругу ходила большая темно-фиолетовая бутыль, и каждый прикладывался к ней с нескрываемым удовольствием. Все по очереди с хрустом откусывали от лежавшей на постромках большой белой редьки. Смачно прожевав, подходили снова, чтобы с таким же хрустом откусить еще. Умением всех перепить Дин Гоуэр не отличался, но выпить любил, в винах более или менее разбирался и по стоявшему в воздухе ядреному духу понял, что напиток в этой бутыли далеко не изысканный. Специфический запах водочного перегара с редькой был, пожалуй, похлеще вони испускаемых газов. Одежда выпивох и то, что они пили и ели, выдавали в них крестьян из окрестностей Цзюго. Когда следователь проходил мимо, один хрипло гаркнул:

    – Сколько на твоих, товарищ?

    Глянув на часы, Дин Гоуэр ответил. На лице молодого крестьянского парня с красными глазами и рыжеватой щетиной было такое свирепое выражение, что сердце сжалось, и он ускорил шаг.

    – Пускай ворота скорее открывают, свиньи. Зажрались совсем, – бросил вслед крестьянин.

    От такой злобы стало не по себе, но следовало признать, что основания для этого были. Четверть одиннадцатого, а железные решетчатые ворота шахты по-прежнему заперты на здоровенный замок, похожий на черный панцирь большой черепахи. На самих воротах приварено восемь круглых стальных листов. Начертанные на них красным лаком большие иероглифы – «Соблюдайте безопасность на производстве» и «С праздником Первое мая!» – давно выцвели. В чарующем свете осеннего дня многое выступало по-новому, и на фоне черноты шахты голубизна неба казалась еще пронзительнее. То поднимаясь, то опускаясь вместе с рельефом местности, вокруг территории извивался серый кирпичный забор чуть выше человеческого роста. Калитка в створке ворот приоткрыта, за ней лениво развалился огромный рыжий пес, а над головой у него осенним листком порхает полуживая бабочка.

    Когда Дин Гоуэр попытался отворить калитку, пес яростно рванулся к нему, едва не ткнувшись покрытым каплями пота носом в тыльную сторону ладони. Вернее, собачий нос коснулся ладони, потому что следователь ощутил, какой он прохладный; по цвету он напоминал лиловую каракатицу или кожуру личжи[3]. Но оголтелая агрессивность пса тут же сменилась испугом. Он отскочил в тень у проходной, забился в увядшие заросли софоры и с воем затряс прямоугольной головой.

    Дин Гоуэр отодвинул щеколду, толкнул калитку, постоял, касаясь спиной прохладного железа, и вошел, озадаченно глядя на перепуганного пса. Перевел глаза на руку: торчащие костяшки, черные жилы; алкоголь в крови есть, но ни электричества, ни чего-то особенного. «Что же ты ткнулся в меня и убежал?» – хотелось спросить у этой псины.

    В воздухе расплескалась горячая вода из тазика для умывания. Разноцветный и пестрый водопад. Этакая радуга, которой не захотелось оставаться в одиночестве. Пена и солнце. Надежда. С минуту по шее текла вода, потом налетел ветерок и разлилась прохлада. Вскоре глаза отяжелели, рот наполнился чем-то соленым с привкусом дешевой парфюмерии. Тут и запах давно не мытого лица, и сморщенная духовная субстанция. В этот миг шоферица в кабине напрочь стерлась из памяти следователя. Исчезли губы, похожие на старую вату. Исчезла чувствительная, как электрический выключатель, грудь. Но потом женщина с его визиткой в руках всплыла в сознании четко и напряженно, словно пейзаж с далекими горами в тумане. «Сучье отродье!»

    – Жить, что ли, надоело, сучье отродье? – зло топнул ногой стоящий перед ним вахтер с тазиком в руках.

    Дин Гоуэр понял, что это адресовано ему. Он стряхнул с головы капли воды, вытер грязным носовым платком шею, отхаркнулся и сплюнул. Поморгал глазами, чтобы выйти из этого затруднительного положения, принял свой обычный вид и проницательным взглядом в упор уставился на вахтера. Разные по величине, черные как уголь, бесстыжие, тупые глаза, круглый красный нос, смахивающий на плод боярышника, синие губы и упрямо сжатые зубы. Извиваясь, словно змея или червяк, все тело пронизала жаркая волна. Вспыхнула ярость, ее пламя разгоралось все сильнее, черепная коробка раскалилась добела, как древесный уголь в печке, как молния, и грудь закипела отвагой.

    Жесткие черные патлы вахтера торчали во все стороны, как у собаки. Было заметно, что своим видом Дин Гоуэр нагнал на него страху. Волосы из ноздрей походили на хвост ласточки. «Это зловредная черная ласточка засела у него там, – мелькнуло в голове. – Свила гнездо, снесла яйца, высидела птенцов». Он прицелился в эту ласточку и нажал на курок. И еще раз. И еще.

    Звуки выстрелов, ясные и звонкие, разорвали тишину у ворот шахты. Они заглушили лай большого рыжего пса и привлекли внимание крестьян. Из кабин повыскакивали водители, уже навеселе. Мягкие губы осла поранились о твердые сосновые иголки. Запряженный в повозку буйвол поднял тяжелую голову и перестал жевать свою жвачку. Все сперва замерли, а потом толпой повалили к месту происшествия. В десять тридцать пять вахтер проходной шахты Лошань рухнул на землю, обхватив голову руками. Изо рта выступила белая пена, тело содрогалось в конвульсиях.

    С ухмылкой на лице и сверкающим пистолетом в руке Дин Гоуэр стоял, стройный, как гималайский кедр. Его обволакивал вьющийся из дула синеватый дымок.

    Толпа ошеломленно смотрела, ухватившись за прутья ворот. Казалось, прошло очень много времени, прежде чем раздался визгливый вопль:

    – Убили… Вахтера Лао Люя убили!

    Дин Гоуэр, этот иссиня-черный гималайский кедр, язвительно усмехнулся:

    – Столько зла натворил этот старый пес, что и не счесть.

    – В Кулинарную академию его продать, в отдел спецкулинарии!

    – Так ведь не проварится, пес старый.

    – В спецкулинарии нужны беленькие, нежные мальчики, на кой им это старье!

    – В зоопарк его, волков кормить!

    – Такому корму и волки не обрадуются.

    – Ну тогда на опытный участок для особых видов растений, пусть на удобрения переработают!

    Дин Гоуэр подкинул пистолет в воздух. Блестящая поверхность сверкнула серебряным зеркалом. Поймав пистолет, он показал его на ладони стоявшим за воротами. Маленький, изящный, с красивыми линиями, похожий на револьвер.

    – Без паники, друзья, – усмехнулся он.  – Это же детская игрушка!

    Нажав на кнопку, он разложил корпус надвое, вытащил небольшой темно-красный диск из твердого пластика и продемонстрировал собравшимся.

    – Каждый зубчик прижимает пороховой заряд в бумажной оболочке величиной с соевый боб, – показывал он. – Нажимаешь на курок – диск поворачивается, раздается звук выстрела. Эту игрушку можно в театре использовать как бутафорский реквизит, на спортивных состязаниях в качестве стартового пистолета. Такие в любом универмаге продаются. – С этими словами он сунул в желобок барабана пороховой заряд и, собрав пистолет, нажал на курок – бабах!

    – Вот так, – объяснял он, как заправский продавец. – Не верите – смотрите. – И, подведя дуло к своему рукаву, снова нажал курок.

    – Ван Ляньцзюй! – воскликнул один из водителей. Наверное, он когда-то смотрел «образцовую пьесу» «Красный фонарь»[4].

    – Да не настоящий это пистолет! – Дин Гоуэр поднял руку. – Гляньте, будь он настоящий, ведь насквозь пробило бы, верно? – В солнечном свете на рукаве виднелся желтоватый кружок, от него резко пахло порохом.

    Следователь сунул пистолет в карман, подошел к распростертому на земле вахтеру и пнул его:

    – Поднимайся, приятель, нечего покойника изображать.

    По-прежнему держась за голову, вахтер встал. Лицо у него было нездорового желтого цвета, как у хорошо приготовленного няньгао[5].

    – На кой ляд мне убивать тебя, припугнул, и всё, – продолжал Дин Гоуэр. – Ни к чему злоупотреблять властью. Уже одиннадцатый час, давно пора ворота открыть!

    Опустив руки, вахтер поднес их к лицу и стал рассматривать. Потом снова, словно не веря, потрогал голову, еще раз посмотрел на руки. Крови не было. Убедившись, что живой, он испустил долгий вздох и все еще испуганным голосом осведомился:

    – А ты-то, ты что здесь делаешь?

    Дин Гоуэр хитро усмехнулся:

    – Я – новый директор шахты, из города прислали!

    Вахтер метнулся в будку. Вернувшись с большим блестящим ключом в руках, он отпер невообразимо огромный замок и с лязгом открыл ворота. Народ радостно загудел, все разбежались по машинам, и через несколько минут улица наполнилась ревом моторов.

    Медленным, неудержимым потоком машины вплотную, одна за другой с лязгом въезжали в ворота: этакая большая и омерзительная многоногая гусеница. Дин Гоуэр шарахнулся в сторону: внутри вдруг зародилось необъяснимое возмущение. Потом конвульсивно сжалась прямая кишка, безудержно запульсировала кровь, накатила боль, и он понял, что это обострение геморроя. «Опять, как раньше, расследование с болями и кровавым стулом». Но возмущения в душе заметно поубавилось. Всего не избежать. Беспорядок неизбежен, как неизбежен и геморрой, есть лишь предвечное присутствие сокровенной сути божественного. В чем проявится эта сокровенная суть на сей раз?

    Вахтер беспрестанно кланялся, на его лице не умещалась абсолютно неестественная улыбка:

    – Прошу, уважаемый руководитель, пройдите в дежурку, там хоть есть где присесть.

    По привычке менять отношение по ситуации Дин Гоуэр последовал за вахтером.

    Просторная комната. Кровать. Черное одеяло. Два металлических термоса. Огромная печь-буржуйка. Куча больших, с собачью голову, кусков антрацита. С висевшей на стене новогодней лубочной картинки в беззвучном смехе раскрывает рот голенький розовощекий малыш с персиком долголетия в руках. Чуть ли не шевельнулась симпатичная, похожая на розовую личинку шелкопряда пиписька – ну как живой. Сердце защемило, и кишка опять конвульсивно сжалась.

    В помещении было невыносимо жарко. В печке гудел огонь, от бушующего пламени половина дымохода и весь корпус раскалились докрасна. Под потоками горячего воздуха тихо покачивалась паутина в углу. Тело тут же зачесалось, и засвербило в носу.

    – Холодно, товарищ директор? – угодливо глянул на него вахтер.

    – Просто жуть! – раздраженно буркнул Дин Гоуэр.

    – Не беспокойтесь, сейчас подкинем доброго угольку…

    Нагнувшись, вахтер вытащил из-под кровати острый топорик с коричневато-красным топорищем. Рука следователя непроизвольно потянулась к поясу: там был спрятан настоящий пистолет. Вахтер, сгорбившись, подошел к печке, опустился на корточки и приподнял глыбу угля величиной с подушку. Придерживая ее одной рукой, взмахнул топором – рраз! – и она развалилась. Аккуратный разлом сверкал, словно края его были покрыты ртутью. Раз, раз, раз – и глыба разлетелась на мелкие кусочки. Он открыл дверцу, и оттуда с шуршанием, как от порыва ветра, вылетели раскаленные искры. Обливаясь потом, следователь наблюдал, как вахтер забрасывает уголь в топку.

    – Сейчас разгорится, – проговорил тот, словно извиняясь. – Уголь у нас мягкий, сгорает быстро, надо постоянно подбрасывать.

    Дин Гоуэр расстегнул воротник и вытер бейсболкой пот со лба:

    – Что же вы в сентябре печку топите?

    – Холодно, товарищ директор, холодно… – Голос вахтера дрожал. – Холодно… А угля много, вон, целая гора…

    Высохшее лицо напоминало пережаренную пампушку, и Дин Гоуэру расхотелось запугивать его.

    – Никакой я не директор, – заявил он. – По делам приехал. Так что топи смело!

    Малыш на стене заливался смехом, как живой. Прищурившись, Дин Гоуэр вглядывался в прелестного ребенка. Мгновенно изменившийся в лице вахтер взялся за топорик:

    – За директора себя выдаешь, в людей из пистолета палишь… А ну пошли, сейчас тебя в отдел охраны доставлю.

    – А если я на самом деле новый директор, что тогда? – усмехнулся Дин Гоуэр.

    Озадаченный вахтер несколько раз делано хихикнул, сунул топорик обратно под кровать и заодно извлек оттуда бутыль вина. Вытащив щербатыми зубами пробку, хорошенько приложился сам, а потом угодливо передал бутыль Дин Гоуэру. В вине плавал бледно-желтый корень женьшеня и семь черных скорпионов с длинными клешнями без шипов.

    – Выпейте, товарищ директор, – заискивающе предложил он, – это вино шибко полезное!

    Дин Гоуэр принял у него бутыль и взболтал. Скорпионы закружились среди отростков женьшеня, а изнутри пахнуло чем-то странным. Коснувшись горлышка одними губами, он вернул бутыль вахтеру.

    Тот явно не знал, как быть, и смерил Дин Гоуэра взглядом:

    – Не будете?

    – Не могу.

    – Видать, не местный?

    Дин Гоуэр указал на новогоднюю картинку на стене:

    – Какой беленький и нежный малыш, а, старина?

    Он внимательно следил за выражением лица вахтера. Тот уныло отхлебнул еще глоток и невнятно пробормотал:

    – Подумаешь, спалил чуток угля… Он и стоит-то смешные деньги за тысячу цзиней[6].

    Жара становилась невыносимой, и Дин Гоуэр, с сожалением бросив взгляд на малыша на стене, открыл дверь и устремился на солнечный свет. Там ждала приятная прохлада, и он почувствовал себя намного лучше.

    Родился Дин Гоуэр в тысяча девятьсот сорок первом. В шестьдесят пятом женился, жизнь после женитьбы текла ровно, отношения с женой были ни то ни се, один ребенок, славный такой мальчуган. Была и любовница. Иногда милая, а порой просто жуть. То яркое солнце, то ровный свет луны. То прелестная кошечка, то сучка бешеная. То прекрасное вино, то горькое лекарство. С женой он не раз развестись собирался, но передумывал. И с любовницей такая же история: то воспылает любовью, то охладеет. Когда болел, всякий раз воображал, что это рак, и боялся этой болезни, как рака. Страстно любил жизнь, но она уже порядком обрыдла. Вот и метался от одного к другому, не в силах на чем-то остановиться. Бывало, и дуло пистолета приставлял к виску, но опускал. Частенько такой спектакль устраивал, направляя пистолет в грудь и в сердце. Единственной радостью в жизни оставалось расследование дел, и это никогда не надоедало. В прокуратуре он считался самым способным следователем, которого можно ставить на самые разные дела; хорошо его знал и кое-кто из высокого начальства. Рост метр семьдесят пять, худощавый, смуглый, глаза чуть навыкате. Заядлый курильщик, не прочь выпить, но быстро пьянел. Зубы неровные. Отчасти владел техникой задержания. Стрелял нестабильно: под настроение мог положить пули без промаха, а будучи не в духе – мазал. Был немного суеверен, верил в удачу. И фортуна нередко жаловала его.

    Прошло совсем немного времени с того полудня, когда начальник прокуратуры бросил ему сигарету «чжунхуа»[7] и вытащил одну себе. Щелкнув зажигалкой, Дин Гоуэр дал прикурить вышестоящему, потом прикурил сам. Сигаретный дым таял во рту, как халва, душистый и сладкий. Неумело попыхивал сигаретой и начальник. «Не умеет старик курить, а хорошие сигареты в столе не переводятся». Начальник выдвинул ящик, достал какой-то конверт, глянул на него пару раз и передал Дин Гоуэру.

    Это было изобличительное письмо, написанное диковинным и странным почерком, похоже левой рукой. Дин Гоуэр быстро пробежал его. «Подпись – Миньшэн[8]. Ясное дело – псевдоним». Содержание письма сначала ошарашило, потом заставило усомниться. Он снова бегло просмотрел текст. И еще раз прочитал указания начальника, написанные на полях знакомым размашистым почерком.

    Когда он поднял на него глаза, тот смотрел на цветущий жасмин на подоконнике. От белых цветков исходил слабый аромат.

    – Этого не может быть, – произнес Дин Гоуэр. Он словно говорил сам с собой. – Как они посмели! Подумать только – готовить блюда из младенцев и поедать их!

    – Секретарь Ван рекомендовал направить на расследование именно тебя, – с притворной теплотой хмыкнул начальник.

    В душе Дин Гоуэр порадовался, а на словах заметил:

    – С какой стати такими делами должны заниматься мы, прокуратура? А в министерстве общественной безопасности спят, что ли?

    – Ну кто ж виноват, что у меня здесь работает знаменитый Дин Гоуэр! – осклабился начальник.

    – Когда можно приступать? – чуть смутился следователь.

    – Смотри сам. Ты как – развелся, нет? Чтобы не развестись, тоже мужество нужно иметь. Мы, конечно, надеемся, что это письмо – безосновательная клевета. Всё держать в абсолютной тайне. Разрешается применение любых методов, но в рамках закона.

    – Я могу идти? – поднялся Дин Гоуэр.

    Начальник тоже встал, достал нераспечатанную пачку «чжунхуа» и подвинул через стол.

    Дин Гоуэр взял пачку и направился к двери. Забежал в лифт. Вышел на улицу. Он собрался в школу – повидать сына. Перед ним простирался знаменитый проспект Победы. В обоих направлениях мчались вереницы машин, даже прошмыгнуть негде. Пришлось ждать. На другой стороне, чуть левее, проспект стала переходить группа детей из детского сада. Лица обращены к солнцу, как головы подсолнухов, на них играют его лучи. Он безотчетно зашагал вдоль проезжей части, чтобы подойти к детям поближе. Рядом, едва не касаясь его, угрями проскальзывали велосипедисты. Под ярким солнцем лиц не видно – одни неясные белые тени. Дети все нарядные, светлые, пухлые личики, милые смеющиеся глазенки. Все на толстом красном шнуре, как рыбки на кукане, будто прикрученные к ветке крупные, сочные плоды. Среди автомобильных выхлопов, под ослепительно-яркими, как антрацит, лучами солнца они походили на большую связку хорошо прожаренных птичек с аппетитной ароматной приправой. Дети – будущее нашей родины, цветы жизни, самое дорогое. Кто посмеет задавить их? Машины замедляли ход, взвизгивали тормозами и останавливались. В голове и в хвосте группы шагали две женщины в белых халатах. Лица округлые, как полная луна; красные, как киноварь, губы, острые белоснежные зубы – похожие на сестер-двойняшек, они держали каждая свой конец шнура и громко, бесцеремонно покрикивали:

    – Крепко держимся за шнур! Руки не отпускаем!

    Пока Дин Гоуэр стоял на краю тротуара под деревом с пожелтевшей листвой, дети благополучно пересекли проспект. Волна за волной поток машин устремился дальше. Возле него строй детей смешался, и они загалдели, как стайка воробьев. Кусок красной материи на запястье у каждого был привязан к красному шнуру, и они оставались на нем, хоть и смешавшись. Стоило воспитательницам потянуть за концы, как все тут же выровнялись. Он вспомнил, как те только что командовали: «Крепко держимся за шнур! Руки не отпускаем!» – и возмутился про себя: «Ерунда какая-то! Как тут отпустишь руки, если ты привязан?»

    Прислонившись к дереву, он строгим голосом обратился к воспитательнице, державшей передний конец шнура:

    – Зачем вы их привязываете?

    Та мрачно зыркнула на него:

    – А ты кто такой?

    – Не ваше дело, кто я такой. Ответьте, пожалуйста, на вопрос: зачем нужно связывать детей вместе?

    – Ненормальный! – свысока бросила воспитательница.

    – Не-нор-маль-ный! – глядя на него, хором подхватили дети.

    Каждый слог они тянули очень долго: кто знает, то ли у них это так получалось, то ли их так научили. Звонкие детские голоса, наивные и нежные, такие приятные – что на свете больше ласкает слух? – взлетели над улицей шустрой птичьей стайкой. Дети зашагали дальше. Он глупо улыбнулся воспитательнице, держащей задний конец шнура, но та отвернулась и даже не взглянула на него. Он провожал детей глазами, пока они не скрылись в одном из старинных переулков – хутунов, где по обе стороны возвышались покрытые красным лаком стены.

    Когда все же удалось пересечь проспект, какой-то синьцзянец[9] стал предлагать ему – ну и забавный у него акцент! – шашлык из баранины. Дин Гоуэр отказался. Несколько шашлыков тут же купила девица с очень длинной шеей и ярко-красными, как перец, напомаженными губами. Она обваляла шашлыки с пузырящимся на них маслом в коробке с перцем и стала есть, чудно выгибая губы, – видно, боялась смазать помаду. Горло обожгло словно огнем, он отвернулся и пошел прочь.

    Потом он стоял у входа в школу, ждал сына и курил. Тот выбежал из ворот с ранцем за плечами и даже не заметил его. Лицо все в потеках от чернил, сразу видно – школьник. Следователь окликнул его. Сын пошел с ним без особого энтузиазма. Когда Дин Гоуэр сообщил, что уезжает по делам в Цзюго, сын бросил:

    – А мне-то что.

    – Что значит «мне-то что»?

    – «Мне-то что» и «мне-то что», – ответил сын. – Что еще это может значить?

    – «Мне-то что». Действительно, «мне-то что», – повторил он слова сына.

    В отделе безопасности Дин Гоуэра встретил бритоголовый детина. Открыв высоченный, под самый потолок, большой шкаф, он налил следователю стакан вина. В комнате тоже топилась печь: не так жарко, как в дежурке вахтера, но все равно очень тепло. Дин Гоуэр предпочел бы мороженое, но бритоголовый знай совал ему вино:

    – Выпей! Выпьешь и посогреешься.

    Видно было, что предлагает от души, и Дин Гоуэр не решился отказать, принял стакан и стал прихлебывать из него.

    Окна и двери наглухо закрыты, ни единой щелочки: с герметизацией все в порядке. Тело чесалось, со лба скатывались капли пота.

    – Не переживайте: коли на душе спокойно, оно и попрохладнее, – донесся дружелюбный голос бритоголового.

    В ухе жужжало. «Пчела, – мелькнула мысль. – Мед. Варенные в меду младенцы. Задание очень ответственное, спустя рукава подходить нельзя». Вроде слегка задрожало оконное стекло. За окном медленно и беззвучно проплывали огромные механизмы. «Чувствуешь себя словно рыбка в аквариуме. И техника эта вся какая-то желтая. От желтого цвета кружится голова и хочется напиться». Он силился услышать грохот этих машин, но напрасно.

    – Я хочу видеть директора шахты и секретаря парторганизации, – услышал он свой голос.

    – Да вы пейте, пейте, – угощал бритоголовый.

    Тронутый его заботой, Дин Гоуэр поднял стакан и осушил одним глотком.

    Не успел он поставить его, как охранник наполнил стакан снова.

    – Всё, не буду больше, веди к директору и партсекретарю.

    – Не волнуйтесь, начальник, пейте, стаканчик опрокинете – и пойдем. А то получается, что не выполняю свои обязанности. Доброе дело не грех и повторить. Давайте еще один.

    Глянув на «стаканчик» размером с кулак, Дин Гоуэр засомневался в душе, но что не сделаешь ради работы, и он без промедления выпил.

    Стоило поставить стакан, как бритоголовый налил опять, приговаривая:

    – Вы не подумайте, начальник, что заставляю, но так уж у нас на шахте заведено: «Три раза не поднесешь – на своем месте не усидишь!»

    – Да не могу я пить столько! – взмолился Дин Гоуэр.  – Всё, ни капли больше!

    Взяв стакан обеими руками, бритоголовый чуть не плача поднес его ко рту Гоуэра:

    – Умоляю, начальник, выпейте, а то ведь не усидеть мне на месте.

    Его искренность растопила решимость Дин Гоуэра. Он принял стакан и осушил.

    – Вот спасибо так спасибо, – растрогался бритоголовый. – Еще пару-тройку стаканчиков?

    – Нет-нет, не пойдет, – прикрыл стакан ладонью Дин Гоуэр. – Быстро веди к начальству!

    Вахтер поднял руку и глянул на часы:

    – Сейчас для встреч с ними рановато.

    – Дело срочное, – строго сказал Дин Гоуэр, помахав удостоверением. – Так что ты мне препятствий не чини.

    – Пойдем! – поколебавшись, кивнул бритоголовый.

    Дин Гоуэр последовал за ним в бесконечный коридор. Множество помещений, деревянные таблички с именами на дверях.

    – Секретарь парткома и директор разве не здесь же работают?

    – За мной идите. Вы у меня три стакана выпили, что же я – буду заставлять вас бегать понапрасну? Вот не выпей вы их, передал бы секретарше в кабинете парторга, и все дела.

    В тусклом стекле на выходе следователь увидел собственное лицо и невольно вздрогнул: серое от усталости, оно показалось незнакомым. Когда он выходил, скрипнувшая дверь спружинила и хлопнула его по заду. Он пошатнулся и чуть не упал, но, к счастью, бритоголовый протянул руку и подхватил его. От красоты слепящего солнечного света закружилась голова и потемнело в глазах, ноги стали ватными, в ушах зазвенело.

    – Похоже, я немного пьян? – обратился он к спутнику.

    – Какое пьян, начальник! – замахал тот руками. – Такой видный человек, как можно! У нас тут ежели кто напьется, так не из интеллигентных, не из культурных. Те, что «белый снег солнечной весной»[10], не напиваются. Вы ведь из таких – значит, не пьян.

    Систематичность, логичность и продуманность этих слов убеждали. Вслед за бритоголовым Дин Гоуэр вышел на площадку, заваленную грудами круглого леса. Бревна разнились и по толщине – и под два метра в диаметре, и по два цуня[11], – и по породе: тут тебе и сосна, и береза, и дуб, и гевея, и вяз. Встречались такие названия, что и не выговоришь. В ботанике он был не силен: эти знал, и то ладно. Кора на бревнах потрескалась и подсгнила, пахло спиртом; из щелей торчала пожелтевшая и увядшая трава. Лениво порхала белая бабочка. Между бревен как пьяные метались несколько черных ласточек. Следователь остановился перед большущим дубом, но до верхней кромки бревна не дотянулся. Он легонько постучал кулаком по темно-красным годовым кольцам, и на коже остались капли сока.

    – Богатырь, а не дерево! – вздохнул он.

    – В прошлом году один частник-винодел – виноградное вино производит – предлагал за него три тысячи юаней, – подхватил бритоголовый. – Так мы не продали.

    – А зачем оно ему?

    – На бочки! От вина, если оно не в дубовых бочках, высокого качества не жди.

    – Надо было продать ему, и всё. Ну никак не стоит оно трех тысяч!

    – Мы индивидуальные хозяйства на дух не переносим! – взвился бритоголовый. – Пусть лучше сгниет, а поддерживать их не будем.

    В душе Дин Гоуэр пришел в восторг от коллективистского настроя на шахте Лошань.

    За бревнами две собаки, уморительно пошатываясь, бегали друг за другом, будто вдрызг пьяные. Здоровенный кобель, вроде тот, что был на проходной. А присмотреться – вроде и не он.

    Так они обходили бревно за бревном и углублялись все дальше, будто на вырубке в девственном лесу. В обширной и густой тени дубов росло множество красивых грибов, от покрывающих землю слой за слоем гниющих листьев и желудей разносился пленительный спиртной дух. Один большой, пестрящий разноцветными красками ствол усыпали проросшие желуди, смахивающие на младенцев. Все розовенькие, с отчетливо выраженными носами и глазами и тщательно прорисованными прожилками на коже. К тому же все мальчики с прелестными крохотными писюльками, похожими на орешки арахиса. Тряхнув головой, Дин Гоуэр собрался с духом. В мозгу тяжело осели таинственные, пугающие представления об этом архиважном и дьявольски запутанном деле. Он отругал себя за то, что потратил столько времени там, где в этом не было нужды, но, поразмыслив, решил: «Задание получено лишь двадцать с лишним часов назад, а я уже понял, куда двигаться в этом лабиринте, и это, как ни крути, показатель высокой эффективности». И терпеливо зашагал за бритоголовым. «Посмотрим, куда он меня, в конце концов, заведет».

    Когда они обогнули еще одну березовую лесину, впереди открылось целое поле подсолнухов: обращенные к солнцу головы золотистыми пятнами расплывались на темной зелени покрытых пушком стеблей. Следователь вдыхал особый, сладковато-пьянящий дух березы и наслаждался осенним пейзажем. Белоснежная кора березы еще не высохла, гладкая, блестящая и нежная. Ствол продолжал расти: более свежая кора проглядывала сквозь трещины. На стволе устроился фиолетово-красный сверчок: большой, толстый – так и хочется поймать.

    – Вон там, где подсолнухи, в домиках с красной крышей, партсекретарь с директором и обретаются. – В голосе охранника прорывалось радостное возбуждение.

    Комнат в домах, похоже, не меньше десятка. Красная черепица резко выделяется на фоне густо разросшихся подсолнухов: стебли толстые, листья широкие – видать, жидкого навоза не пожалели. Под морем солнечного света их желтизна отливала особым блеском. Восхитительный вид захватывал, по всему телу разлилось упоение, умиротворение и отупение, глубокое и тяжелое. Когда он стряхнул с себя эти ощущения, поводырь исчез. Дин Гоуэр попытался найти его, запрыгнув на березовый ствол – воображаемую большую лодку в бурлящем потоке. Вдали, над высоким терриконом, по-прежнему курился дымок, но не так романтично, как на рассвете. На горе угля под открытым небом черными точками копошились люди, а внизу виднелось целое скопище машин и повозок. Голоса людей и крики животных доносились очень слабо. Он решил, что у него что-то со слухом: между ним и реальным миром будто образовалась прозрачная перегородка. У колодца шахты распростерла длинные руки, действуя неторопливо, но расчетливо та самая желтая техника. Закружилась голова, он согнулся и опустился на бревно. Его словно вертело среди бурных валов. Бритоголовый и впрямь куда-то исчез. Дин Гоуэр соскользнул с березы и направился к зарослям подсолнухов.

    И невольно задумался о своем поведении. Следователь, которого уважает высокое начальство, будто испугавшийся воды щенок, забирается на березовую лесину, чтобы оглядеться. А ведь его действия непременно станут частью расследования этого исключительно важного дела, которое, если факты подтвердятся, наверняка всколыхнет весь мир. Ну а если еще и фотографии появятся, народ точно попадает со смеху. Он понял, что все же слегка навеселе. «Нет, есть что-то вороватое в этом бритоголовом. Ненормальный, совсем ненормальный». Тут же, трепеща на ветру оперением, расправила крылья фантазия. «Кто знает, может, и он заодно с этими преступниками – пожирателями младенцев». Пробираясь меж бревнами, Дин Гоуэр уже прикинул путь к отходу: «Вывел на дорогу, где полно ловушек. Но способности мои недооценил».

    Он сжал папку. В ней ощущалось нечто твердое и увесистое: там кроме документов лежал пистолет. Оружие придает смелости и уверенности. Следователь с сожалением бросил последний взгляд на березовые, дубовые и другие бревна – на своих соратников. Толстенные узорные срезы походили на мишени. Он представил, как стреляет по комлям, а ноги уже привели к опушке подсолнухового леса.

    Надо же, рядом вовсю работает шахта, а тут такое укромное местечко, – значит, человеку всё по плечу. Задрав голову к подсолнухам, он шагнул вперед. Они склонялись к нему, словно улыбаясь, но в изумрудно-зеленых или светло-желтых лицах виделось лицемерие и коварство. В ушах звучал еле слышный презрительный смех. Огромные листья с шелестом трепетали на ветру. Сжимая папку со стальным другом, высоко подняв голову и выпятив грудь, он шагал к красному домику. Следователь смотрел на него, а сам ощущал исходящую от подсолнухов угрозу. Прохладную, с белыми ворсинками.

    Толкнув дверь, Дин Гоуэр вошел в домик. И вот наконец после всех перипетий и впечатлений он стоит перед секретарем парткома и директором шахты. Обоим ганьбу[12] лет по пятьдесят. Круглые, как булочки, румяные лица, похожие на коричневатые «чайные» яйца[13]; наметившиеся генеральские животики. Серые френчи[14] с иголочки. Лица светятся приветливыми, доброжелательными улыбками старших по положению. Вполне возможно, близнецы. Оба радушно поздоровались с ним за руку. Видать, в рукопожатиях толк знают: ни слабое и ни крепкое, ни мягкое и ни твердое. Всякий раз он ощущал, как все тело пронизывает тепло, как от только что вынутого из огня печеного батата. И тут он уронил папку.

    Грохнул выстрел.

    Из папки вился синеватый дымок, со стены посыпались осколки. От испуга вновь ожил геморрой. Проследив траекторию пули, следователь увидел картину из смальты на сюжет «Подвигов Нечжа в Восточном море»[15]. У Нечжа, которого автор представил мальчуганом, беленьким и пухленьким, пуля отбила крохотную пипиську.

    – Какой меткий выстрел!

    – Высунулась птичка – вот ей и конец.

    Напрочь смутившийся Дин Гоуэр бросился поднимать папку, вытащил пистолет и поставил на предохранитель.

    – Ведь точно на предохранитель ставил! – пробормотал он, обращаясь к обоим ганьбу.

    – Бывает, и добрая лошадь подкову теряет.

    – Самопроизвольные выстрелы случаются сплошь и рядом.

    Снисходительные увещевания директора и партсекретаря смутили следователя еще больше. От воодушевления и героизма, с которыми он ворвался сюда, не осталось и следа. Он даже подобострастно закивал. Потом полез за удостоверением личности и рекомендательным письмом, но партсекретарь и директор замахали руками.

    – Приветствуем вас, товарищ Дин Гоуэр!

    – Добро пожаловать на шахту, ждем указаний по нашей работе!

    Спрашивать, откуда они знают о его приезде, было неловко, и он смущенно потер нос:

    – Товарищ директор, товарищ секретарь парткома, я прибыл к вам на шахту по указанию товарища N, чтобы расследовать дело о поедании младенцев, – дело очень важное и строго конфиденциальное.

    Секунд десять директор с партсекретарем переглядывались, а потом захлопали в ладоши и расхохотались.

    – Попрошу отнестись к этому серьезно! – нахмурился Дин Гоуэр. – Цзинь Ганцзуань, нынешний заместитель начальника отдела пропаганды и агитации горкома Цзюго, – главный подозреваемый по этому делу, а ведь он с вашей шахты.

    – Верно, – подтвердил то ли директор, то ли партсекретарь.  – Начальник отдела Цзинь когда-то работал у нас учителем в начальной школе, товарищ очень способный и принципиальный, единственный в своем роде.

    – Вот и расскажите о нем!

    – Сейчас выпьем, поедим, а заодно и поговорим.

    Возразить Дин Гоуэр не успел: его уже вели в банкетный зал.

    2

    Здравствуйте, почтенный учитель Мо Янь!

    Позвольте представиться: Ли Идоу[16]. Я кандидат наук, занимаюсь исследованиями в Академии виноделия Цзюго. Ли Идоу – мой литературный псевдоним, уж извините, что не сообщаю настоящее имя. Вы сегодня в литературных кругах человек известный (я не преувеличиваю), и Вам ли не знать, зачем мне псевдоним. Телом я в Цзюго, а душой в литературе, всецело бултыхаюсь в ее безбрежных, как океан, просторах. Вот почему мой научный руководитель, а также отец моей жены, муж моей тещи, мой тесть – «гора Тайшань»[17], если высоким слогом, а если запросто, «тесть», и всё – профессор Юань Шуанъюй часто выговаривает мне, что я, мол, занимаюсь не своим делом, даже подбивает дочку развестись со мной. Но мне не страшно, за литературу я «заберусь на гору ножей, промчусь через море огня», за нее «пропаду и зачахну, не жалея, что слишком широк стал халат»[18]. Я ему всегда отвечаю: «Что значит заниматься не своим делом? Толстой был военным, Горький работал в булочной и мыл посуду, Го Можо[19] учился на врача, Ван Мэн[20] был заместителем секретаря пекинского отделения Новодемократического союза молодежи. Разве все они не отказывались от профессии, чтобы заняться литературным творчеством?» Тесть не оставляет попыток переубедить меня, но я, по примеру Жуань Цзи[21], лишь презрительно поглядываю на него искоса. Только не очень у меня это выходит, не получается полностью скрыть исполненный гнева взгляд. Но ведь у Лу Синя[22] это тоже не получалось, верно? Однако Вы всё это знаете, что я Вам голову морочу. Это все равно что декламировать «Саньцзыцзин»[23] у ворот Конфуция, демонстрировать искусство владения мечом перед Гуань Юем[24] или рассуждать о том, как пить вино, перед Цзинь Ганцзуанем… Но, как говорится, вернемся к нашему повествованию.

    Почтенный учитель Мо Янь, я с большим вниманием ознакомился со всеми Вашими великими творениями. Преклоняюсь и падаю ниц перед Вами, испытал божественное наслаждение, душа словно покинула этот мир и попала в нирвану. Это какая-то «Нирвана феникса» Го Можо, «Мои университеты» Горького. Но более всего восхищает Ваш настрой никогда не пьянеющего божества вина. Я читал Ваше эссе, где Вы пишете, что «вино и есть литература», «не может рассуждать о литературе человек, не разбирающийся в вине». От этих слов будто озарило, будто пелена с глаз упала. Вот уж действительно, «распахни сердце и ороси ведром «маотай»[25]. Так, как я, в вине разбирается не более сотни людей на этой планете. За исключением Вас, конечно. От истории вина до его изготовления, классификации, химического состава и физических свойств – все это я знаю как свои пять пальцев, поэтому так увлекся литературой. Считаю, что и сам могу создавать литературные произведения. Ваши суждения станут для меня чаркой вина, которая придаст уверенности, как та, что подала Ли Юйхэ[26] его мать, тетушка Ли, перед тем как его арестовал Хатояма. Теперь, наставник Мо Янь, Вы, должно быть, понимаете, почему я написал Вам это письмо? Примите земной поклон от ученика!

    Недавно посмотрел поставленный по Вашему произведению фильм «Красный гаолян»[27], в работе над которым Вы тоже принимали участие. После просмотра так разволновался, что не спал почти всю ночь, пил чарку за чаркой. Учитель, я так рад за Вас, Вы – гордость нашего Цзюго! Хочу написать всем руководителям горкома и призвать их вытащить Вас из Вашего Гаоми[28] в северо-восточной глубинке, чтобы Вы обосновались у нас. Ждите вестей от меня, учитель.

    Почтенный наставник Мо Янь, я, недостойный, не смею более разглагольствовать в первом письме к Вам. Прилагаю свой рассказ и прошу дать критические замечания и руководящие указания. Я писал его как одержимый в ту самую ночь после просмотра «Красного гаоляна», когда был не в силах заснуть. Писал под вино, водя по бумаге стремительной, как ветер, кистью. Прочтите, учитель, и если сочтете, что его можно опубликовать, искренне надеюсь на Вашу помощь в этом.

    С огромным уважением и почтительными пожеланиями учителю неиссякаемого творческого вдохновения,

    Ваш ученик Ли Идоу

    P. S. Если у Вас нехватка вина, прошу дать знать: Ваш ученик тотчас об этом позаботится.

    3

    Уважаемый кандидат виноведения!

    Ваше письмо и произведение «Дух вина» получил, не извольте беспокоиться.

    Сам я упорядоченного образования не имею, поэтому с огромным уважением и почтением отношусь к тем, кто учился в университетах, не говоря уже о кандидатах наук и таких исследователях, как Вы.

    В наши дни заниматься литературой мудрый вроде бы и не станет. Представителям нашего ремесла остается лишь вздыхать о том, что больше ничего не умеют, и заниматься своим делом дальше. Некий Ли Ци написал тут одну вещь под названием «Не смейте считать меня собакой»[29] и описывает в ней жизнь различного сброда и хулиганья. Так вот, когда им стало не с руки губить и дурачить людей, воровать и заниматься другими проделками, они задумываются: «А не заделаться ли нам, emu его, писателями?» Ни на что не намекаю, но не мешало бы Вам найти эту книжку и прочесть.

    Вы – кандидат наук, занимаетесь исследованиями в области виноделия, и я действительно страшно Вам завидую. Думаю, на Вашем месте ни за что не променял бы это ремесло ни на какую паршивую литературу. Неужели в Китае, где все вокруг пропахло винным перегаром, есть более перспективное, более практичное занятие с большим будущим, чем исследования по виноделию? Раньше говорили: «В книгах обретешь златые чертоги, книги принесут немало мер зерна, в книгах увидишь словно выточенные из яшмы женские лица»[30]. Но седая древность прошедших веков уже не актуальна. Слово «книги» следует заменить на «вино». Взять хоть заместителя начальника отдела Цзинь Ганцзуаня: разве не благодаря способности выпить целое море вина он стал звездой, перед которой благоговеют жители Цзюго? Ну какой, скажите на милость, писатель сравнится с вашим замначальника отдела Цзинем? Посему, почтенный собрат, призываю Вас прислушаться к словам тестя, основательно и серьезно заниматься наукой о вине, не сбиваться с пути истинного и не растрачивать впустую молодые годы.

    Вы пишете, что решили стать литератором после прочтения моего эссе. Уж простите, виноват безмерно. Какое «вино и есть литература», какое «человек, не разбирающийся в вине, не может рассуждать о литературе»! Это я с похмелья несу такое, и верить этому нельзя. В противном случае мне, недостойному, воистину не стоит жить на этом свете.

    Прилежно прочел Ваше произведение. С теоретической подготовкой у меня не очень, да и с оценкой прекрасного слабовато, поэтому лезть не в свое дело не хочу. Послал Ваше творение в редакцию «Гражданской литературы»[31]. Там собрались самые выдающиеся в сегодняшнем Китае литературные редакторы, и если Вы «скакун, преодолевающий тысячу ли», думаю, на Вас найдется свой Бо Лэ[32].

    Я здесь на нехватку вина не жалуюсь, спасибо за благожелательное отношение.

    Желаю здоровья и благополучия!

    Мо Янь

    4. «Дух вина»

    – Дорогие друзья, дорогие студенты, когда я узнал, что приглашен для чтения лекций в Академии виноделия, эта несравненная честь подобно теплому весеннему ветерку посреди февральской стужи овеяла красноту моего верного желчного пузыря, зелень кишечника и голубизну легких, а также фиолетовую, безропотно несущую всю тяжесть работы печень. В основном благодаря их особым способностям я имею возможность стоять за этой божественной кафедрой из сосны и кипариса, украшенной пластиковым разноцветьем, и читать вам лекции. Как вы знаете, поступающий в организм алкоголь по большей части расщепляется, проходя через печень…

    Стоя в торжественной тишине за высокой кафедрой в большой общей аудитории Академии виноделия, Цзинь Ганцзуань исполняет свой долг. В первой лекции он раскрывает обширную и неоднозначную тему – «Вино и общество», – не затрагивая конкретики, совершенно в духе какого-нибудь известного высокопоставленного руководителя. Обозревая всех сверху, подобно богу, он говорит о всякой всячине, распространяясь о древности и современности. Как и положено именитому специалисту, приглашенному для чтения лекций, он абсолютно не ограничивает содержание выступления рамками темы. Он может взмывать к небесам, мощно и неудержимо, как крылатый Пегас, но вынужден время от времени возвращаться на землю. Но хотя он и говорит все, что в голову взбредет, каждая фраза прямо или косвенно связана с темой.

    Все девятьсот студентов и студенток академии, а также профессора, преподаватели, ассистенты и руководство института с пухнущими головами как завороженные взирают на него снизу вверх – крохотные звездочки перед огромным светилом. Сияние, которое исходит в это прекрасное солнечное весеннее утро от стоящего за кафедрой Цзинь Ганцзуаня, пронизывает, как алмазное сверло[33], от него больно глазам. Вот среди слушателей и профессор Юань Шуанъюй. Ему уже за шестьдесят. Высоко вскинутая голова закоренелого упрямца, развевающиеся седые волосы, прекрасные манеры; каждый волос отчетливо выделяется серебряной нитью, румяные щеки, величественная стать – он подобен познавшему дао и, как сподобившийся священного озарения даос, удалился от мирского, «праздное облачко», «дикий журавль»[34]. Его посеребренная голова очень выделяется среди остальных голов – воистину верблюд среди стада овец. Этот почтенный старик – мой научный руководитель, я знаком не только с ним, но и с его женой. Позже у меня завязался роман с их дочкой, потом я женился на ней, так что он и его жена, естественно, стали моими тестем и тещей. В этот день я тоже присутствую в аудитории: ведь я – кандидат наук и в Академии виноделия провожу исследования по специальности «купажирование», а тесть – мой научный руководитель. Дух и суть вина – это и моя суть, моя душа, это и тема настоящего сочинения. Литературой я занимаюсь в свободное время, обязательствами профессионального литератора не обременен и могу давать волю своей кисти, могу и выпить, когда пишу. Славное вино! Да, действительно славное! Какое славное вино, плод наших славных рук оно! Выпьешь нашего вина – всюду связь налажена! Нашего вина попьешь – за присест свинью умнешь! Со звоном ставлю бокал с вином на лаковый поднос, и перед глазами словно по заказу всплывает большая аудитория. А в лаборатории, в лаборатории купажирования, за прозрачным стеклом бутылок ярко переливается всевозможными оттенками красного вино. Гудят лампы дневного света, вино разливается в крови, мысли текут вспять в потоках времени. Неширокое, очень подвижное лицо Цзинь Ганцзуаня излучает какое-то пленительное очарование. Он – слава и гордость Цзюго, объект поклонения студентов нашего учебного заведения. Хотят, чтобы их дети стали такими, как Цзинь Ганцзуань, роженицы. Мечтают, чтобы их женихи походили на него, невесты. Без вина банкет не банкет, без Цзинь Ганцзуаня Цзюго не Цзюго. Он осушает большой бокал, благовоспитанно вытирает шелковым платком блестящие, как шелк, губы. Первая красавица факультета купажирования Вань Госян, в цветастой юбке, самой красивой в мире, абсолютно выверенным движением вновь наполняет бокал и под благодарным взглядом приглашенного профессора заливается краской – можно сказать, красные облачка счастья появляются у нее на щеках. Уверен, не одну девушку в зале охватывает ревность, многие ей завидуют, некоторые даже зубами скрипят от злости. Голос у Цзинь Ганцзуаня звучный, слова изливаются беспрерывным потоком, и ему не нужно прочищать горло. Привычка покашливать, этот несущественный недостаток выдающейся личности, ничуть не вредит его утонченности.

    – Дорогие товарищи, дорогие студенты, – говорит он, – не надо слепо преклоняться перед талантом. Талант – это тяжкий труд и самоотречение. Конечно, не все материалисты отрицают, что у отдельных людей отдельные органы развиты больше, чем у других. Но это еще ни о чем не говорит. Допускаю, что у меня от рождения довольно высокая способность расщеплять алкоголь, но, если бы не последующие изнурительные тренировки, мне вряд ли удалось бы достичь столь блестящего уровня мастерства, искусства много пить не пьянея.

    Он скромен, все действительно способные люди скромны, а те, кто хвастается своими талантами, зачастую ими не обладают или обладают не в такой степени. Ты изящно выпиваешь еще один бокал китайского вина. Барышня-купажистка грациозно наполняет его. Усталой рукой наливаю и себе. Присутствующие обмениваются понимающими улыбками, словно приветствиями. «У поэта Ли Бо на доу вина – сто превосходных стихов»[35]. Куда там Ли Бо тягаться со мной, он, чтобы выпить, лез в мошну за деньгами. А мне незачем, я могу пить вино из лаборатории. Ли Бо – корифей литературы, а я – любитель и занимаюсь литературой на досуге. Написать немного о том, что я хорошо знаю, меня уговорил заместитель председателя нашего отделения Союза писателей – я частенько таскаю ему вино из лаборатории. Этот меня дурить не будет. Так, до чего он уже договорился в своей лекции? Давайте-ка мы, все девятьсот студентов академии, этаких маленьких бодреньких осликов, навострим уши и сосредоточимся.

    Маленькие ослики. Выражением лица и манерами замначальника отдела Цзинь Ганцзуань, наш приглашенный профессор, мало чем от них отличается. Он такой необыкновенно милый, когда крутит головой и помахивает хвостиком за кафедрой.

    – Чтобы проследить историю моих отношений с вином, нужно вернуться на сорок лет назад, – продолжает он. – Сорок лет назад, когда все вокруг отмечали образование нашего государства, я только начинал развиваться в чреве матери. Перед этим, как выяснилось, мои отец и мать, подобно многим другим, радовались как сумасшедшие. Эта череда радостных событий проходила в обстановке какой-то безумной одержимости, когда все превозносилось до небес, так что я – продукт безумной радости, ее побочный продукт. Коллеги, все мы знаем, насколько безумная радость связана с вином. Ведь не важно, является ли карнавал праздником бога вина, и не важно, верно ли, что на праздник бога вина родился Ницше. Важно то, что продуктом слияния экстатической спермы отца и экстатической яйцеклетки матери стал я, и это предопределило связь моей судьбы с вином.

    Раскрыв и прочитав переданную ему записку, он благодушно провозгласил:

    – Я – политический и идеологический работник партии, разве я могу пропагандировать идеализм? Я – материалист с головы до ног. «Материя первична, сознание вторично» – эти слова золотом вышиты на боевом знамени, которое я всегда высоко нес и буду нести. Сперма тоже материальна, хоть она и продукт экстаза, и, если следовать той же логике, разве не относится к материальному и яйцеклетка? Или, если привести другой пример, разве может человек в экстазе покинуть свою бренную плоть и стать витающим повсюду чистым духом? Ладно, дорогие коллеги, время – вещь драгоценная, время – деньги, время – это сама жизнь, и нам не следует ходить вокруг да около таких элементарных вещей, потому что сегодня в полдень банкет, где мне предстоит чествовать инвесторов и друзей, которые оказывают поддержку первому ежегодному фестивалю Обезьяньего вина, в том числе американцев китайского происхождения, а также наших собратьев из Гонконга и Макао, которых никак нельзя обидеть неучтивостью.

    Я сидел в задних рядах и, когда Цзинь Ганцзуань упомянул об Обезьяньем вине, заметил, что дельтовидные мышцы на шее тестя напряглись и побагровели. Старику полжизни не давало покоя это чудесное, несравненное вино из легенды. Такое радостное событие, как начало производства Обезьяньего вина, когда этот легендарный напиток станет реальностью, когда его можно будет разлить по емкостям, спят и видят все два миллиона жителей Цзюго. Для этого сформирована специальная группа, городские власти выделили огромные средства, старик эту группу возглавляет, так кто же, как не он, должен напрячься? Лица не видно, но могу представить, сколько на нем эмоций.

    – Дорогие студенты, попробуем себе представить следующую священную картину: вертя мягкими хвостиками, охваченные экстазом сперматозоиды, словно горстка храбрых воинов, устремляются на штурм крепости – нет, хоть они и охвачены экстазом, их движения и ловки, и нежны. Когда-то главарь фашистов Гитлер мечтал видеть молодых немцев «ловкими, как охотничьи собаки, гибкими, как кожа, и твердыми, как крупповская сталь». Идеальная молодежь в его представлении отчасти похожа на движущееся у нас перед глазами скопище сперматозоидов, в том числе и на зародыш меня самого. Но нет, ни одну, даже очень хорошую, метафору нельзя повторять дважды, тем более что придумал ее ненавистный всем на земле враг рода человеческого. Лучше использовать недолговечную и грубоватую отечественную продукцию, чем превосходные иностранные товары. Вопрос это принципиальный, тут небрежности нельзя допускать и на самую малость. «Руководящие работники всех ступеней должны быть предельно внимательны и никогда не допускать небрежности»[36]. В медицинской литературе сперматозоидов изображают головастиками, такими головастиками когда-то были и мы. Множество сперматозоидов – в том числе и маленькая частичка меня – плывут в теплых потоках моей матери. Между ними идет соревнование, победителя ждет награда – зернышко, сочная белая виноградина. Иногда, конечно, случается, что к финишу приходят одновременно и двое лучших пловцов, в таком случае при наличии двух белых виноградин награду получает каждый, а если виноградина одна, этой сладкой жидкости остается лишь позволить обоим воспользоваться плодами победы. Ну а если к финишу одновременно придут трое, четверо или даже большее число пловцов? Это случай особый, такое встречается крайне редко, а научные положения выводятся, в основном исходя из обычных условий, особые же случаи рассматриваются отдельно. Так или иначе в этом соревновании до цели первым добрался лишь я один, белая виноградина поглотила меня, и я стал ее частью, а она стала частью меня. Да, «любое, самое образное сравнение хромает» – это слова Ленина; «без метафоры нет литературы» – так говорил Толстой. Мы сравниваем вино с красавицей, другие сравнивают красавицу с вином. Это говорит о том, что между вином и красавицей действительно есть нечто общее, и специфическое в этом общем определяет различие между вином и красавицей, а общее в их специфическом эти два понятия отождествляет. Однако людей, которые действительно могут уловить в вине нежность красавицы, очень мало, это такая же редкость, как перо феникса и рог цилиня[37].

    Его выступление в тот день потрясло. Нам, студентам с неглубокими знаниями и аспирантам со знаниями чуть поглубже, столько воды не выпить, сколько он выпил вина.

    – Истинные знания дает практика, дорогие студенты. Меткость стрелка возрастает от числа выпущенных пуль, мастерство пития – от выпитого вина. На дороге к успеху коротких путей нет, и лишь храбрецы, которые, не страшась опасностей, продолжают путь по неровной горной тропинке, могут уповать на то, что доберутся до сияющей вершины!

    Нас озарил свет истины, и аудитория взорвалась горячими аплодисментами.

    – Коллеги, детство у меня было трудное. – Все великие люди прошли через океан страданий, и он не исключение. – Я жаждал вина, но вина не было.

    Он рассказал, как в тяжелых тогдашних условиях вместо вина пил технический спирт, чтобы закалить внутренности, и мне захотелось описать этот незаурядный опыт незамутненным литературным языком. Отхлебнув вина, со звоном ставлю бокал на лаковый поднос. Опускается ночь, Цзинь Ганцзуань где-то на полдороге между замначальника отдела и исполненным экстаза сперматозоидом. Одетый в рваную куртку, он машет мне рукой и ведет по родным местам.

    Студеная зимняя ночь. Месяц на ущербе, и усыпавшие небо звезды освещают улицу и дома в деревне Цзинь Ганцзуаня, засохшие листья и ветви ив, цветы сливы. Недавно прошел сильный снегопад, после этого пару раз выглянуло солнце, под его лучами снег растаял, и с соломенных стрех домов свисают хрустальные сосульки. В ярком свете звезд они отбрасывают слабые отблески, посверкивает и снег на крышах и деревьях. Судя по описанию замначальника Цзиня, эта зимняя ночь, видимо, была безветренной, потому что под натиском жгучего холода лед на реке стал трескаться, и в глубокой ночи этот треск раздавался еще явственнее. Постепенно все в округе стихает. Деревня – а это дальний пригород Цзюго – уже крепко спит. Вполне вероятно, когда-нибудь нам представится возможность посетить на «Фольксвагене Сантана» замначальника Цзиня эти благословенные места, увидеть священные реликвии там, где каждый холм, каждый ручеек, каждая травинка, каждое деревце вызывают такое теплое чувство, такое благоговение. Подумать только, из этой захудалой деревушки, где в домах царила нужда, мало-помалу поднялся озаривший Цзюго светоч вина. От его ослепительного сияния режет глаза, они наполняются горячими слезами, сердце охватывает необычайное волнение: старая поломанная колыбель тоже колыбель, и ее ничем не заменишь. Судя по сегодняшней обстановке, будущее перед замначальника Цзинем открывается безграничное. Когда мы прогуливаемся вместе с ним, теперь уже руководителем высокого ранга, по пыльным и грязным улочкам и переулкам его родной деревни Цзуаньшицунь – Бриллиантовой деревни, когда внимаем плеску струй на берегу тамошнего ручейка, когда неторопливо шагаем по речной плотине под зеленью высоко вознесшихся и глядящих в безграничную даль деревьев, когда проходим мимо коровников и конюшен… Когда его сплошным потоком переполняют горести и радости детских лет, любовь и мечтания, как узнать, что у него на душе? Какова у него походка? А выражение лица? Какой ногой он ступает вперед – левой или правой? Где у него левая рука, когда он ступает правой ногой? А где правая рука, когда ступает левой? Как у него пахнет изо рта, какое у него давление? А сердце – как часто оно бьется? Видны ли зубы, когда он улыбается? Собираются ли на носу морщинки, когда он плачет? Много всего хотелось бы описать, так ведь слов не хватает. Остается лишь поднять бокал. Потрескивают покрытые снегом и обледенелые ветви деревьев, далеко на пруду, где лед толщиной три чи[38], торчит сухой камыш. Что-то разбудило устроившихся на ночь диких и домашних гусей, и они звонко гогочут. Этот разнесшийся в морозном воздухе звук достиг и восточного крыла дома Седьмого Дядюшки. По словам Цзинь Ганцзуаня, он каждый вечер отправлялся в этот дом и засиживался там до глубокой ночи. В доме царит полумрак, у восточной стены на старинном столе с тремя выдвижными ящичками стоит керосиновая лампа. Седьмая Тетушка с Седьмым Дядюшкой сидят на кане[39]. Рядом с каном устроились малыш-печник, Долговязый Лю, Фан Девятый и кладовщик Чжан. Все они, как и я, каждый день приходили сюда коротать долгие зимние вечера, и их не останавливал ни ветер, ни снег. Они рассказывали, чем занимались днем, передавали новости из окрестных деревень, повествуя так живо и увлекательно, что перед глазами разворачивалась яркая картина деревенских обычаев. Вот где было разгуляться литератору! Холод дикой кошкой прокрадывался из дверных щелей и покусывал за ноги. В то время Цзинь Ганцзуань был всего лишь ребенком из малоимущей семьи, денег не хватало даже на пару носков, и приходилось поджимать черные потрескавшиеся ноги в тапочках, сплетенных из рогоза, потому что на подошвах и между пальцев выступал ледяной пот. Во мраке помещения свет керосиновой лампы казался особенно ярким, белая бумага в окнах поблескивала, через дыры в ней то и дело врывался морозный воздух, а копоть от лампы поднималась к потолку постоянно менявшими форму колечками.

    В углу лежанки спят двое детей Седьмой Тетушки и Седьмого Дядюшки; девочка похрапывает ровно, а мальчик – нет. Он храпит то на высоких, то на низких нотах, а еще что-то неразборчиво бормочет, словно дерется во сне с чужими мальчишками. Седьмая Тетушка, женщина очень образованная, с удивительно ясным взглядом, страдала хронической нервной икотой и икала довольно громко. Седьмой Дядюшка постоянно пребывал словно в полусне; его лицо неопределенной формы, без четко очерченных линий, напоминало няньгао[40]. Он сидит, отрешенно уставившись затуманенным взором на огонь лампы. На самом деле Седьмой Дядюшка был человек довольно неглупый и в свое время разработал хитроумный план, благодаря которому взял в жены Седьмую Тетушку, женщину образованную и на десять лет моложе. Дело это сложное и запутанное, в двух словах не объяснишь. Седьмой Дядюшка, ветеринар-любитель, мог проколоть вену на ухе свиньи, ввести глюкозу и пенициллин, а также умело кастрировал боровов, собак и ослов. Как и все мужчины в деревне, был не дурак выпить. Вот только пить было нечего. Всё, из чего гнали вино, уже использовали подчистую, и самым насущным вопросом стала еда.

    – Долгими зимними вечерами животы у нас урчали от голода, – продолжал рассказ Цзинь Ганцзуань, – и тогда никто не верил, что я дотяну до сего дня. Что есть, то есть: нюх у меня очень тонкий, особенно в том, что касается алкоголя, тем более в деревне, где воздух не загрязнен. Холодными вечерами отчетливо разносятся самые разные запахи, и если в радиусе нескольких сотен метров в доме пьют вино, я определю это довольно точно.

    Была уже глубокая ночь, когда я учуял доносившийся с северо-востока запах вина. Казалось, источник соблазнительного запаха совсем близко, хотя меня отделяли от него стены дома, хотя ему пришлось преодолеть покрытые снегом крыши домов, пронизать закованные в броню изо льда и снега деревья и опьянить по дороге кур, уток, гусей и собак. Лай собак стал каким-то округлым, подобно винным бутылкам, все вокруг дышало восхитительным опьянением. От этого запаха созвездия на небе замигали от счастья и стали раскачиваться туда-сюда, как шалуны на качелях; от него осоловели рыбы в реке: они лежали на мягких речных водорослях и пускали пузыри. Несомненно, запах вина в студеном ночном воздухе вдыхали и птицы, в том числе две совы с богатым оперением, и кроты, грызущие стебельки травы в своих подземных норках. На этом обширном пространстве, промерзшем, но полном жизни, все, сколько было, живые твари вкусили от привнесенного человеком, отсюда и зародилось это священное чувство, эта услада питием, «коему начало бысть пошло от императоров древности, то ли с И Ди, то ли с Ду Кана»[41], через которое можно общаться с богами. Почему в жертву предкам во спасение души мы приносим вино? Я понял это именно в ту ночь. Это была ночь откровения. В ту ночь пробудился спавший во мне дух, открылась великая тайна Вселенной, тайна, которую не описать словами, прекрасная и нежная, исполненная любви и доброты, трогательная и бередящая душу, влажная и благоухающая… понимаете?

    Он протянул руки в сторону вытянувших шеи слушателей, а мы сидели, широко раскрыв глаза и разинув рты, словно желая взглянуть на это чудодейственное средство, а потом выпить, хотя ладони были пусты.

    Твои глаза озарены волнующим до глубины души светом, каким сияют лишь глаза тех, кто говорит с Богом. Ты видишь невообразимые для нас образы, внимаешь звукам, которых нам не дано слышать, обоняешь недоступные нам запахи – какой мы исполнились печали! Льющаяся из твоих уст речь подобна музыке, это плавно несущий свои воды поток, шелковая нить, что тянется из брюшка приплясывающего в воздухе паучка; она и груба и изящна, как куриное яйцо, так же округла и гладка – всё как в жизни. Мы опьянены этой музыкой, покачиваемся в этом потоке, пританцовываем на этой паутинке, мы видим Бога. Но перед тем как узреть Его, мы видим, как плывут в водах этого потока наши неживые тела…

    Вот почему крик совы той ночью звучал как нежное воркование любовников – воздух был напоен вином. И дикие гуси спаривались один за другим с домашними той ночной порой, в зимнюю стужу да еще в небрачный сезон, тоже потому, что воздух дышал вином. Нос у меня стал сильно подергиваться, и Фан Девятый поинтересовался: «Ты чего носом дергаешь? Чихнуть, что ли, хочешь?» Его голос прозвучал как из бочки. «Вино… – пробормотал я. – Вином пахнет!»

    Все стали водить носами. У Седьмого Дядюшки нос аж весь сморщился: «Откуда здесь вино? С чего ты взял?» – «А вы принюхайтесь, принюхайтесь». Мысли мои путались, а душа рвалась вон.

    Они обшарили глазами всё вокруг, каждый уголок. Седьмой Дядюшка даже приподнял постеленную на кане циновку, чем вызвал бурную реакцию Седьмой Тетушки: «Ну и чего ты туда полез? На кане, что ли, вино можно найти? Просто уму непостижимо!»

    Как я уже говорил, Седьмая Тетушка была из интеллигентов, отсюда и «просто уму непостижимо». Не успела она войти в нашу семью, как тут же выговорила моей матушке за то, что та слишком усердно промывает рис и разрушает все витамины. От этих «витаминов» у матушки аж челюсть отвисла и глаза на лоб полезли.

    В запахе вина содержатся протеин, липиды, кислоты, фенолы, а также кальций, фосфор, магний, натрий, калий, хлор, сера, железо, медь, марганец, цинк, иод, кобальт. И еще витамины А, В, С, D, E, F, а также другие вещества. Я тут, что называется, машу топором перед воротами Баня[42], бахвалюсь своими познаниями о составляющих вина, в то время как ваш профессор Юань Шуанъюй знает все это как никто другой.

    От похвалы Цзинь Ганцзуаня у тестя даже шея побагровела. Волнения на лице старика я не замечаю, мне его вообще почти не видно.

    – Но в винном запахе присутствует нечто сверхматериальное, это некий дух, некая вера, священная вера, которую можно постичь лишь умом, но нельзя передать на словах – слова такие неуклюжие, а метафоры так хромают, – она просачивается в душу до дрожи. Друзья мои, студенты, неужели еще нужно аргументированно доказывать, является ли вино вредным или полезным? Да нет же, нет в этом нужды, вино – это ласточка, лягушка, красноглазая оса, божья коровка[43], это живой «дух, уничтожающий зло»![44]

    В каком-то самозабвенном порыве он стал энергично размахивать руками, доведя себя, как Гитлер, до белого каления.

    – «Седьмой Дядюшка, – продолжал он свой рассказ, – глядите, винный дух уже лезет из окна, с потолка, изо всех дыр и щелей…» «А пацан, похоже, умом тронулся, – пробормотал себе под нос Фан Девятый. – Разве у запаха есть цвет? Его что, можно увидеть? Точно, свихнулся…»

    Они мерили меня, один за другим, подозрительными взглядами, будто я и вправду тронулся. Но мне было не до них! Я бежал, не чуя ног, по разноцветному мосту, устланному запахом вина, я просто летел… И свершилось чудо, дорогие коллеги, свершилось чудо!

    Голова Цзинь Ганцзуаня склонилась под тяжестью эмоций. Стоя за кафедрой в общей аудитории Академии виноделия, он продолжал хрипловато, но необычайно заразительно:

    – Где-то в моем мозгу возникла картина славного банкета посреди заснеженной ночи. Яркая газовая лампа. Старинный квадратный стол на восемь человек. На столе – таз, из него валит пар. За столом сидят четверо, и чашка с вином в руке у каждого переливается всеми красками зари. Лица какие-то нечеткие… Ух ты! Прояснились, и я всех узнал… Секретарь партячейки, бухгалтер большой производственной бригады, командир роты народной милиции, председатель женсоюза… У каждого по вареной бараньей ноге, они макают ее в толченый чеснок, заправленный соевым соусом и кунжутным маслом… Указывая на них пальцем, я говорил, обращаясь к Седьмому Дядюшке и компании, словно толкователь. Перед глазами все туманилось, лица Седьмого Дядюшки и остальных виднелись неотчетливо, и я не смел отводить глаза в сторону, боясь, что картинка исчезнет… Седьмой Дядюшка схватил меня за руку и яростно затряс ее: «Сяо Юйэр![45] Сяо Юйэр! Что с тобой, заболел?»

    Левой рукой он тряс мне руку, а правой отвесил подзатыльник. Словно битый кирпич и обломки черепицы разлетелись по ровной как зеркало поверхности пруда, в голове загудело, во все стороны посыпались брызги, рябью пошли накладываться друг на друга круги, и от картины перед глазами осталось пустое место.

    «Зачем?! – в досаде завопил я. – Зачем надо было это делать?» Все смотрели на меня, охваченные тревогой. «Тебе, видать, сон приснился, дитятко?» – проговорил Седьмой Дядюшка. «Никакой это не сон. Я видел, как партсекретарь, бухгалтер, председатель женсоюза и командир роты народной милиции пьют вино. У каждого по бараньей ноге, они макают ее в толченый чеснок, горит газовая лампа, а сидят они за квадратным столом». «Почудилось», – зевнула во весь рот Седьмая Тетушка. «Но я всё ясно видел!» – «Пополудни я на реку за водой ходил, – вставил Долговязый Лю, – и вправду видел, как председатель женсоюза вместе с двумя товарками промывала баранину у проруби». «И ты в фантазии ударился!» – шикнула на него Седьмая Тетушка. «Да правда это!» – «Правда, как же! Смотрю я, тронулись вы уже на еде, не наедитесь никак!» – взвилась Седьмая Тетушка. «Не надо ссориться, – уныло проговорил малыш-печник. – Пойду-ка я разведаю». «Не сходи с ума! – бушевала Седьмая Тетушка. – Ты что, поверил в эти бредни?» «Вы здесь подождите, – добавил малыш-печник, – а я мигом – одна нога здесь, другая там». «Гляди, чтобы не сцапали тебя да не поколотили», – озабоченно проговорил Седьмой Дядюшка. Но малыш-печник уже вышел, и от влетевшего в дом порыва ветра чуть не погасла лампа.

    Когда он, задыхаясь, вернулся, новый порыв холодного ветра снова чуть не загасил лампу. Малыш-печник обалдело уставился на меня, как на привидение. «Ну и что ты там увидел?» – презрительно усмехнулась Седьмая Тетушка. «Чудо, настоящее чудо! – повернулся к ней малыш-печник. – Сяо Юйэр просто небожитель, ясновидящий!»

    По его словам, увиденное в точности соответствовало моему описанию. Пирушка проходила в доме партсекретаря. Ограда у дома невысокая, и он ее просто перемахнул. «Не может быть!» – ахнула Седьмая Тетушка. Выйдя на улицу, малыш-печник вернулся с мерзлой, как камень, бараньей головой в руках и поднял ее, чтобы показать Седьмой Тетушке. У той глаза на лоб полезли, она даже икать перестала.

    В тот вечер мы эту баранью голову быстренько вымыли и положили в котел вариться. Пока она варилась, все думали о вине. В конце концов идею подала Седьмая Тетушка: не выпить ли спирта.

    У Седьмого Дядюшки, как у настоящего ветеринара, была припрятана бутылочка для дезинфекции. Конечно, мы разбавили спирт водой. И начался нелегкий процесс закалки. Выросшему на ветеринарном спирте любой другой алкоголь нипочем! Жаль только, малыш-печник и Седьмой Дядюшка ослепли.

    Подняв руку, Цзинь Ганцзуань посмотрел на часы:

    – Дорогие студенты, на этом сегодняшняя лекция закончена.

    Глава вторая

    1

    Директор шахты и партсекретарь стояли лицом друг к другу: левая рука у обоих согнута перед грудью, правая вытянута вперед, ладони выпрямлены – ни дать ни взять вышколенные дорожные полицейские. Лица настолько похожи, что казались отражением в зеркале. Разделяла их красная ковровая дорожка метр в ширину, которая тянулась по всей длине залитого светом коридора. Перед этим искренним проявлением вежливости весь боевой настрой Дин Гоуэра начисто улетучился, и он стоял в нерешительности рядом с двумя руководителями, не зная, делать шаг вперед или нет. Расплывшееся на их лицах радушие походило на жирную липкую массу, она никуда не исчезала и от колебаний Дин Гоуэра лишь росла в объеме. Боги не говорят, это точно, они молчат, но их позы действуют сильнее любых сладких речей, сопротивляться невозможно. Отчасти от безысходности, отчасти из благодарности Дин Гоуэр зашагал вперед. Директор шахты и партсекретарь тут же последовали за ним, образовав равнобедренный треугольник. Коридору, казалось, не будет конца, и в душе следователя зародились сомнения. Он четко помнил: дом с четырех сторон окружен подсолнухами, в нем должно быть не более десяти комнат – откуда такой длиннющий коридор? На стенах, оклеенных белыми как молоко обоями, через каждые три шага с обеих сторон симметрично вырастали парные светильники красного цвета в форме факелов. Державшие эти красные факелы металлические руки ярко блестели и смотрелись как живые, – казалось, их просунули с другой стороны стены. Он с ужасом представил, что за стеной у каждого светильника стоит рослый бронзовотелый детина и двигаться по этому устланному красной ковровой дорожкой коридору все равно что идти сквозь строй ощетинившихся оружием охранников. «Теперь я – преступник, а партсекретарь с директором – мои конвоиры». Сердце затрепетало от страха, и в мозгу образовались трещины, в которые влилось несколько холодных струек разума. Он вспомнил про свою важную миссию, про священный долг. Исполнить священный долг шашни с девицей не помешают, а вот вино может. С девицей голова остается ясной, а после вина тупеешь. Он остановился:

    – Я не выпивать приехал, а проводить расследование.

    Получилось не очень вежливо. Директор и партсекретарь обменялись абсолютно одинаковыми взглядами без намека на раздражение, и их голоса звучали с прежним радушием:

    – Знаем, знаем. Какое выпивать – никто вас заставлять не собирается.

    Дин Гоуэр так и не разобрался, кто из этих братьев-близнецов партсекретарь, а кто директор, но спросить не отваживался, боясь обидеть. Оставалось путаться дальше: все одно эти двое похожи как две капли воды, да и должности партсекретаря и директора мало чем отличаются.

    – Пожалуйте, пожалуйте, не желаете пить, так поедите.

    Дин Гоуэру ничего не оставалось, как шагать дальше, хотя это построение в форме треугольника ему уже опротивело: один впереди, двое сзади – будто коридор вел не в банкетный зал, а в зал суда. Он пошел медленнее, надеясь сравняться с ними. Но надеялся напрасно: стоило замедлить шаг, следовавшая за ним парочка тут же притормаживала. Форма треугольника сохранялась, и он оставался в положении конвоируемого.

    Коридор вдруг повернул, красная ковровая дорожка пошла вниз, светильники-факелы засияли еще ярче, а держащие их руки стали выглядеть еще более угрожающе, будто и впрямь живые. Целый сонм жутких мыслей закружился в мозгу золотыми мушками, и следователь инстинктивно еще крепче прижал под мышкой папку с документами. Твердая сталь упиралась в ребра, и от этого становилось спокойнее на душе. «Еще пара секунд, и можно наставить в грудь этим типам ствол пистолета. А там хоть ад, хоть могила, не боюсь я вас, сучье отродье».

    Стало ясно, что коридор идет уже под землей. Светильники и ковровая дорожка оставались такими же яркими, но чувствовалась какая-то промозглость, хотя холодно не было.

    В конце коридора их встретила, сверкая глазами и белоснежными зубами, официантка в багряно-красной форме и в пилотке на макушке. Легкая улыбка на лице – результат большой практики – и исходящий от волос густой аромат оказали благотворное воздействие на нервы следователя. Подавив желание погладить ее волосы, он занялся глубокой самокритикой и самооправданием. Девица взялась за блестящую ручку из нержавеющей стали и распахнула перед ними дверь со словами: «Прошу вас, товарищи руководители». Треугольник наконец распался, и Дин Гоуэр облегченно вздохнул.

    Перед ними предстал роскошный банкетный зал. Нежная цветовая гамма, мягкое освещение – все должно было наводить на мысли о любви и счастье, но это смазывал висевший в воздухе странный запах. С коварным блеском в глазах Дин Гоуэр быстро окинул взглядом кремовые диваны, обитые натуральной кожей, светло-желтые оконные занавеси из натурального шелка, белый потолок с цветными узорами и застеленный белоснежной скатертью стол. Через блистающее мириадами жемчужин ажурное стекло и хрусталь огромной люстры, свисавшей с потолка по центру, струился свет. В сияющий пол можно было смотреться как в зеркало: видать, только что навощили. На большом экране цветного телевизора в углу бежали титры караоке, лились нежные, интимные мелодии, девица в купальнике принимала соблазнительные позы. Пока он оценивал помещение, партсекретарь с директором оценивающе поглядывали на него: им, конечно, было невдомек, что он силится определить источник этого странного запаха.

    – Милости просим в наше захолустье!

    – Обстановка убогая, так неудобно перед вами.

    Взгляд Дин Гоуэра продолжал блуждать по залу: большой круглый ресторанный стол с тремя уровнями; на первом расставлены приземистые стаканы для пива, стеклянные бокалы для вина на высоких ножках, рюмки для крепких напитков на ножках повыше, керамические чайные чашки с крышками, палочки для еды под слоновую кость в футлярах, разнокалиберные тарелки, большие и маленькие чашки для еды, ножи и вилки из нержавейки, сигареты «чжунхуа» и «юньинь», американские «мальборо», английские «555», филиппинские сигары, заказные спички с большими красными головками в красочных коробках, позолоченные газовые зажигалки и пепельницы из искусственного хрусталя в форме павлина с распущенным хвостом. На втором уровне уже стояло восемь блюд: лапша с яйцом и сушеными креветками «хай ми»[46], ломтики жгуче острой говядины, цветная капуста под соусом карри, кружочки огурца, холодные утиные лапки, подслащенный корень лотоса, сердечки сельдерея, хорошо прожаренные скорпионы. Человек бывалый, Дин Гоуэр не увидел в этих холодных закусках ничего особенного – ничего, что могло бы удивить. На третьем уровне стоял лишь ощетинившийся шипами кактус в горшке. От одного вида кактуса все зачесалось, и стало не по себе. «И чего было не поставить свежие цветы?»

    При рассаживании все принялись было вежливо уступать друг другу лучшее место. По мнению Дин Гоуэра, за круглым столом не могло быть более и менее почетных мест, но партсекретарь с директором настаивали, что место у окна самое почетное. Дин Гоуэру пришлось там и сесть, а хозяева расположились вплотную по обе стороны от него.

    По залу сновали ярко-красные, как знамена, официантки. От них расходились волны прохладного воздуха, разгонявшие по всему залу этот странный запах, который естественным образом смешивался с запахом пудры на лицах девиц, кисловатым потом из подмышек и ароматами из других мест. При этом он бил в нос все меньше, и внимание Дин Гоуэра переключилось на другое.

    Прямо перед ним появилось небольшое полотенце абрикосового цвета. Оно свешивалось с широких щипцов из нержавейки, и от него шел пар. Вздрогнув от неожиданности, Дин Гоуэр принял полотенце, но руки вытирать не стал, а сначала бросил взгляд туда, откуда появились щипцы, и увидел очень белую маленькую ручку, круглое личико и прикрытые ресницами черные глаза. Веки у девицы спускались складками, и создавалось неприятное впечатление, будто на глазу у нее то ли шрам, то ли парша, хотя на самом деле оказалось, что это не так. Насмотревшись, он вытер горячим полотенцем лицо и руки: полотенце отдавало каким-то парфюмом с запахом гниющих яблок. За этим низкопробным ароматом он уловил также вонь вчерашней спермы. Едва он закончил вытирать руки и лицо, те же щипцы забрали полотенце обратно.

    Партсекретарь любезно предложил сигарету, а директор щелкнул зажигалкой.

    В рюмки для крепких напитков была налита «маотай», в бокалы для вина – «ванчао»[47], а в стаканы – «циндао»[48].

    – Мы патриоты, заморские вина бойкотируем, – заявил партсекретарь, а может, директор.

    – Я же сказал: пить не буду, – заметил Дин Гоуэр.

    – Товарищ Дин, дружище, вы приехали издалека, и если не выпьете, нам будет просто неловко. Обстановка у нас тут неофициальная, этакий домашний обед, и если не выпить, то как нам выразить дружеские отношения между вышестоящими и нижестоящими? Вино – немаловажный источник налоговых сборов, и получается, что, когда пьешь вино, вносишь вклад в хозяйство страны. Выпейте, выпейте чуточку, а то нам стыдно будет вам в глаза смотреть.

    С этими словами оба высоко подняли рюмки с водкой и поднесли к лицу Дин Гоуэра. Кристально чистый и прозрачный алкоголь слегка подрагивал, исполненный благоухания и невероятно соблазнительный. В горле запершило, рот наполнила слюна. Она давила на язык и смачивала полость рта.

    – Такое обилие всего… я ничем не заслужил… – запинаясь, пробормотал он.

    – Какое обилие, товарищ Дин, старина, о чем вы говорите! Шахта у нас небольшая, подготовка слабая и условия не совсем, повар – кулинар невеликий, а вы из большого города приехали, поездили по белу свету, повидали всякого, каких только прекрасных напитков и знаменитых вин не пробовали, какой только дичи не едали! Да вы просто смеетесь, – возразил то ли партсекретарь, то ли директор.  – Пожалуйста, отведайте чего-нибудь. Всем нам, кадровым работникам, приходится откликаться на призыв горкома «жить, затянув пояса», вы уж, пожалуйста, поймите и извините нас.

    Оба болтали без умолку, а высоко поднятые рюмки с водкой оказывались все ближе к губам Дин Гоуэра. Он с трудом сглотнул скопившуюся во рту вязкую слюну, потянулся за своей рюмкой и поднял ее, отметив, какая она маленькая и какой тяжелый в ней алкоголь. С ней звонко чокнулись рюмки партсекретаря и директора. Рука дрогнула, несколько капель пролилось на кожу между большим и указательным пальцем, и возникло ощущение приятной прохлады. Пока он проникался этим чувством, с обеих сторон прозвучало:

    – Сначала за уважаемого гостя, за уважаемого гостя!

    Осушив свои рюмки, партсекретарь и директор перевернули их вверх дном, показывая, что ни капли не осталось. Дин Гоуэр знал, что даже за одну оставшуюся каплю полагается три штрафные рюмки. Он выпил полрюмки, и во рту разлился великолепный аромат. От сидевшей по бокам парочки не донеслось ни слова укора, они лишь держали перед ним осушенные до дна рюмки. Сила примера безгранична, и Дин Гоуэр тоже опрокинул свою.

    Все три рюмки тут же оказались наполнены.

    – Больше пить не буду. От вина только вред работе, – заявил Дин Гоуэр.

    – Доброе дело не грех и повторить!

    Он прикрыл рюмку рукой:

    – Хватит, довольно!

    – Три рюмки, как сели за стол, – так уж у нас заведено.

    После трех рюмок голова закружилась, и он взялся за палочки, чтобы поддеть рисовой лапши. Лапша скользила, и с ней никак было не совладать. Партсекретарь и директор по-дружески помогли своими палочками подцепить немного и донести до рта, а потом громко скомандовали:

    – Сосите!

    Дин Гоуэр с силой втянул в себя воздух, и дрожащая лапша с хлюпаньем проскочила в рот. Одна из девиц-официанток, зажав рот ладонью, захихикала. «Как захихикает девица, мужчина тотчас оживится» – и настроение за столом вдруг повысилось.

    Вновь наполнили рюмки, и партсекретарь или директор шахты поднял свою:

    – Для нас большая честь, что следователь высшей категории Дин Гоуэр смог приехать на нашу скромную шахту для проведения расследования. Поэтому от имени кадровых работников и рабочих предлагаю выпить за вас три рюмки. Ваш отказ будет означать пренебрежение к нашему рабочему классу, к нашим чумазым шахтерам.

    Видя, как зарделось от волнения бледное лицо оратора, поразмыслив над словами тоста и признав, что они и в самом деле полны значимости, Дин Гоуэр отказаться не смог. Казалось, на него смотрят в упор тысячи шахтеров – в касках, затянутых поясах, черных с головы до ног, только зубы блестят. Расчувствовавшись, он с удовольствием осушил три рюмки подряд.

    Одного тостующего тут же сменил другой. От имени своей восьмидесятичетырехлетней матери он пожелал Дин Гоуэру доброго здоровья и бодрости духа. А когда Дин Гоуэр стал отказываться пить, заметил:

    – Товарищ Дин, всех нас вырастили матери, верно? Как гласит поговорка, в семьдесят три и в восемьдесят четыре разве не призывает к себе Яньло-ван[49]? Другими словами, в таких годах наши матери вполне могут покинуть этот мир[50]. Неужто вы не выпьете тост от старушки матери, которая уже одной ногой в гробу?

    У Дин Гоуэра в родных краях тоже оставалась почитаемая им седовласая старушка мать. Разве можно пренебречь просьбой такого же, как и он, почтительного сына? Даже сердце заныло при этой мысли. Как не выпить тост матери за сына? Сыновняя почтительность пересилила, и, взяв рюмку, он одним махом осушил ее.

    После того как девять рюмок одна за другой очутились в желудке, тело и сознание начали отделяться друг от друга. Не то чтобы отделяться, правильнее сказать, стало казаться, что сознание превратилось в поразительной красоты бабочку. Крылья у нее пока были сложены, но ей суждено было расправить их, и как раз сейчас она вылезала из центрального меридиана черепа. Покинутая сознанием оболочка станет покинутым коконом, легким как перышко.

    Теперь, после всех уговоров, оставалось лишь пить рюмка за рюмкой, словно пытаясь наполнить бездонный колодец, из которого не доносилось никакого эха. Во время этой попойки три девицы в красном сновали туда-сюда, как пышущие жаром языки пламени, как мелькающие шаровые молнии, и вносили одно за другим дымящиеся, ласкающие взор и вкус великолепные блюда. Он смутно припоминал, что съел огромного, с ладонь, краба, полакомился толстенными, со скалку, креветками в остром красном соусе, расправился с большой черепахой с зеленоватым панцирем, похожей на танк новой конструкции в камуфляжной раскраске и плававшей в зеленом бульоне из сока сельдерея, умял «курицу с золотистым блеском» – с закрытыми глазами и золотисто-желтой корочкой, разобрался с лоснящимся от жира красным карпом, который еще открывал рот, прошелся по приготовленным на пару моллюскам, искусно сложенным в форме пагоды, а еще приговорил тарелку краснобокой редиски, будто только что с грядки… Во рту смешалось сладкое и жирное, скользкое и липкое, приторное и кислое, горькое, острое, соленое, душа исполнилась самых разных чувств, материальный взгляд покачивался на поверхности клубящейся ароматной дымки, а парящее в воздухе око сознания отмечало разнообразные элементы каждого цвета, самые разные по форме частицы запаха, их безграничное движение в ограниченном пространстве. Все вместе они образовали геометрическое тело, аналогичное пространству банкетного зала, а некоторые, конечно, осели на обоях, занавесях, диванных чехлах, светильниках, на ресницах девиц в красном, на лоснящихся лбах партсекретаря и директора, на всех этих прежде бесформенных, а теперь имеющих форму потоках света, которые изгибаются, колышутся…

    Потом вроде бы многопалая, похожая на осьминога рука предложила ему бокал красного вина. Отдав последние силы на эту мучительную работу, остатками сознания, которое еще теплилось в оболочке тела, он сумел заставить свое уже отлетевшее «я» увидеть, как эта рука вращается находящими друг на друга, словно лепестки розового лотоса, слоями. Бокал тоже распадался на несколько ярусов, будто изящная пагода или выполненная в особой технике фотография, когда на сравнительно стабильный и глубокий ярко-красный фон наплывает бледная красноватая дымка. Нет, это не бокал вина, а показавшееся из-за горизонта солнце, величественный в своей спокойной красоте огненный шар, сердце любимого человека… Вот и пиво в стакане уже не пиво, а луна – она только что висела в небе, а теперь проникла в банкетный зал, коричневато-желтая, круглая, – распухшее до невероятных размеров поме́ло, желтый шар в бесчисленных мягких шипах, пушистая лиса-оборотень… С презрительной усмешкой его сознание зависло под потолком: оно прорвалось наконец через разносимые кондиционером прохладные воздушные массы, мешавшие достичь самой верхней точки, постепенно остыло, и у него появились крылья с несравненной красоты внешним узором. Вырвавшееся из бренного тела, оно расправило их и воспарило. Оно задевало шелковые занавеси на окнах – конечно, его крылья были тоньше, мягче и ярче, – касалось стеклянных подвесок на люстрах, дотрагивалось до алых губ девиц в красном, до торчащих маленькими вишенками сосков, добиралось и до других, более сокровенных, более скрытых мест. Следы его прикосновений оставались везде: на чайных кружках, на винных бутылках, на стыках в полу, между прядями волос, в порах фильтров сигарет «чжунхуа»… Оно оставляло свой запах, как метящий свои владения жадный зверек. Оно распростерло крылья и не знало преград: имея форму и не имея ее, оно задорно и легко проникало из одного звена цепи, на которой была подвешена люстра, в другое – из звена А в звено В, из звена В в звено С. Стоит лишь захотеть, и кружись в любом направлении, циркулируй туда-сюда и беспрепятственно забирайся куда угодно. Но эти забавы ему надоели. Оно пробралось под юбку пышнотелой девицы в красном и прохладным дуновением погладило ей ляжки, на которых выступила «гусиная кожа». Ощущение скользкости исчезло, его сменило ощущение сухости, и сознание взмыло вверх, зажмурившись, пролетело над лесом, с шелестом задевая крыльями зеленые кроны. Оно могло летать и менять форму, поэтому ему не страшны были ни высокие горы, ни великие реки, оно свободно проникало и в игольное ушко, и в замочную скважину. Порезвившись между холмиками грудей той самой симпатичной официантки и поиграв красной родинкой, из которой росли три тонких рыжих волоска, оно пошалило с десятью капельками пота и наконец, забравшись к ней в ноздрю, принялось играть своими усиками росшими в носу волосами.

    Девица в красном громко чихнула, и сознание Дин Гоуэра пулей отнесло в сторону, прямо на кактус, стоявший на третьем уровне банкетного стола. Силой противодействия его отбросило назад, словно кактус шлепнул его усыпанной колючками ладонью[51]. У Дин Гоуэра ужасно заболела голова, живот схватило, там все забурлило, словно образовались бесчисленные пенящиеся водовороты, все тело зачесалось и пошло пятнами, как при краснухе. Сознание опустилось ему на голову отдохнуть, переводя дух и всхлипывая. Взор сознания потух, глаза Дин Гоуэра вновь обрели способность видеть, и перед ним возникли партсекретарь и директор с поднятыми рюмками. Они смотрели на него сверху вниз, и их голоса грохотали оглушительным ревом прибоя, эхом отражаясь от всех четырех стен, где они разбивались, словно пенистые валы о скалы, и доносились голосом мальчика-пастушка, стоящего на вершине и пытающегося собрать забредших далеко в горы овец.

    – Товарищ Дин, старина, на самом деле мы одна семья, единоутробные братья, а родные братья должны и пить в свое удовольствие. Жить надо в удовольствие, радоваться вовсю, шагать к могиле в радости и веселии… Ну, еще давай… Чарочек тридцать… От имени замначальника отдела Цзиня… Тридцать чарочек за тебя… Пей, пей… Кто не пьет – не мужик… Цзинь, цзинь, цзинь… Цзинь Ганцзуань пить умеет… Он человек уважаемый, целое море выпить может… Без конца, без края…

    Цзинь Ганцзуань! Это имя алмазным сверлом пробуравило сердце Дин Гоуэра, от резкой боли рот раскрылся, и вместе с потоком мутной жидкости стали выплескиваться жуткие слова:

    – Волчара этот… – Новый позыв рвоты.  – Младенцев пожирает… – Еще позыв. – Волчара!

    Сознание перепуганной пташкой впорхнуло в свое гнездышко; в животе все перекрутило – боль неописуемая. По спине легонько постукивали два кулака, его снова вывернуло… Вино… Слизь, слезы и сопли, сладкие и солоноватые, тягучие и нескончаемые, а перед глазами блистает бирюзой водная гладь.

    – Вам получше, товарищ Дин Гоуэр?

    – Товарищ Дин Гоуэр, вам хоть чуточку лучше?

    – Давайте, давайте, поднатужьтесь, пусть до конца вырвет эту горечь!

    – Надо, надо проблеваться, это полезно для здоровья.

    Подперев его с обеих сторон, партсекретарь с директором колотили ему по спине, бубня в уши слова утешения и увещевая, – этакие деревенские фельдшеры, которые спасают наглотавшегося воды ребенка, молодые учителя, наставляющие юнца, который сбился с пути истинного.

    После того как Дин Гоуэр выдавил из себя немного зеленоватой жидкости, одна официантка в красном влила ему в рот чашку зеленого чая «лунцзин»; другая попотчевала желтым выдержанным шаньсийским уксусом; то ли партсекретарь, то ли директор запихнул ему в рот кусочек засахаренного лотоса; то ли директор, то ли партсекретарь сунул ему под нос ломтик груши-«снежинки»[52] в меду. Одна девица в красном тщательно вытерла ему лицо махровым полотенцем, обработанным освежающим мятным маслом; другая убрала грязь на полу; третья вытерла остатки грязи шелковой ватой с дезодорантом; четвертая собрала со стола грязные тарелки и рюмки, а пятая расставила новые приборы.

    Эта серия проявлений молниеносного обслуживания настолько растрогала Дин Гоуэра, что в душе он пожалел о только что вырвавшихся вместе с вином резких словах и уже собрался было вежливо попросить извинения, как вдруг до него донесся голос то ли партсекретаря, то ли директора:

    – Товарищ Дин, старина, как вам наши официантки?

    Смутившись, Дин Гоуэр оглядел нежные, как бутоны, лица девушек и стал сыпать комплиментами:

    – Прекрасные официантки! Замечательные! Чудесные!

    Наверняка давно вышколенные, девицы в красном, словно стайка голодных щенков или отряд юных пионеров, несущих цветы почетным гостям, роем устремились к столу. Пустых рюмок на всех трех ярусах стола было полно, и девицы, схватив по рюмке – кто большую, кто маленькую, – наполнили их – кто красным вином, кто желтым рисовым, кто водкой, кто до краев, кто чуть-чуть – и хором – одни высокими голосами, другие низкими – стали произносить тосты в честь Дин Гоуэра.

    У того все тело покрылось липким потом, губы застыли и язык не ворочался. Он не мог вымолвить ни слова, оставалось лишь, сжав зубы и вытаращив глаза, влить в себя это одурманивающее зелье. Не зря говорят: «И полководцу не справиться с заставой красавицы». Одно мгновение – и…

    Теперь стало совсем не по себе: в черепе опять зашевелился и снова стал протискиваться через отверстие в макушке демон-подстрекатель. Вот что значит «душа не на месте». Мучительная мысль о том, что душа сейчас будет болтаться где-то под потолком, вызвала настоящий ужас, захотелось даже закрыть руками то место на макушке, через которое она его покидала. Но хвататься за голову неприлично, и тут промелькнула мысль о бейсболке, в которой он тогда, в грузовике, подбивал клинья к шоферице. Бейсболка напомнила о папке с документами и о черном пистолете в ней, отчего под мышками выступил обильный пот. Он стал судорожно оглядываться, что привлекло внимание одной смышленой девицы, и она неизвестно откуда достала папку. Приняв ее и ощупав, он убедился, что железный друг по-прежнему на месте, и потоотделение тут же прекратилось. Бейсболки не было. Отчетливо вспомнился сторожевой пес у ворот. Вахтер на проходной, молодой человек в отделе безопасности, склад круглого леса, подсолнухи – все это было где-то далеко-далеко, и кто его знает, видел ли он все это на самом деле или во сне. Когда он со всей осторожностью сжал папку коленями, словно по велению мятущегося духа, который вынашивал измену и бегство, перед глазами стал ярко вспыхивать свет – вспыхивать и гаснуть, из-за чего все вокруг виделось то четко, то неясно. У себя на коленях он заметил множество жирных пятен и следов грязи, которые представали то ярко освещенной картой Китая, то затемненной картой Явы[53], и хотя что-то было изображено неверно, он силился поставить все на свои места. Хотелось, чтобы карта Китая всегда была яркой и четкой, а карта Явы – темной и неразборчивой.

    Ко времени появления Цзинь Ганцзуаня, замначальника отдела пропаганды горкома Цзюго, у Дин Гоуэра не на шутку разболелся живот. Что-то непонятным образом скрученное вертелось и перемещалось внутри в разные стороны: что-то колющее – ой какое колющее! – что-то липкое – ой какое липкое! – что-то спутанное, переплетенное растягивалось и волочилось да еще пошипывало при этом. Просто клубок ядовитых змей какой-то. Было ясно: с кишечником происходит черт знает что. А тут еще сознание услужливо подбрасывало образы: полыхающий огонь, облысевшая метла, со скрежетом вычищающая стенки желудка будто расписной ночной горшок, покрытый толстым слоем грязи. «Ой, мама дорогая! – стонал про себя следователь. – Ну это же просто невыносимо, до чего мне не везет сегодня! Ведь в какую западню я угодил на этой шахте! В западню из угощения и вина! В западню из красивых лиц!»

    Согнувшись в три погибели, Дин Гоуэр встал, но ног под собой не чуял, и по этой причине трудно было сказать, что заставило его сесть обратно. Ноги или мозг? Сверкающие взгляды девиц в красном? Или на плечи навалились партсекретарь с директором?

    Плюхнувшись на стул, он услышал, словно издалека, как внизу, под задом, что-то скрипнуло. Девицы в красном зажали рты ладонями и захихикали. Он готов был вспылить, но сил не осталось: у тела происходил развод с сознанием, а может быть – опять за старое! – может, изменническое сознание снова собралось сбежать. В этот тягостный и неудобный момент двери в банкетный зал, обитые для звукоизоляции темно-красной искусственной кожей, отворились и вошел Цзинь Ганцзуань. Сияя алмазным блеском и распространяя вокруг запах денег, он явился, как дыхание весны, как солнечный луч, как воплощенный идеал, как надежда.

    Прилично выглядящий мужчина средних лет, смуглокожий, узкое лицо, нос с горбинкой. Сквозь темно-коричневые очки в серебристой оправе с кристаллическими линзами в ярком свете люстр двумя бездонными колодцами чернели глаза. Среднего роста, новый, с иголочки, темно-синий костюм, белоснежная рубашка и галстук в сине-белую полоску, начищенные до блеска черные кожаные туфли, пышная шапка волос – не то чтобы взлохмаченных и не то чтобы приглаженных, – сияющий во рту медный, а может, золотой зуб. Вот таков, вкратце, был Цзинь Ганцзуань.

    Мгновенно вышедший из ступора Дин Гоуэр понял: «Это судьба, вот настоящий противник».

    Партсекретарь и директор стремительно вскочили, аж стукнулись о край стола. Кто-то в спешке смахнул рукавом стакан с пивом, темно-желтая жидкость разлилась по скатерти и попала на колени. Им было не до того. Отставив стулья, они ринулись с обеих сторон стола навстречу вошедшему. Еще до того как разлилось пиво, раздались их радостные крики: «Начальник отдела Цзинь пришел!»

    Звонкий смех вошедшего раскатывался волна за волной, воздух в зале сжимался, сжалась и прекрасная бабочка на голове Дин Гоуэра. Вставать он не собирался, но встал. Улыбаться не хотелось, но лицо расплылось в улыбке. С этой улыбкой Дин Гоуэр и поднялся навстречу вновь прибывшему.

    – Познакомьтесь: начальник отдела пропаганды горкома Цзинь, а это следователь по особо важным делам провинциальной прокуратуры Дин Гоуэр, – почти хором представили их друг другу партсекретарь и директор.

    – Прошу прощения за опоздание, – с фривольной улыбочкой произнес Цзинь Ганцзуань, сжав на груди кулаки в старинном приветствии.

    И протянул руку Дин Гоуэру. Тот за руку здороваться не собирался, но протянутую руку пожал. «Лапа этого предводителя демонов – пожирателей младенцев должна быть холодной как лед, – подивился он про себя. – Почему же она тогда такая мягкая и теплая? И приятно влажная…»

    – Добро пожаловать, добро пожаловать! – услышал он обращенные к нему приветствия Цзинь Ганцзуаня. – Давно и почтительно ждал встречи, много слышал о вас!

    Когда все снова расселись, Дин Гоуэр стиснул зубы. «Нужно сохранять трезвую голову, больше ни рюмки. Начинай уже работать!» – скомандовал он себе.

    Теперь он сидел рядом с Цзинь Ганцзуанем и до предела усилил бдительность. «Эх, Цзинь Ганцзуань, Цзинь Ганцзуань, какую бы несокрушимую твердыню ты собой ни являл, на какой бы короткой ноге ты ни был с сильными мира сего, как бы глубоко ни пустил корни, как бы широко ни раскинул сети, а коль попал ко мне в руки, спуску я тебе не дам. Если мне туго придется, то и остальным мало не покажется!»

    Цзинь Ганцзуань взял инициативу на себя:

    – Раз опоздал, мне тридцать штрафных!

    Ошарашенный Дин Гоуэр повернулся то ли к партсекретарю, то ли к директору. Тот понимающе улыбался. Девица в красном принесла на подносе новый набор поблескивающих рюмок и поставила перед Цзинь Ганцзуанем. Другая – с графином водки в руках, этаким кивающим фениксом, – наполнила их. Видно было, что опыта ей не занимать: наливала она уверенно, точно и решительно, не пролив ни капли. Последнюю рюмку она налила, когда еще не исчезли крохотные жемчужинки пузырьков в первой. Будто диковинные цветы распустились перед Цзинь Ганцзуанем. Дин Гоуэр был в полном восторге. Сначала от мастерства официантки, изысканного и бесподобного, потом – от молодцеватости и смелости Цзинь Ганцзуаня. Видать, и впрямь без алмазного сверла к фарфору не подступайся: не умеешь – не берись.

    Цзинь Ганцзуань скинул пиджак, который тотчас унесла одна из девиц, и обратился к следователю:

    – Товарищ Дин, дружище, как вы думаете, в этих тридцати рюмках минералка или водка?

    Дин Гоуэр принюхался, но обоняние будто притупилось.

    – Чтобы узнать вкус груши, нужно ее попробовать; чтобы понять, настоящая водка или нет, надо выпить. Прошу вас, выберите из этих рюмок три.

    Из материалов дела Дин Гоуэр знал, что Цзинь Ганцзуань по этой части не промах, но сомнения одолевали, к тому же подзуживали сидевшие с обеих сторон. Поэтому он выбрал из всей этой батареи три рюмки и попробовал содержимое, обмакнув кончик языка. «Ароматная, крепкая – стало быть, всё без дураков».

    – Придется эти три рюмки выпить, товарищ Дин, старина! – заявил Цзинь Ганцзуань.

    – Так уж заведено, раз попробовали, – поддакнули с одной стороны.

    – Выпили – не страшно, пролили – не страшно, а вот выливать такое добро просто грех, – добавили с другой.

    Пришлось Дин Гоуэру осушить три рюмки.

    – Спасибо, большое спасибо, – поблагодарил Цзинь Ганцзуань. – Теперь мой черед!

    Он поднял рюмку и неслышно выпил. Губ не мочил и не пригубил, ни капли не пролил и ни капли не оставил, пил честно, красиво и изящно. Сразу видно: в делах питейных настоящий мастер. С каждой рюмкой темп увеличивался, но движения оставались такими же точными, выверенными и ритмичными. Подняв последнюю, он неторопливо описал перед грудью красивую дугу, словно проведя смычком по струнам скрипки. В банкетном зале полились прелестные низкие звуки, растекаясь по жилам Дин Гоуэра. Бдительность понемногу таяла, и, подобно тому как потихоньку пробивается во льду у края ручейка первая весенняя трава, росли теплые чувства к Цзинь Ганцзуаню. Когда тот поднес к губам последнюю рюмку, в его ясных карих глазах мелькнула грусть. Этот человек стал добрым и щедрым, распространяя вокруг легкое дыхание печали, лиричной и прекрасной. Звучат заунывные переливы мелодии, прохладный осенний ветерок играет золотом палой листвы, перед надгробным памятником распускаются маленькие белые цветы. Глаза Дин Гоуэра увлажняются, будто в этой рюмке он увидел чистый источник, бьющий из скалы и впадающий в глубокое лазурное озерцо. Он начинал любить этого человека.

    Партсекретарь и директор хлопали в ладоши и издавали одобрительные возгласы. Переполненный богатыми поэтическими впечатлениями Дин Гоуэр не сказал ни слова. На какое-то время повисла тишина. Четверо официанток в красном стояли не шелохнувшись, словно четыре прислушивающихся, погруженных в раздумье, не похожих друг на друга цветка канны[54]. Тишину нарушало лишь странное гудение кондиционера. Партсекретарь и директор стали громко предлагать Цзиню выпить еще тридцать рюмок, но тот покачал головой:

    – Нет, этого я делать не стану, да и чего зря добро переводить. А вот первую встречу с товарищем Дином следует отметить – три раза по три.

    Забыв обо всем, Дин Гоуэр смотрел на этого человека: выпил тридцать рюмок подряд и даже не поморщился. Он был настолько заворожен его манерами, настолько очарован звучанием его голоса, настолько погружен в мягкое свечение его медного или золотого зуба, что до него не сразу дошло, что трижды три будет девять.

    Перед ним поставили девять наполненных рюмок. Перед Цзинь Ганцзуанем – столько же. Сил противиться обаянию этого человека уже не осталось, тело и сознание вступили в конфликт. Сознание вопило: «Не смей пить!» – а рука знай опрокидывала рюмки в рот.

    Когда все девять разлились в желудке, на глаза навернулись слезы. «С чего это вдруг, да еще на банкете? Никто не бил, никто не ругал – чего плакать-то? Да я и не плачу. Подумаешь, один раз слезы потекли, так сразу и плачу?» Но слезы текли все пуще, и вскоре все лицо было мокрым, словно лист после дождя.

    – Подавайте рис, а когда товарищ Дин откушает, дайте ему отдохнуть, – донеслись слова Цзинь Ганцзуаня.

    – Так ведь основное блюдо еще не подавали!

    – Ага… – Цзинь Ганцзуань задумался. – Ну так подавайте, и быстро!

    Официантка в красном убрала кактус. Две других внесли большой круглый позолоченный поднос, на котором, поджав ноги, сидел маленький мальчик; от него исходил удивительный аромат, а с золотисто-желтого тела стекало масло.

    2

    Уважаемый наставник Мо Янь!

    Письмо Ваше получил. Премного признателен за то, что нашли время ответить лично, а также за то, что так быстро рекомендовали мой рассказ в «Гражданскую литературу». Не сочтите за пьяное сумасбродство – возможно, это нехорошо, – но я считаю, что этот рассказ исполнен духа творческой новизны, духа сути вина, полон революционного духа, и если «Гражданская литература» не опубликует его, значит, редакторы слепы.

    Прочел рекомендованную Вами книжку господина Ли Ци «Не смейте считать меня собакой». Дерьмо это собачье. Честно говоря, разозлила она меня донельзя. Этот Ли Ци бесстыдно попирает возвышенную, священную литературу, и если терпеть такое, что же тогда считать нетерпимым?! Пусть только встретится мне когда-нибудь, вот уж разверну с ним дискуссию не на жизнь, а на смерть, приведу такие возражения, что он у меня дара речи лишится, пикнуть не посмеет. А потом еще и поколочу этого типа так, что кровь хлынет из всех семи отверстий[55], весь будет в синяках и ссадинах, небо с овчинку покажется. Бить буду, пока не станет ни жив ни мертв, когда, как говорится, один будда приходит в мир, а другой отходит в нирвану.

    Наставник, Вы абсолютно правы, когда пишете, что прилежное изучение специальности сулит мне в Цзюго блестящее будущее: не будет недостатка в еде и одежде, появится дом, положение, деньги и красивые женщины. Но я человек молодой, у меня свои идеалы и нет никакого желания всю жизнь киснуть в вине. Я хочу быть как Лу Синь, который ради литературы оставил карьеру врача. Я поставил себе цель бросить вино и заняться литературой, чтобы с ее помощью изменить общество подобно сдвинувшему горы Юй Гуну[56], изменить национальное самосознание китайцев. Во имя этой высокой цели я готов сложить голову и пролить кровь. А если мне даже голову сложить не жалко, так что говорить о другом!

    Наставник, я твердо решил заниматься литературой, и меня не повернуть назад даже десятком могучих скакунов. Как говорится, базарная баба гирьку проглотила – стала твердой как железо[57], и отговаривать меня не нужно. Если Вы все же решитесь на это, мои чувства к Вам сменятся ненавистью. Литература – дело народное, неужели кому-то можно ею заниматься, а мне нельзя?! Одна из важных целей коммунизма, которую предвидел Маркс, – слияние искусства с трудом и труда с искусством, и, когда мы придем к коммунизму, писателями станут все. Конечно, сейчас мы на начальном этапе[58], но ведь законы начального этапа ничего не говорят о том, что кандидатам виноведения не разрешается писать романы. Вам, наставник, ни в коем случае не следует брать пример с этих негодных ублюдков, которые, сделав себе имя, пытаются монополизировать литературный мир и приходят в ярость, стоит им увидеть, что другие тоже пишут. Народная мудрость гласит: «Как одни валы на Янцзы уступают место другим, как одна волна следует за другой в потоке, как новые листья в лесу заменяют старые, так и молодые в конце концов возобладают над старшим поколением». Любой реакционер, пытающийся подавить зарождающиеся силы, подобен богомолу, который силится остановить колесницу[59].

    Наставник, у нас в лаборатории одна женщина заведует справочными материалами. Зовут ее Лю Янь, и она считает себя Вашей ученицей. Говорит, что посещала Ваши занятия, когда Вы были политинструктором в Баодинском училище младшего офицерского состава. От нее я узнал немало интересного, и в результате у меня сложилось более полное представление о Вас. Она рассказала, как Вы честили перед аудиторией нашего знаменитого писателя Ван Мэна[60], который, по Вашим словам, в своей статье в еженедельном приложении к газете «Чжунго циннянь бао»[61] призывал молодых авторов сойти с выбранного ими пути, где и без того тесно. Она вспоминала, как Вы тогда гневно обрушились на него: «Разве можно, чтобы в литературе царил один Ван Мэн? Если есть еда, едят все, есть одежда – все одеваются. Мне предлагают отступить, а я хочу идти вперед!»

    Наставник, узнав об этом связанном с Вами выдающемся факте, я одним духом осушил пол-литра виноградного вина. Настолько это меня взволновало, что все десять пальцев задрожали; кровь горячим потоком забурлила в жилах, уши раскраснелись, как лепестки пиона. Ваши слова, словно звонкий зов рога, будто ревущий порыв ветра, разбудили во мне боевой дух. Хочу, как и Вы в свое время, спать на хворосте и лизать желчь[62], чтобы искры из глаз сыпались, привязывать себя за волосы к балке и бить по ноге молотком[63], хочу «сделать кисть штыком»[64]. Умру, но не отступлюсь, пусть не добьюсь успеха, погибну за идею.

    Наставник, когда я слушаю рассказы Лю Янь о том, каким Вы были тогда, и перечитываю Ваше письмо, меня охватывает печаль и разочарование: разве Вы призываете меня не к тому же, что советовал в свое время молодым литераторам (в том числе и Вам) Ван Мэн? Это повергло меня в ужасные переживания. Наставник, о наставник, умоляю, не стоит, подобно этим бесстыдным типам, как говорится, отбрасывать посох нищего, которым отгоняют собак, и набрасываться на других нищих. В прошлом, наставник, Вы, думаю, тоже ходили тощий, как обезьяна, одни жилы выступали от голода, Вы тоже из тех, кто хлебнул трудностей и лишений на стезе литературы. Поэтому не надо забывать о пережитых страданиях, так как Вы можете потерять не только мою любовь и уважение, но и уважение десятков тысяч молодых литераторов.

    Наставник, вчера вечером написал еще одну вещь – «Мясные дети». Мне кажется, в этом рассказе я уже приблизился к стилю Лу Синя и перо в моей руке стало острым тесаком, которым я снимаю с загнивающей морали привлекательную оболочку так называемой «духовной цивилизации» и обнажаю ее варварскую суть. Этот рассказ относится к категории «сурового реализма». И написал я его как вызов «босяцкому» направлению[65] в сегодняшней «развлекательной литературе», чтобы словом воззвать к опыту народных масс. Я задумал нанести страшный удар по всем этим нашим заплывшим жиром продажным чиновникам здесь, в Цзюго, и этот рассказ, без сомнения, – «луч света в темном царстве», сегодняшние «Записки сумасшедшего»[66]. Если найдется издание, которое решится напечатать его, он наверняка произведет потрясающий эффект, который многим откроет глаза. Посылаю рассказ вместе с письмом и прошу подвергнуть его всеобъемлющей критике. «Настоящий материалист ничего не боится»[67], поэтому, наставник, никакой обходительности, как с женщинами, или метания между двух огней. Прямо высказывайте свою точку зрения, и не надо мямлить и ходить вокруг да около, боясь кого-то задеть, – как говорится, кинул бы камнем в крысу, да как бы посуду не перебить, – никаких озираний по сторонам, выкладывайте всё начистоту, это одна из славных традиций нашей партии.

    Если, прочитав «Мясных детей», Вы сочтете, что уровень рассказа достоин публикации, поищите, пожалуйста, куда бы его пристроить. Конечно, я понимаю, связи сегодня нужны, даже чтобы покойника в крематорий отправить, что уж говорить о публикации рассказа. Так что, наставник, не стесняйтесь и смело налаживайте их. Если нужно сводить кого-то в ресторан или сделать подарок – все расходы будут оплачены (не забудьте взять чек).

    Наставник, «Мясные дети» – плод моих огромных усилий, я в этот рассказ всю душу вложил, так что лучше всего послать его в «Гражданскую литературу». Я так рассуждаю: во-первых, «Гражданская литература» – ведущее издание литературных кругов Китая, оно определяет все новые литературные течения, и опубликовать что-то там будет покруче двух публикаций в провинциальных или городских изданиях. Во-вторых, чтобы взять штурмом «Гражданскую литературу», эту неприступную крепость, я буду придерживаться тактики, как говорится, бить в одну точку и не обращать внимания на остальное!

    С уважением и пожеланиями мира и покоя, Ваш ученик Ли Идоу

    P. S. Наставник, у меня тут приятель едет по делам в Пекин, так я попросил отвезти Вам ящик (двенадцать бутылок) лучшего, что есть у нас в Цзюго, – вина «Люй и чун де»[68] в разработке которого я принимал участие. Пожалуйста, попробуйте.

    3

    Уважаемый доктор виноведения, здравствуйте!

    Благодарю за поднесенное «Люй и чун де»: и цвет, и букет, и вкус превосходные. Только вот складывается ощущение, что нет какой-то общей гармонии, как в женщине, у которой вроде и черты лица правильные – не скажешь, что не красавица, – а вот какого-то невыразимого очарования нет. В моих родных местах тоже производят вино неплохого качества, но его, конечно, не сравнить с вашим в Цзюго. Отец рассказывал, что до Освобождения[69] в нашей крохотной деревушке с какой-то сотней жителей было две винокурни, где производили вино из гаоляна, и у каждой – своя марка. Одна винокурня называлась «Цзунцзи», другая – «Цзюйюань». На них работало несколько десятков рабочих, были и мулы, и лошади, в общем уйма всего. А что касается изготовления желтого вина из проса, так этим занималась, почитай, вся деревня, вот уж поистине, «в каждом доме винный аромат, в каждом дворе сладкий источник»[70]. Один из двоюродных братьев отца однажды подробно рассказал мне, как тогда на винокурнях делали вино и как ими управляли: он больше десяти лет проработал на «Цзунцзи». Его объяснения стали ценнейшим материалом при работе над повестью «Гаоляновое вино». Этот винный дух, витавший над родной деревней во все времена ее истории, дарил мне вдохновение.

    Тема вина мне очень интересна, к тому же я серьезно занимаюсь вопросом связи между вином и культурой. Результаты моих изысканий более или менее отражены в «Гаоляновом вине». Сейчас я задумал роман о вине, и надо же – познакомился с Вами, кандидатом виноведения. Это, можно сказать, удача, какой не бывает и в трех жизнях. Теперь, наверное, я буду обращаться к Вам за наставлениями, поэтому, надеюсь, Вы уже больше не будете называть меня наставником.

    Ваше письмо и рассказ «Мясные дети» прочел и хочу поделиться немалым числом появившихся в связи с этим соображений. Сначала о Вашем письме:

    1. Я считаю, такие человеческие проявления, как сумасбродство и скромность, одновременно и противоречат друг другу, и взаимозависимы, поэтому трудно сказать, что хорошо, а что плохо. На самом деле, тот, кто кажется сумасбродом, в действительности может быть очень скромен; а тот, кто вроде бы скромен, в глубине души, возможно, большой сумасброд. Есть люди, которые при одних обстоятельствах проявляют себя крайними сумасбродами, а в другое время и при других обстоятельствах предельно скромны. Абсолютного сумасбродства и постоянного уровня скромности скорее всего не существует. Что касается Вашего, любезный, «пьяного сумасбродства», то в большой степени это результат химической реакции, и упрекнуть Вас, наверное, не в чем. Так что к Вашему великолепному самочувствию после выпитого вина я отношусь прекрасно, и то, что, выпив, Вы несколько раз прошлись по адресу «Гражданской литературы», тоже не нарушает никаких известных мне установлений, тем более что Вы не выражались в адрес их матерей, а только сказали, что «если журнал не опубликует его, значит, редакторы слепы».

    2. У господина Ли Ци, написавшего роман в таком духе, есть на то свои резоны, и если Вам не нравится, просто отложите в сторону и не читайте. Если когда-нибудь встретите его, поднесите пару бутылок «Люй и чун де», чтобы отделаться, и скройтесь. И ни в коем случае не надо впадать в революционный романтизм и вступать с ним в какие-либо «дискуссии не на жизнь, а на смерть». Тем более не стоит лезть в драку. Этот малый владеет приемами багуацюань[71], у него тесные связи с криминальным миром, человек он злобный и безжалостный и ни перед чем не остановится. Говорят, в Пекине один зажравшийся литературный критик написал от нечего делать статью, в которой раскритиковал творчество Ли Ци. Так не прошло и трех дней со дня опубликования этой статьи, как Ли Ци со своей шайкой продал жену этого критика в проститутки в Таиланд. Поэтому, умоляю, пока не поздно, – не суйтесь. На этом свете много таких, кого и небесный правитель предпочитает не трогать. Ли Ци как раз из них.

    3. Если уже Вы твердо решили заниматься литературой, раз «базарная баба гирьку проглотила», уговаривать Вас, как блудного сына, вернуться на прежнюю стезю больше не смею, да и не хочется, чтобы Вы начали меня ненавидеть. Если невольно спровоцируешь чью-то неприязнь, тут уж ничего не поделаешь, а вот идти к этому намеренно значит, как говорится, глядя в зеркало, закатывать глаза. Я и так не красавец, зачем мне еще глаза закатывать?

    То, что Вы кроете почем зря этих «негодных ублюдков», которые хотят «монополизировать литературный мир», меня абсолютно не волнует. Если бы кто-то из них действительно задумал это, я ругал бы его вместе с Вами.

    Что касается моего преподавания в Баодинском военном училище десять с лишним лет назад, то я слышал, что мои занятия посетили несколько сот курсантов, и вроде помню двух курсанток по имени Ли Янь: одна светленькая, всегда с вытаращенными глазами, другая – посмуглее, низкорослая толстушка, – не знаю, которая работает вместе с тобой.

    А вот чтобы я в аудитории ругал Ван Мэна – такого не припомню. Ну да, его статью, в которой он предлагает молодым литераторам провести трезвую самооценку, судя по всему, читал, и вполне возможно, что в те времена принял подобную статью близко к сердцу и переживал в душе. Но ругать Ван Мэна на лекциях, где я занимался пропагандой коммунизма, – такого просто быть не может.

    На самом деле я до сих пор не отбросил «посох нищего» и думаю, что если когда-нибудь и отброшу, то уж никак не стану «набрасываться на других нищих». Гарантии, конечно, дать не могу, потому что человек меняется, и перемены эти часто зависят не от него.

    Теперь о Вашем произведении:

    1. Вы определяете его как «суровый реализм». Нельзя ли объяснить, в чем этот «изм» заключается? Я не до конца понимаю, что это такое, хотя в общем смысл ясен. От описанного в рассказе оторопь берет, и хорошо, что это лишь литературное произведение. Напиши Вы нечто подобное в жанре «литературы факта», то точно быть беде.

    2. Что до того, годится ли произведение для публикации или нет, здесь обычно применяются два критерия: с точки зрения политики и с точки зрения искусства. Оба эти подхода для меня непонятны. Непонятны, и всё тут. Так что ничего я не «хожу вокруг да около». В «Гражданской литературе» собралось множество талантов, и Вам стоит прислушаться к их критическим отзывам.

    Ваше произведение я уже отослал в редакцию этого журнала. А что касается приглашений в ресторан и подношения подарков, так это целая наука, я в этом не разбираюсь. И выяснять, работает ли подобный подход по отношению к таким крупным изданиям, как «Гражданская литература», Вам, видимо, следует самому.

    Желаю удачи!Мо Янь

    4. «Мясные дети»

    Осень. Раннее утро. В небе появился месяц и повис на западе наполовину растаявшей ледяной глыбой с нечеткими краями. Холодные лучи света заливают погруженную в глубокий сон деревню Цзюсянцунь[72]. В чьем-то курятнике глухо, словно из глубокого подпола, прокричал петух.

    Этот звук все же заставил испуганно вздрогнуть жену Цзинь Юаньбао. Она села, завернувшись в одеяло, и тревожно огляделась спросонья. Через окно лился зеленовато-белый лунный свет и отпечатывался на черном одеяле мертвенно-бледными квадратами. Справа торчали холодные как лед ноги мужа. Она накрыла их, подтянув уголок одеяла. Слева ровно похрапывал свернувшийся калачиком Сяо Бао[73].

    Донесся еще один петушиный крик, еще более далекий и глухой; она поежилась, торопливо встала, натянула одежду и, выйдя во двор, подняла голову к небу. Три звезды на западе, на востоке взошли Семь Сестер[74], скоро рассвет.

    Она растолкала мужа:

    – Вставай давай, и побыстрее, уже Семь Сестер показались.

    Тот перестал храпеть, несколько раз облизнул губы и сел, ошалело озираясь:

    – Что, светает уже?

    – Скоро рассветет. Отправляйся-ка чуть пораньше, чтобы не как в прошлый раз – зря мотаться туда и обратно.

    Он неторопливо надел теплую куртку, потянулся за кисетом в изголовье лежанки, взял трубку, набил ее и сунул в рот. Потом достал огниво, кремень, трут и начал высекать огонь. Посыпались большие искры, одна попала на трут; он сложил губы трубочкой и стал дуть на него, раздувая огонь. В темноте блеснул темно-красный язычок пламени. Прикурив и сделав пару быстрых затяжек, он собрался было задуть огонь, но жена остановила его:

    – Лампу зажги!

    – Думаешь, стоит?

    – Зажигай. Сожжем немного керосина – не обеднеем.

    Набрав в грудь воздуха, он долго дул на трут, который разгорался все ярче, пока в конце концов не занялся настоящим пламенем. Жена принесла лампу, зажгла ее и повесила на стену. Комната осветилась тусклым зеленоватым светом. Муж с женой встретились глазами и тут же отвели их в сторону. Один из спавших детей заговорил во сне, очень громко, будто выкрикивая лозунги. Другой, вытянув руку, шарил ею по покрытой копотью стене. Третий захныкал. Муж запихнул руку ребенка под одеяло и заодно раздраженно потрепал волосенки хныкавшего:

    – Ну что ты ноешь, разоритель ты наш!

    – Может, воды согреть? – вздохнула жена.

    – Согрей, – отозвался муж. – Пару черпаков, не больше.

    – Может, на этот раз три? – подумав, предложила она. – Чище помоем – больше понравится.

    Муж ничего не ответил, только взял трубку и осторожно глянул в угол лежанки, где уже снова сладко спал малыш.

    Жена перевесила лампу над дверью, чтобы свет падал в обе комнаты. Почистила котел, налила три черпака воды, накрыла крышкой, подожгла от лампы пучок сухой соломы и осторожно сунула в печь. Солома разгорелась, она подбросила еще, желтые языки пламени начали лизать устье печки, освещая раскрасневшееся лицо женщины. Муж уселся на низкую табуретку возле лежанки и отсутствующим взглядом уставился на жену, которая будто помолодела.

    В котле забурлила вода, и она подкинула в печь еще соломы. Мужчина выколотил трубку о край лежанки, откашлялся и нерешительно произнес:

    – У Зубастика Суня, что на востоке деревни, жена опять понесла, а ведь еще предыдущего от титьки не отняла.

    – Разве бывает у всех одинаково? – подхватила женщина.  – Кто откажется рожать каждый год по ребенку! Да еще тройню!

    – Хорошо устроился сукин сын Зубастик, пользуется тем, что у него шурин – инспектор по качеству: у людей не берут, а у него – пожалуйста. Дураку понятно, что у него второй сорт, а ему – на тебе, высший ставят.

    – Это уж как с незапамятных времен повелось: «Чиновником не станешь, коль нет связей при дворе», – согласилась жена.

    – Но нашего Сяо Бао должны оценить на первый сорт, это уж точно. Никто не вбухал в ребенка такую уймищу денег, – продолжал муж. – Ты ведь сто цзиней соевых лепешек умяла, десяток карасей, четыреста цзиней редиски…

    – Это я-то умяла? Только с виду мне в живот попало, а так все в молоко ушло, все он высосал!

    Под этот разговор вода в котле закипела, и из-под крышки стали выбиваться клубы пара. Он поднимался вверх, и похожий на красную фасолину язычок пламени в лампе еле мерцал в затуманившемся воздухе.

    Больше соломы она подбрасывать не стала, а скомандовала мужу:

    – Корыто неси!

    Тот что-то пробурчал в ответ, открыл входную дверь, вышел во двор и вернулся с большим фаянсовым корытом черного цвета с облупившимися краями. На дне корыта застыл тонкий слой инея.

    Жена сняла крышку с котла, вылетевшие клубы пара чуть не загасили лампу. Черпаком из тыквы она стала наливать горячую воду в корыто.

    – Немного холодной не хочешь добавить? – спросил муж.

    Она попробовала воду рукой:

    – Нет, то что надо. Давай его сюда.

    Он прошел в соседнюю комнату и, наклонившись, взял на руки похрапывающего во сне мальчика. Тот захныкал.

    – Сыночек драгоценный, Сяо Бао, – ласково приговаривал Цзинь Юаньбао, похлопывая его по попке. – Не надо плакать, сейчас папа тебя помоет.

    Жена приняла у него ребенка. Тот выпятил животик и потянулся к ее груди, лепеча:

    – Кушать, мама… Кушать, мама…

    Ей ничего не оставалось, как усесться на порожек и расстегнуть кофту. Сяо Бао наладил сосок прямо в рот, и послышалось довольное угуканье. Женщина сгорбилась, словно под его тяжестью.

    Муж поплескал рукой воду в корыте и заторопил:

    – Не корми, вода остынет.

    Та похлопала ребенка по попке:

    – Сынок, дорогой, хватит. И так уже всю высосал. Давай помоемся. А как вымоем тебя начисто, отправим в город, будешь жить там счастливый и довольный.

    Она с силой отталкивала ребенка, но тот вцепился зубами в сосок и не отпускал, отчего тощая грудь растянулась, словно потерявшая эластичность изношенная резина.

    Цзинь Юаньбао резко потянул ребенка к себе, у женщины вырвался стон, а Сяо Бао разревелся. Отец шлепнул его и сердито гаркнул:

    – Не реви! Чего разорался!

    – Ты полегче, руки-то распускать, – расстроилась жена. – Наставишь синяков, снова снизят категорию.

    Муж сорвал с ребенка одежду, отшвырнул ее в сторону, потрогал рукой воду и, приговаривая себе под нос: «Горячевата, ну да и хорошо, грязь сойдет», – опустил голенького мальчика в корыто. Тот пронзительно завопил. По сравнению с тем, как ревел раньше, это было все равно что вершина горы после волнистых холмов. Поджимая ноги, он всячески пытался выбраться из корыта, а Цзинь Юаньбао старался запихнуть его обратно. Женщине окатило горячей водой лицо, она сжала его руками и тихо проговорила:

    – Отец, слишком горячая, как бы за покраснения опять категорию не снизили.

    – Вот ведь орет, паршивец, будто я ему должен, – бубнил муж. – Это ему холодное, это горячее. Ну добавь полковша холодной.

    Женщина поспешно встала, не успев прикрыть отвисшие груди, и длинные полы кофты свесились у нее между ног, будто промокший старый флаг. Она зачерпнула полковша, вылила в корыто и быстро поболтала в нем рукой:

    – Не горячая. Сейчас точно не горячая. Не плачь, сокровище мое, не плачь.

    Сяо Бао ревел уже не так отчаянно, как раньше, но продолжал отбрыкиваться руками и ногами: мыться ему совсем не хотелось. Цзинь Юаньбао упрямо пытался опустить его в корыто. Жена, с черпаком в руке, тупо застыла рядом, и он прикрикнул на нее:

    – Ну что стоишь как мертвая! А ну быстро помоги!

    Словно очнувшись, она отбросила черпак. Присела на корточки перед корытом, окатила мальчика водой и стала мыть ему попку и спину. Из другой комнаты вышла их старшенькая – маленькая девочка лет семи-восьми, босая, в одних больших мешковатых красных штанах по колено, с растрепанными волосами. Втянув голову в голенькие плечи, она спросонья терла глаза:

    – Па, ма, зачем вы его моете? Хотите зажарить нам на обед?

    – А ну катись обратно спать! – вскинулся на нее Цзинь Юаньбао.

    При виде старшей сестры Сяо Бао заревел благим матом, пытаясь позвать ее. Та, не смея и пикнуть, тихонько попятилась назад в комнату, остановилась в дверном проеме и стала наблюдать за родителями.

    Сяо Бао докричался до хрипоты, он уже не ревел без остановки, а похныкивал время от времени без слез.

    От горячей воды грязь на теле мальчика стала скользкой и жирной, а вода в корыте сильно помутнела.

    – Принеси мочалку и жидкое мыло, – велел муж.

    Жена вытащила и то и другое из-за печки.

    – Теперь держи его, – добавил он, – а я буду мыть.

    Они поменялись местами.

    Цзинь Юаньбао окунул в корыто мочалку, развел в миске немного мыла и стал тереть мальчику шею, попу и даже между пальчиков. Покрытый мыльной пеной Сяо Бао снова заорал как оглашенный, и комната наполнилась страшной вонью.

    – Отец, ты бы полегче, – переживала женщина. – Всю кожу сдерешь.

    – Ничего, чай не бумажный, – хмыкнул Цзинь Юаньбао. – Чуть потер – и уже сдеру? Знала бы ты, какие хитроумные эти инспекторы, даже в попу ребенку заглядывают. Чуть заметят какую грязинку, тут же норовят на категорию снизить, а одна категория – десять с лишним юаней.

    Наконец мытье закончилось. Цзинь Юаньбао держал мальчика, а жена вытирала его чистым махровым полотенцем. При свете лампы было видно, как он раскраснелся, от него шел приятный аромат чистой плоти. Она достала комплект новой детской одежды и попутно приняла ребенка из рук мужа. Сяо Бао снова стал искать ртом грудь, и она сунула ему сосок.

    Цзинь Юаньбао вытер руки, набил трубку и прикурил от лампы над дверью.

    – Взмок весь из-за этого поганца, – проговорил он, выпустив кольцо дыма.

    Сяо Бао уже заснул с соском во рту. Баюкавшей его женщине, похоже, не хотелось с ним расставаться.

    – Давай сюда, а то мне еще топать и топать! – велел Цзинь Юаньбао.

    Женщина вытащила сосок. Ребенок продолжал шлепать губами, словно сосок еще был во рту.

    С бумажным фонарем в одной руке и спящим ребенком в другой Цзинь Юаньбао вышел из дома в переулок, а потом вывернул на главную улицу. Шагая по переулку, он чувствовал на себе взгляд жены, стоявшей у порога, и душу защемило. Но когда повернул на улицу, это чувство тут же улетучилось.

    Луна еще не скрылась. Листья с тополей на серенькой улочке уже облетели, они стояли молчаливыми долговязыми молодцами, и их ветви отливали зеленовато-белым. В ночном воздухе витало запустение и смерть, и он невольно поежился. Теплый желтый свет фонаря отбрасывал на дорогу большую покачивающуюся тень. Увидев сквозь белый корпус, как по желтой свече из овечьего жира стекает капля расплавившегося воска, похожая на слезу, он украдкой шмыгнул носом. У чьего-то двора несколько раз вяло тявкнула собака. Он тоже без особого интереса глянул на ее чернеющую тень, а потом услышал, как та, шелестя соломой, забивается под скирду. Уже на выходе из деревни до него донесся детский плач. Подняв голову, он увидел в окнах нескольких домов тускло-желтый свет и понял, что там заняты тем же, что они с женой уже проделали. Он их опередил, и от этого на душе полегчало.

    Дойдя до храма бога-покровителя[75] на окраине деревни, он достал из-за пазухи рулон ритуальных денег, поджег от пламени фонаря и положил в курильницу перед храмом. Огонь маленькой змейкой пополз по бумаге, а он перевел взгляд на превечно восседавшего в нише божка и двух его жен. На лицах у них застыла ледяная усмешка. И божка и жен изваял каменщик Ван: божка – из черного камня, а жен – из белого. Фигура божка превосходила обеих жен, вместе взятых, и он смотрелся как взрослый с двумя детьми. Скульптор из каменщика Вана был еще тот, и лица получились уродливыми до невозможности. Летом храм заливало дождем, поэтому каменные изваяния покрылись мхом и отливали зеленоватой патиной. Бумага догорала и превращалась в быстро съеживающийся белой бабочкой пепел. Подрагивающая на нем алая полоска огня вскоре потухла, и он с еле слышным треском рассыпался.

    Поставив на землю фонарь и положив ребенка, Цзинь Юаньбао встал на колени и отвесил божку и его женам поклон.

    Покончив таким образом с выпиской ребенка с места жительства, он встал, положил его на руку, другой рукой поднял фонарь и торопливо зашагал по дороге.

    Когда из-за гор показалось солнце, он уже добрался до Яньшуйхэ. Саксаул на берегу казался стеклянным, а вода в реке – красной. Он задул фонарь, спрятал в прибрежных зарослях и, подойдя к переправе, стал ждать лодку с того берега.

    Ребенок проснулся и захныкал. Испугавшись, что он искричится и похудеет, Цзинь Юаньбао тут же придумал множество способов успокоить его. Ребенок уже начал ходить, и Цзинь Юаньбао отнес его на песчаный берег, сорвал ему ветку саксаула, а сам в это время закурил. Рука с трубкой затекла и ныла.

    Мальчик стегал веткой по суетившимся на песке черным муравьям. Поднимая ее, он терял равновесие и раскачивался из стороны в сторону. Солнце озаряло красным не только поверхность реки, но и его лицо. Цзинь Юаньбао давал ребенку поиграть и не вмешивался. Река здесь разливалась примерно на половину ли[76] и величаво несла мутные воды. Первые лучи рассвета легли на нее, будто громадная колонна на широкое полотнище желтого бархата. Никому и в голову бы не пришло построить на такой реке мост.

    Причаленная на противоположном песчаном берегу лодка по-прежнему покачивалась на мелководье и казалась очень маленькой. Лодка и вправду невелика, он на ней уже переправлялся. Перевозчиком был тугой на ухо старик, он жил в землянке у реки. Над землянкой уже курился голубоватый дымок: видать, этот глухой пень завтрак готовит. Цзинь Юаньбао терпеливо ждал.

    Через некоторое время к переправе подошли еще несколько человек. Пожилая пара, подросток и женщина средних лет с младенцем на руках. Пожилые, видимо муж с женой, молча сидели рядом, уставившись на мутные воды реки бесцветными, как стеклянные шарики, глазами. Парень босой, в одних синих штанах. Кожа вся бледная, в струпьях, похожих на рыбью чешую. Подбежав к воде, парень помочился, а потом подошел к сыну Цзинь Юаньбао и стал смотреть, как под ударами ветки черные муравьи превращаются в месиво. Он еще сказал Сяо Бао пару непонятных фраз, и этот паршивец засмеялся, словно что-то понял, обнажив в улыбке белоснежные молочные зубы. Лицо женщины отливало нездоровой желтизной; копна нечесаных волос прихвачена белой тесемкой. Одета она была в довольно чистую синюю блузу и черные штаны. Когда она стала сажать ребенка писать, Цзинь Юаньбао встревожился – мальчик! Еще один соперник. Но приглядевшись, понял, что мальчик значительно худее Сяо Бао, кожа смуглая, волосы желтоватые, а на ухе – белый лишай. «Этот в подметки Сяо Бао не годится», – подумал он и решил, что может быть великодушным.

    – Тоже туда, сестрица? – заговорил он.

    Женщина подозрительно зыркнула на него и еще крепче прижала к себе ребенка. Губы у нее дрожали, но она не произнесла ни слова.

    Потеряв к ней интерес, Цзинь Юаньбао отошел в сторону и стал смотреть через реку.

    Солнце поднялось над ней еще на целый чжан[77], и вода из желтой стала золотисто-стеклянной. Лодчонка тихо покачивалась у противоположного берега. Над крышей хижины так же вился дымок, но перевозчик не показывался.

    Сяо Бао и парень в струпьях, взявшись за руки, уже направились куда-то по кромке воды, и обеспокоенный Цзинь Юаньбао бросился за ними. Он подхватил Сяо Бао на руки, а чешуйчатый непонимающе уставился на него широко открытыми глазами. Сяо Бао заныл и стал вырываться, требуя, чтобы его опустили на землю.

    – Ну не плачь, не плачь, – успокаивал его отец, – гляди, вон дедушка перевозчик уже правит лодку сюда!

    Бросив взгляд на другой берег, он увидел, что к лодке действительно поплелась фигура, которая будто переливалась всеми цветами радуги. Туда же, на переправу, торопливо устремились еще несколько человек.

    Цзинь Юаньбао решил больше не отпускать Сяо Бао, который, немного поворочавшись, успокоился, перестал плакать и только бубнил, что хочет есть. Нашарив за пазухой горсть жареных соевых бобов, Цзинь Юаньбао разжевал их и сунул ребенку в рот. Тот снова заревел на все лады, будто это пришлось ему не по вкусу, но все же проглотил.

    Лодка уже достигла середины реки, когда из зарослей саксаула торопливым шагом вышел высокий бородач с ребенком ростом в два чи на руках и присоединился к ожидавшим у переправы.

    Охваченный волнением Цзинь Юаньбао глянул на бородача краешком глаза, и ему почему-то стало страшно. Тот обвел собравшихся на берегу взглядом тирана. Большие черные глаза, острый крючковатый нос. Ребенок на руках – мальчик – был одет в новехонький, с иголочки, красный костюмчик с золотой строчкой. Своей одеждой он явно выделялся среди остальных и привлекал к себе взгляды, хотя и втянул голову в плечи. Густые вихры, кожа на лице белая, нежная, но маленькие глазки, которыми он обшаривал всё вокруг, казались глазами старика и смотрели совсем не по-детски. Да еще уши – большие, мясистые. Все это не могло не вызвать любопытства окружающих, хотя вел он себя на руках у бородача смирно и молчал.

    Лодка приближалась и разворачивалась против течения. Ожидающие скучились, не сводя с нее глаз.

    На мелководье глухой старик-перевозчик отложил весло и взял в руки бамбуковый шест. Разрезая красную в лучах зари воду, нос лодки наконец уперся в берег. Семеро разношерстных пассажиров сошли, бросив плату за перевоз в тыкву-горлянку на дне лодки. Старик с шестом в руках смотрел, как воды реки бегут на восток.

    Когда все сошли, ожидавшие рванулись на борт. Цзинь Юаньбао мог оказаться первым, но чуть помедлил, выжидая, пока зайдет бородач, и шагнул в лодку после него. За ним последовала женщина с ребенком на руках и пожилая пара. Старикам помогал чешуйчатый парень. Сначала он переправил в лодку старушку, затем ее мужа и только после этого легко запрыгнул на нос и уверенно встал там.

    Цзинь Юаньбао сидел прямо напротив бородача, боязливо сжавшись от бездонности его темных глаз. Еще больший страх нагонял угрюмый взгляд мальчика. «Вот ведь паршивец, не ребенок, а дьяволенок какой-то, честное слово». От этого пристального взора Цзинь Юаньбао не сиделось. Он вертелся туда-сюда, и лодка стала раскачиваться. Старик перевозчик слышал плохо, но глаза у него были на месте.

    – Не качать лодку! – прикрикнул он.

    Чтобы не встречаться взглядом с маленькой нечистью, Цзинь Юаньбао стал смотреть на реку, на солнце, на скользящую над водой одинокую сизую чайку. Но напряжение не проходило, по телу раз за разом пробегал холодок, и поневоле пришлось перевести взгляд на голый торс перевозчика. Годы хоть и согнули старика, но мускулы были еще хоть куда, а кожа после долгих лет у воды походила на начищенную старую медяшку. Глядя на его тело, Цзинь Юаньбао ощущал какое-то тепло, силу духа, не хотелось даже отрывать от него глаз. Старик размеренно и легко орудовал большим веслом на корме, лопасть скользила и переворачивалась в воде, будто плывущая следом большая коричневая рыбина. Шуршание кожаных креплений весла, плеск воды о нос лодки и натруженное дыхание старика слились в один убаюкивающий мотив, но успокоиться так и не удавалось. Сяо Бао вдруг разразился плачем и изо всех сил уперся головой ему в грудь, словно чем-то страшно напуганный. Цзинь Юаньбао поднял глаза, и его снова, будто ударом молота, оглушил взгляд маленькой нечисти. Сердце сжалось, волосы на голове встали дыбом. Весь мокрый от холодного пота, он изогнулся всем телом и отвернулся, крепко прижав к себе ребенка.

    Еле дождавшись, когда лодка причалит к берегу, он вытащил мокрую от пота десятиюаневую бумажку, сунул в тыкву-горлянку, покачнулся, спрыгнул на сырой песок, схватил в охапку ребенка и потрусил вдоль берега. Вскарабкавшись на дамбу, он выбрался на шоссе, ведущее в город, и помчался по нему как метеор. Хотелось быстрее добраться, а еще больше – оторваться от этой маленькой нечисти в красном.

    Дороге – широкой и ровной, – казалось, не будет конца. На пышно разросшихся вдоль обочин тополях еще не опали пожелтевшие листья; разносилось чириканье воробьев, крики ворон. Стояла настоящая поздняя осень: высокое небо и чистый воздух, куда ни глянь – ни облачка. Но Цзинь Юаньбао было не до красот, он видел только дорогу, словно улепетывающий от волка заяц.

    До города он добрался уже за полдень. Во рту пересохло, а от Сяо Бао шел жар как от печки. Достав несколько мелких монет, Цзинь Юаньбао зашел в распивочную, сел за столик в углу и заказал чашку некрепкого вина. Влил немного в рот ребенку, оставив на добрый глоток себе. Вокруг головы Сяо Бао с жужжанием вились мухи, и он поднял было руку, чтобы отогнать их, да так и застыл с поднятой рукой, словно пораженный молнией.

    В другом углу сидел бородач, а на столе со стаканом в руке – тот самый дьяволенок, что нагнал на Цзинь Юаньбао столько страху. Этот паршивец отхлебывал вино глоток за глотком, да так уверенно, что чувствовалось – ему это не впервой. Ни дать ни взять завсегдатай подобных заведений. Размеры его тела явно не соответствовали ни движениям, ни выражению лица, и это выглядело настолько несуразно, что все в распивочной – и официанты, и посетители – только и пялились на него. Похоже, громиле бородачу на это было наплевать, он знай себе с бульканьем заливал в горло фирменное вино заведения – «Toy пин сань ли сян»[78]. Цзинь Юаньбао одним глотком выпил свою чашку, неслышно положил на столик монеты, схватил Сяо Бао и с низко опущенной головой, почти касаясь подбородком груди, пулей вылетел на улицу.

    Уже наступило время послеполуденного отдыха, когда Цзинь Юаньбао с Сяо Бао на руках наконец оказался перед дверью отдела особых закупок – самостоятельной структуры Кулинарной академии. Небольшое белоснежное здание, увенчанное куполом и окруженное красной кирпичной стеной с «лунными воротами»[79]. Экзотические цветы и травы во дворе, вечнозеленые деревья и кусты. Посреди двора – овальный пруд, насыпной холм и фонтан в виде распускающейся и опадающей хризантемы. Брызги от фонтана с шумом падали на поверхность пруда, в котором плавали черепахи с узорчатыми панцирями и стайка жирных, неповоротливых золотых рыбок. Цзинь Юаньбао уже бывал здесь, но всякий раз трепетал, словно у входа в чертоги небожителей, и дрожал от счастья каждой клеточкой.

    Внутри специальных металлических ограждений для регулирования очереди уже стояло больше тридцати человек, и Цзинь Юаньбао поспешил к ним присоединиться. Прямо перед ним снова оказался тот самый бородач с одетым в красное дьяволенком. Этот паршивец хищно рыскал по сторонам угрюмым взглядом, высовываясь из-за плеча громилы.

    Из открывшегося рта Цзинь Юаньбао рвался крик, но кричать он не посмел.

    Через два часа изнурительного ожидания из здания донесся звонок. Утомленная очередь оживилась, все начали вставать, вытирать детям лица, подбирать сопли и поправлять одежду. Женщины доставали вату, пудрили детям лица и, поплевав на ладонь и растерев на ней помаду, румянили им щеки. Цзинь Юаньбао смахнул рукавом пот с лица Сяо Бао и грубой пятерней пригладил ему волосы. Лишь бородач даже бровью не повел, а свернувшийся у него на руках дьяволенок знай зыркал по сторонам, с необычайным равнодушием наблюдая за происходящим.

    Стальная дверь, куда вели ограждения, со скрипом отворилась, и за ней открылось светлое и просторное помещение. Закупка началась, и тишину время от времени нарушало лишь детское хныканье. Закупщики негромко вели переговоры с продавцами, и казалось, вокруг царят согласие и гармония. Стараясь не встречаться взглядом с дьяволенком, Цзинь Юаньбао держался от него чуть поодаль. Все равно ограждения узкие, проходит лишь один взрослый с ребенком, и сзади никто не протиснется. Неумолчный плеск воды в фонтане звучал то громче, то тише; на деревьях, мелодично, как цинь[80], пели птицы.

    Из дверей вышла продавшая ребенка женщина, и на собеседование зашел бородач с дьяволенком. Цзинь Юаньбао с Сяо Бао стоял метрах в трех от них. О чем там шел негромкий разговор, было не разобрать, но он, хоть и со страхом, наблюдал за происходящим. Мужчина в белом халате и окаймленной красным белой шапочке с козырьком принял маленькую нечисть из рук бородача. На серьезном лице дьяволенка вдруг появилась усмешка. У Цзинь Юаньбао от этой усмешки аж кровь застыла в жилах, но на приемщика она не произвела никакого впечатления. Сняв с дьяволенка одежду, он потыкал ему в грудь стеклянной палочкой, и маленький злой дух загоготал. Через некоторое время раздался рев верзилы:

    – Второй сорт? Надуть меня, ети его, хотите?!

    Приемщик тоже чуть повысил голос:

    – Послушай, приятель, если ничего не смыслишь в товаре, то хоть с другими сравни! Ребенок твой не сказать чтобы легонький, но кожа грубая и плоть жестковата, и если бы не его милая улыбка, вообще тянул бы только на третий!

    Бородач пробурчал под нос еще пару ругательств, схватил протянутые купюры, бегло пересчитал, сунул за пазуху и, опустив голову, стал проталкиваться за ограждения. И тут Цзинь Юаньбао услышал, как маленький паршивец, которому уже налепили бирку «второй сорт», заорал в спину верзиле:

    – Убийца, мать твою! Чтоб тебя грузовик переехал, как выйдешь на улицу, сукин сын, сволочь!

    Голос был пронзительный и хриплый, и никто не мог поверить, что эта жуткая и складная брань, да еще таким голосом, может исходить от ребенка, в котором нет и трех чи. «Маленький мясник какой-то», – подумал Цзинь Юаньбао, глядя на только что улыбавшееся и вдруг искривившееся злобой лицо, на изрезанный глубокими морщинами лоб. Все пятеро закупщиков испуганно подскочили с исказившимися от страха лицами и какой-то миг пребывали в крайнем замешательстве. Стоявший подбоченясь дьяволенок выхаркнул в их сторону полный рот слюны и вразвалочку направился к сбившимся в стайку детям с наклеенными бирками.

    Пятеро закупщиков застыли, переглядываясь и словно успокаивая друг друга: «Ну ведь ничего не случилось? Ну да, ничего страшного».

    И продолжили работу. Сидевший за столом краснощекий и добродушный мужчина средних лет в шапочке с козырьком махнул Цзинь Юаньбао. Тот торопливо шагнул вперед. Сердце у него просто выскакивало из груди. Сяо Бао захныкал, и Цзинь Юаньбао, заикаясь, принялся успокаивать его, вспомнив, что случилось в прошлый раз: тогда он припоздал, и оказалось, что нужное количество детей уже отобрали. Вообще-то приемщиков можно было упросить, но Сяо Бао в тот день разорался так, что в голове все перемешалось.

    – Хороший мальчик, не плачь, – молил он. – Никто не любит, когда дети плачут.

    – Этот ребенок рожден специально для отдела особых закупок, так ведь? – негромко обратился к нему закупщик.

    В горле у Цзинь Юаньбао пересохло, слова застревали, и голос был не его.

    – Значит, этот ребенок не человек, верно? – продолжал закупщик.

    – Верно. Не человек.

    – Значит, ты продаешь специальный продукт, а не ребенка, так?

    – Так.

    – Ты передаешь нам товар, мы платим тебе деньги; ты желаешь продать, мы желаем купить, это справедливый обмен. И после совершения обмена никаких претензий, так?

    – Так.

    – Прекрасно, вот здесь оттиск пальца поставь! – Закупщик подвинул через стол отпечатанный документ и подушечку с красной тушью для личных печаток[81].

    – Товарищ, я читать не умею, – признался Цзинь Юаньбао. – Что здесь такое написано?

    – То, что мы с тобой сейчас обговорили.

    Цзинь Юаньбао оставил большой красный отпечаток пальца там, где было указано. От сердца отлегло, будто он завершил большое дело.

    Подошедшая приемщица взяла у него из рук Сяо Бао. Тот продолжал хныкать, но женщина сдавила ему шею, и ребенок тут же затих. Цзинь Юаньбао весь аж изогнулся, чтобы видеть, как она снимает с Сяо Бао одежду, быстро, но тщательно осматривает с головы до ног: даже ягодицы раздвинула и крайнюю плоть на пипиське оттянула, чтобы взглянуть на головку.

    Хлопнув в ладоши, она бросила сидевшему за столом:

    – Высший сорт!

    От волнения Цзинь Юаньбао чуть не подпрыгнул, на глазах выступили слезы.

    Другой приемщик поставил Сяо Бао на весы и негромко произнес:

    – Двадцать один цзинь четыре ляна.

    Закупщик понажимал маленькую машинку, и та со скрежетом выплюнула листок бумаги. Он поманил рукой Цзинь Юаньбао, который, приблизившись на шаг, услышал:

    – Высший сорт – сто юаней за цзинь, двадцать один цзинь четыре ляна составляет две тысячи сто сорок юаней.

    Он вручил Цзинь Юаньбао пачку купюр и листок:

    – Пересчитай.

    Руки у Цзинь Юаньбао так тряслись, что, взяв деньги, он еле сумел пересчитать их. Мысли в голове путались.

    – Это всё мне? – вопросил он дрогнувшим голосом, вцепившись в деньги.

    Закупщик кивнул.

    – Я могу идти?

    Тот снова кивнул.

    Глава третья

    1

    Мальчик сидел, поджав ноги, на большом позолоченном подносе. С золотисто-желтого тела стекало ароматное масло, на лице застыла глуповатая улыбка, наивная до смешного. Вокруг тела красовалась гирлянда из изумрудной зелени и ярко-красных цветков редиски. Ни жив ни мертв, следователь уставился на мальчика и сглотнул подступивший к горлу желудочный сок. Мальчик ответил ему живым взглядом, из ноздрей у него шел пар, а губы шевелились, будто он вот-вот заговорит. Эта улыбка, ее наивность вызвали целый сонм мыслей, лицо мальчика показалось следователю очень знакомым, будто он недавно его видел. В ушах звучал звонкий смех. Маленький ротик дышит ароматом свежей клубники. «Пап, расскажи сказку». – «Отстань от папы». А вот розовощекий малыш на руках у нежно улыбающейся жены. Улыбка на лице жены вдруг сменяется странным, страшным выражением, щеки у нее подергиваются, но она пытается сделать вид, что ничего не случилось. «Ублюдки!» Зло хлопнув рукой по столу, он встает.

    На лице Цзинь Ганцзуаня появляется многозначительная усмешка. Директор шахты с партсекретарем таинственно и подобострастно улыбаются. Или это всё во сне? Вытаращив глаза, следователь пристально всматривается: нет, мальчик так же сидит на подносе, поджав ноги.

    – Прошу, товарищ Дин Гоуэр! – говорит Цзинь Ганцзуань.

    – Это у нас самое знаменитое блюдо, – подхватывают партсекретарь с директором. – Называется «Цилинь приносит сына». Им мы потчуем иностранных гостей, у них остается глубокое и незабываемое впечатление, и они не скупятся на самые высокие похвалы. С помощью этого блюда мы заработали для страны немало драгоценной валюты. Подаем и самым почетным гостям. Таким, как вы, например.

    – Просим, просим, товарищ Дин, старина! Просим вас, следователь прокуратуры по особо важным делам Дин Гоуэр, отведайте нашего фирменного блюда, – с нетерпением торопят они, уже вооружившись палочками для еды.

    От мальчика исходит аромат, перед которым трудно устоять. Глотая слюну, Дин Гоуэр сует руку в папку. Рука нащупывает гладкий ствол и ребристую рукоять пистолета с пятиконечной звездой в центре. Ствол круглый, мушка треугольная; рука горячее, и пистолет кажется прохладным. «Все мои ощущения в порядке, суждения – тоже. Я не пьян, я – следователь Дин Гоуэр, меня прислали в Цзюго расследовать дело о поедании мальчиков руководящими работниками во главе с Цзинь Ганцзуанем. Обвинение серьезное, дело из ряда вон выходящее, преступление тяжкое, неслыханная жестокость, беспрецедентное разложение. Я не пьян и не брежу, и если они думают, что им все это сойдет с рук, то ошибаются. Ишь, поставили передо мной блюдо из младенца, как они его назвали – «Цилинь приносит сына»? Я в здравом уме, но на всякий случай проведем самопроверку: восемьдесят пять умножить на восемьдесят пять равняется семь тысяч двести двадцать пять. Ишь удумали, не подкопаешься: убили младенца и подсунули – на, мол, ешь. Хотели рот мне заткнуть, заговорщики, скоты, звери».

    И выхватив пистолет, он заорал:

    – Не двигаться, руки вверх, зверюги этакие!

    Трое мужчин замерли где сидели, а девицы в красном с пронзительным визгом сбились стайкой, как перепуганные цыплята. С пистолетом в руке Дин Гоуэр отодвинул стул и отошел на пару шагов, встав спиной к окну. «Будь у них боевой опыт, – промелькнуло в голове, – на таком близком расстоянии им ничего не стоило бы выхватить у меня пистолет, но у них этого опыта нет». И вот теперь все трое стояли под дулом пистолета, и никто даже не собирался предпринимать какие-либо безрассудные действия. Когда Дин Гоуэр вскочил, зажатая между ног папка упала на пол. Кожей между большим и указательным пальцем он чувствовал прохладную рукоятку пистолета, а самим указательным пальцем – упругость гладкого курка. С предохранителя он пистолет уже снял, когда вытаскивал из папки, так что и патрон, и боек были наготове: одно движение – и последует выстрел.

    – Ублюдки, фашисты! – выругался он. – Руки вверх, кому сказано!

    Цзинь Ганцзуань медленно поднял руки, партсекретарь с директором последовали его примеру.

    – Товарищ Дин, старина, вам не кажется, что с этой шуткой у вас перебор вышел? – непринужденно улыбнулся Цзинь Ганцзуань.

    – С шуткой? – зло оскалился Дин Гоуэр. – Какие тут с вами шутки?! Зверье, детей пожираете!

    Откинув голову, Цзинь Ганцзуань расхохотался. Партсекретарь с директором тоже захихикали, но как-то по-дурацки.

    – Эх, старина Дин, старина Дин, – смеялся Цзинь Ганцзуань. – Славный вы человек, товарищ, дух гуманизма у вас на высоте, и это действительно заслуживает уважения! Но вы ошибаетесь, и ошибка ваша субъективистская. Присмотритесь-ка повнимательнее. Разве это мальчик?

    Слова Цзинь Ганцзуаня оказали воздействие, и следователь обратил взгляд на поднос. На лице мальчика так же играла улыбка, губы чуть раздвинуты, словно он сейчас заговорит.

    – Но он как живой! – воскликнул Дин Гоуэр.

    – Ну да, как живой, – согласился Цзинь Ганцзуань. – Но почему же этот ненастоящий мальчик смотрится как живой? Потому что искусство кулинаров у нас в Цзюго – высочайшее, исключительно тонкая работа!

    – Это еще что! – подхватили партсекретарь с директором. – У нас в Кулинарной академии на отделении спецкулинарии одна женщина-профессор создала мальчика, у которого еще и ресницы подрагивают. Ни у кого на такое блюдо даже палочки не поднимаются!

    – Опустите оружие, товарищ Дин, старина, возьмите палочки и давайте вместе отведаем этот непревзойденный деликатес! – И Цзинь Ганцзуань, опустив руки, радушным жестом пригласил Дин Гоуэра к столу.

    – Ну нет! – сурово произнес Дин Гоуэр. – Заявляю, что в этом вашем людоедском банкете я участвовать не буду!

    На лице Цзинь Ганцзуаня мелькнуло раздражение, но в голосе не прозвучало ни угодливости, ни превосходства:

    – Ну вы и упрямец, товарищ Дин, дружище. Все мы, высоко воздев кулак, давали клятву перед знаменем партии. Ваша задача – стремиться к счастью людей, но это и наша задача тоже. Не надо думать, что вы единственный хороший человек в Поднебесной. У нас в Цзюго на банкетах с младенцами бывали лидеры с высокой репутацией, уважаемые друзья с пяти континентов, широко известные в стране и за рубежом деятели искусства и общественные знаменитости. Все воздавали нам хвалу, и только вы, следователь Дин Гоуэр, подняли оружие на тех, кто оказал вам сердечный прием.

    Ему подпевал то ли партсекретарь, то ли директор:

    – Какой пагубный ветер нагнал вам в глаза туману, товарищ Дин Гоуэр? Вы отдаете себе отчет, что дуло вашего пистолета направлено не на классовых врагов, а на братьев по классу?

    Пистолет в руке Дин Гоуэра дрогнул и стал опускаться, глаза застлала пелена, и вернувшаяся было в свой кокон прекрасная бабочка опять начала карабкаться вверх. На плечи огромным камнем навалился страх, следователь ощутил всю шаткость своего положения: казалось, он вот-вот развалится по косточкам, – вот она, бездонная зловонная трясина, в которой можно увязнуть и никогда из нее не выбраться. «А этот маленький шалун, от которого исходит божественный аромат, сын, твердо принявший сторону матери, сидит сейчас лицом ко мне на чем-то вроде цветка лотоса, в легкой дымке цвета лотоса и тянется ко мне ручкой! Пальчики короткие, мясистые и пухлые, на них по три складочки. Четыре припухлости на тыльной стороне ладошки. В аромате чудится сладостный смех. Цветок лотоса тянется вверх, а за ним и ребенок. Круглый пупок, такой наивно детский, похожий на ямочку на щеке. Гладко говорите, бандюги! Наплели тут с три короба и думаете, выйдете сухими из воды? Дудки! Сваренный вами ребенок улыбается мне. Это не ребенок, а знаменитое блюдо, говорите? Да разве такое возможно?! В эпоху Сражающихся царств[82] некий И Я сварил своего сына и поднес Хуаньгуну, правителю царства Ци, и мясо было вкусное, как у молодого ягненка, даже нежнее. Куда, удрать собрались, последователи И Я? А ну, поднять руки, сейчас получите по заслугам. Вы еще хуже, чем И Я. Тот сварил собственного сына, а вы из чужих детей блюда готовите. И Я принадлежал к классу землевладельцев-феодалов, и преданность правителю считалась тогда высочайшей добродетелью. А вы, руководящие работники, убиваете сыновей народа, чтобы насытить свои утробы. Это просто чудовищно! Я слышу, как дети жалобно плачут, когда их готовят на пару и когда жарят в масле. Они плачут на разделочной доске, в соли, соевом соусе, уксусе, сахаре, фенхеле, сычуаньском перце, корице, зеленом имбире, рисовом вине[83]. Плач детей несется из ваших желудков и кишечников, из туалетов и канализации, из рек и отстойников для нечистот. Их плач раздается в брюхе рыб и на крестьянских полях; в чреве китов, акул, угрей, рыб-сабель и других морских обитателей; в остях пшеницы, в зернах риса, в молодых стручках сои, во вьющихся побегах батата, в стеблях гаоляна, в пыльце чумизы. Этот невыносимый, душераздирающий плач слышен из яблок, груш и винограда, из персиков, абрикосов и орехов. Плач младенцев доносится из фруктовых лавок, из овощных, из мясных. Плач умерщвляемых один за другим мальчиков, крики, от которых мороз по коже и волосы дыбом, эхом раздается на банкетах в Цзюго. Так в кого же стрелять, как не в вас?»

    Лоснящиеся жиром лица плывут в туманной дымке вокруг приготовленного мальчика, то появляясь, то исчезая, как в калейдоскопе. На этих мелькающих лицах еще и сияют хитрые, полные презрения или пренебрежения ко всему миру улыбочки. И грудь воспылала гневом. Вспыхнуло пламя праведной мести, заливая все вокруг алыми отблесками цветков лотоса. «Скоты! – раздается его громоподобный рев. – Пришел ваш последний час!» Странное дело, но рев этот раздался откуда-то с макушки. Звук ударился о потолок, разлетелся на мелкие осколки, и они, словно опадающие лепестки, засыпали банкетный зал, оставляя за собой красноватые дымообразные хвостики и покачиваясь. Он с силой нажал на курок пистолета, направленного в сторону этих составленных из осколков и рассыпающихся, как в калейдоскопе, лиц, в сторону этих коварных, злых ухмылок. Курок щелкнул, боек стремительно пошел вперед и ударил в зеленоватый задник славного, сияющего медью патрона, с недоступной человеческому глазу скоростью воспламенив порох, и сжатые газы, которым стало тесно, стали напирать – вперед, вперед, все время вперед. Ствол подбросило, из него с грохотом вылетела пуля. Выстрел прокатился волной – уа, уа, – как плач младенца. «Пусть все неправедное, негуманное задрожит при звуке моего выстрела! А все доброе, прекрасное, распространяющее чудесный аромат, пусть радостно смеется и хлопает в ладоши. Да здравствует справедливость! Да здравствует истина, да здравствует народ, да здравствует республика! Да здравствует мой великолепный сын! Да здравствуют мальчики. Да здравствуют девочки. Да здравствуют матери мальчиков и девочек. И я тоже да здравствую. Да здравствую, да здравствую, да здравствую. Десять тысяч раз по десять тысяч лет».

    Следователь по особо важным делам пробурчал что-то нечленораздельное – никто ничего не понял. В уголках рта у него выступила пена, и он медленно, как оседающая от дряхлости стена, сполз на пол. На него посыпались рюмки и стаканы, которые он смахнул со стола рукой с зажатым в ней пистолетом, лицо и одежду залило пивом, водкой и виноградным вином. Он лежал ничком, как выловленный из бродильного чана труп.

    Прошло немало времени, прежде чем Цзинь Ганцзуань, партсекретарь, директор и сбившиеся в кучу официантки пришли в себя: кто поднялся с пола, кто высунул голову из-под стола или из-под чьей-то юбки. Заглушая остальные запахи, над банкетным залом плыл пороховой дым. Пуля из пистолета Дин Гоуэра попала приготовленному мальчику прямо в голову. Черепная коробка разлетелась, красные и белые ошметки мозга разметало по стене, от них шел пар и дивный аромат, и это вызывало самые разные чувства. Мальчик остался без головы. Ее уцелевшая часть – то ли арбузная корка, похожая на черепную коробку, то ли черепная коробка, похожая на арбузную корку, – упала на край второго уровня банкетного стола, застряв между тарелками с трепангами и жареными креветками, и с нее стекали капля за каплей то ли арбузный сок, похожий на кровь, то ли кровь, похожая на арбузный сок, пачкая скатерть и застилая глаза. По полу покатилась пара виноградин, смахивающих на глаза, или пара глаз, похожих на виноградины. Одна закатилась за винную стойку, другая попала под ноги официантке, и та ее раздавила. Девица покачнулась, и изо рта у нее вырвалось пронзительное «Уа!».

    Под это «Уа!» к руководителям вернулся рассудок, философское мировоззрение, партийный дух, принципиальность, нравственность и другие присущие им основные качества, которые определяют их действия. Партсекретарь или директор слизывал мозги мальчика, заляпавшие ему тыльную сторону ладони. Вкус наверняка был отменный, потому что он даже причмокнул:

    – Вот негодяй, такое блюдо испортил!

    Цзинь Ганцзуань недовольно покосился в его сторону, и под критическим взором замначальника отдела Цзиня тот залился краской стыда.

    – Быстро помогите старине Дину подняться, – скомандовал Цзинь Ганцзуань. – Лицо вытрите и отрезвляющего дайте.

    Официантки бросились выполнять распоряжение. Подняв Дин Гоуэра, они вытерли ему рот и лицо, но к руке притронуться не осмелились. В ней оставался пистолет, который, казалось, мог в любой момент выстрелить. Они убрали осколки рюмок и протерли пол. Приподняв ему голову, разжали стиснутые зубы простерилизованным в спирте шпателем из нержавейки и, вставив в рот воронку из прочного пластика, стали вливать через нее, ложка за ложкой, отрезвляющий отвар.

    – Номер отвара какой? – поинтересовался Цзинь Ганцзуань.

    – Номер один, – ответила старшая официантка.

    – Дайте лучше номер два, быстрее протрезвеет.

    Официантка отправилась на кухню и вернулась с бутылкой, наполненной жидкостью золотистого цвета. Когда вытащили деревянную пробку, вокруг распространился свежий, волнующий до глубины души аромат. В воронку влили почти полбутылки. Дин Гоуэр закашлялся, поперхнулся, и жидкость из воронки фонтаном выплеснулась обратно.

    Поток из прохладного источника проник в кишечник, погасил бушующий там огонь и вернул способность мыслить. Теперь, когда тело снова ожило, прекрасная бабочка сознания вернулась на место. Первое, что, открыв глаза, увидел Дин Гоуэр, был сидящий на золотом подносе безголовый мальчик, и сердце снова захлестнула боль.

    – Мама дорогая! – невольно вырвалось у него. – Как мне плохо! – И он поднял пистолет.

    К нему обратился Цзинь Ганцзуань, стоявший с воздетыми в руке палочками:

    – Товарищ Дин Гоуэр, если мы действительно пожирающие мальчиков монстры – стреляй, и поделом нам. Ну а если это не так? Партия вручила тебе оружие, чтобы наказывать негодяев, а не убивать без разбору ни в чем не повинных.

    – Давай выкладывай, если есть что сказать в свое оправдание, да побыстрее, – заявил Дин Гоуэр.

    Цзинь Ганцзуань ткнул палочкой в прелестную писюльку безголового мальчика, и тот развалился на части.

    – Рука мальчика изготовлена из толстого корневища лотоса с озера Юэлян после особой обработки с добавлением шестнадцати трав и специй, – принялся объяснять он, пользуясь палочкой как указкой. – Нога мальчика на самом деле особая ветчинная колбаса. Для тела использовано специальным образом обработанное мясо молочной свиноматки. Голова, которую ты снес своей пулей, – сахарная дыня. Волосы на ней – обычная зелень. Дать подробное и точное описание всех компонентов этого фирменного блюда и рассказать о всех тонкостях и сложности его приготовления я просто не в силах. Это патент Цзюго, у меня о нем лишь общее представление, иначе сам бы в повара подался. Но могу авторитетно заявить: блюдо это вполне законное, гуманное, и приступать к нему следовало бы с палочками, а не с пулей.

    С этими словами Цзинь Ганцзуань ухватил палочками руку мальчика и стал уминать ее, откусывая большие куски. Партсекретарь или директор взял серебряной вилкой другую руку и положил на тарелку Дин Гоуэра.

    – Откушайте, уважаемый товарищ Дин, не стесняйтесь! – почтительно произнес он.

    Растерянный следователь внимательно оглядел руку. И правда похожа на корень лотоса, но еще больше – на настоящую руку. Исходящий от нее соблазнительный сладковатый аромат действительно напоминает запах лотоса, но много и незнакомых оттенков. Не без угрызений совести он сунул пистолет в папку. «Да, на тебя возложена особая миссия, но нельзя же палить в кого попало. Осмотрительнее надо быть». Маленьким острым ножиком Цзинь Ганцзуань – раз-раз-раз – порезал другую руку на десять кусков, выбрал один и поднес к лицу Дин Гоуэра:

    – Лотос с пятью глазками. На руках глазки разве бывают?

    «Действительно лотос», – подумал Дин Гоуэр, в то время как Цзинь Ганцзуань с хрустом наворачивал руку. И опустил взгляд на лежащий перед ним кусок: есть или не есть? Партсекретарь с директором уже управились с ногой мальчика. Цзинь Ганцзуань передал ему нож и ободряюще улыбнулся. Взяв нож, следователь интереса ради приставил лезвие к руке мальчика. Словно притянутый магнитом, нож с хрустом рассек корень лотоса пополам.

    Дин Гоуэр подцепил кусочек руки, зажмурился и отправил в рот. «Ммм, силы небесные»! – хором воскликнули вкусовые рецепторы. Жевательные мускулы конвульсивно сокращались без остановки, а из горла даже высунулась маленькая рука, чтобы пропихнуть всё вниз.

    – Вот и славно, – шутливо бросил Цзинь Ганцзуань. – Теперь, товарищ Дин Гоуэр, мы с тобой одним миром мазаны: ты съел руку мальчика!

    Дин Гоуэр замер, вновь охваченный сомнениями.

    – Но ты же сказал, что это не мальчик.

    – Эх, товарищ ты мой, – делано сокрушался Цзинь Ганцзуань, – к каждому слову придираешься. Да шучу я, шучу! Сам подумай, ведь наш Цзюго – город цивилизованный, не дикари какие-нибудь, ну кто допустит, чтобы детей ели? А что у вас в прокуратуре дошли до того, чтобы поверить в подобную сказку из «Тысячи и одной ночи» и на полном серьезе послать человека проводить расследование, – так это просто уровень писателя с больным воображением!

    Оба руководителя шахты тянулись к нему с рюмками:

    – Старина Дин, за такую бесцеремонную пальбу штраф – три чарки!

    Дин Гоуэр и сам понимал, что дал маху, и против штрафа не возражал.

    – У тебя, уважаемый товарищ Дин, порочный человек – враг и четкая позиция – кого любить, кого ненавидеть, – заявил Цзинь Ганцзуань, – три рюмки в твою честь!

    Лесть Дин Гоуэр любил и тост на три рюмки принял.

    После шести рюмок сознание снова слегка затуманилось. И когда то ли директор, то ли партсекретарь передал ему другую половину руки мальчика, он отбросил палочки и, не обращая внимания на жир, схватил ее обеими руками и стал жадно поглощать.

    Так, под смех присутствующих он ее и умял. Директор с партсекретарем стали подбивать на тосты официанток. Те налетели со своим кокетством и глупостями и залили в него двадцать одну рюмку подряд. Как с ним прощался Цзинь Ганцзуань, Дин Гоуэр услышал уже откуда-то из-под потолка.

    Оттуда же, из-под потолка, он видел, как Цзинь Ганцзуань легкой поступью выходит из банкетного зала, слышал, как он дает какие-то инструкции директору и партсекретарю. Открыв обитые кожей двери, две девицы в красном церемонно и почтительно встали каждая у своей створки. Он отметил, как у них собраны волосы в пучок на затылке, какие у них шеи, как выдается грудь. «Некрасиво подглядывать», – пожурил он себя. Потом увидел, как партсекретарь с директором дают указания старшей официантке и уходят. Стоило им выйти, девицы в красном столпились у стола и дружно набросились на еду, хватая всё подряд и запихивая в рот. Ели они как-то озлобленно и выглядели совсем не такими, как минуту назад. Оболочка его собственного тела распласталась на стуле безжизненным куском плоти. Шея на спинке, голова повернута в сторону, из уголков рта текут струйки, как из опрокинутого сосуда с вином. Он смотрел из-под потолка на свою полумертвую плоть со слезами на глазах.

    Насытившись, девицы вытерли рты скатертью. Одна воровато сунула в бюстгальтер пачку сигарет «чжунхуа». Представив, как тесно, должно быть, стало груди, он вздохнул.

    – Тащите этого налакавшегося кота в гостевой дом, – послышался голос старшей официантки.

    Две девицы подхватили его под руки, но он был словно без костей, и поднять его не удалось.

    – Вот ведь пес дохлый! – выругалась девица с бородавкой за ухом.

    Его аж зло разобрало.

    Другая у него на глазах подняла папку, расстегнула молнию, достала пистолет и стала вертеть в руках. «Положи оружие на место! – испуганно закричал он у себя под потолком. – А ну как выстрелит!» Но все словно оглохли. «Силы небесные, обороните». Девица засунула пистолет обратно в папку и, расстегнув молнию на внутреннем кармане, вытащила фотографию той женщины.

    – Ой, гляньте-ка, что тут! – воскликнула она.

    Официантки окружили ее и стали наперебой высказывать свое мнение.

    Кипя от злости, он обзывал их последними словами, но они и ухом не вели.

    Наконец вчетвером они подняли мое тело. Вынесли из банкетного зала и, как дохлого пса, потащили по тому же коридору с ковровой дорожкой. Одна ткнула меня носком туфли в щиколотку – нарочно. «Шлюха грязная! Тело у меня – да, бесчувственное, но дух не дремлет». Я летел в трех чи у них над головами, беспорядочно маша крыльями, ни на шаг не отставая от своего тела и печально взирая на свою неустоявшую плоть. Коридор никак не кончался. Было видно, как алкоголь сочится у меня изо рта и льется на шею. От меня жутко несло перегаром, и девицы старательно зажимали носы. Одну даже чуть не вытошнило. Шея у меня смахивала на пожухлый, мягкий стебель чеснока, голова болталась на груди. Лица не видно, лишь пепельно-бледные уши торчат. Одна из девиц шествовала сзади с моей папкой.

    Длиннющий коридор наконец кончился, и я увидел знакомый большой зал. Тело мое бросили на ковер. Глянув на свое лицо, я даже перепугался. Глаза закрыты, кожа цвета старой, рваной бумаги для окон. Рот приоткрыт, половина зубов белые, половина – черные. Вверх поднялась волна жуткого перегара, и я думал, что меня сейчас вытошнит. Тело выгнулось, словно в судорогах, и брюки намокли – вот стыдоба!

    Передохнув, девицы поволокли меня вон из зала. Снаружи простиралось море подсолнухов, и на фоне кроваво-красного заката их головы отливали особенно теплым золотистым цветом. Через рощу подсолнухов, оказывается, вела ровная, как стальной лист, бетонная дорожка, и на ней стоял роскошный серебристый лимузин «Тойота краун». В него, пригнувшись, садился Цзинь Ганцзуань. «Тойота» медленно тронулась, близнецы-руководители помахали вслед, и через мгновение лимузин исчез. Девицы потащили меня по этой бетонной дорожке. У стебля подсолнуха, толстого, как ствол дерева, заливался лаем пес. Лоснящаяся шерсть, весь черный, только уши белые. При каждом приступе лая его тело то сжималось, то растягивалось, словно меха аккордеона. Куда меня тащат, в конце концов? Будто хитрые глазки, мерцали огни горнодобывающего района; та же, что и утром, техника, та же лебедка. Навстречу попалась группа чумазых людей в алюминиевых касках. Не знаю почему, но встречаться с ними лицом к лицу было боязно. Если у них добрые намерения – не беда, а если нет – тут уж никуда не убежишь. Шахтеры посторонились, и девицы протащили меня будто сквозь строй. От шахтеров исходил тяжелый запах пота и сырой, гнилой дух забоя. Взгляды буравили мое тело. Кто-то грязно выругался, но девицы шествовали, гордо вскинув голову и выпятив грудь, и не обращали на них внимания. До меня дошло, что эти связанные с сексом слова брошены им, а не мне.

    Меня занесли в небольшой отдельно стоящий домик, где за стойкой, исцарапанной иероглифами, сидели две девицы в белом. Они касались друг друга коленями и, завидев нас, чуть отвели их. Одна нажала кнопку на стене, медленно раскрылась дверца – по всей видимости, лифт. Меня втащили внутрь, и дверца закрылась. Оказалось, действительно лифт, и он стремительно полетел вниз. «Вот уж настоящая шахта, – уважительно подумал я. – Всё под землей. Можно не сомневаться, они и Великую Китайскую стену под землей соорудить могут». Лифт громыхнул и трижды содрогнулся – приехали. Дверцы распахнулись. От резкого света аж в глазах зарябило. Роскошный зал, на мраморном полу, как в воде, можно видеть свое отражение, рельефный декор на потолке и несколько сотен изящных светильников. Четыре большие многоугольные колонны, облицованные мраморной плиткой. Цветы и зелень. Суперсовременный аквариум с золотыми рыбками, такими жирными, что смотреть противно. Девицы аккуратно занесли мое тело в номер четыреста десять. Ума не приложу, откуда здесь номер четыреста десять, что это за небоскреб такой? Нью-йоркский небоскреб ведет прямо в рай, а этот, в Цзюго, – прямехонько в ад. Девицы разули меня и положили на кровать. Папку оставили на чайном столике. И ушли. Через пять минут дверь открылась, вошла горничная в бежевом костюме и поставила на столик чашку. Я услышал, как она обращается к моему телу:

    – Прошу откушать чаю, руководитель.

    Ответа не последовало.

    Девица размалеванная, ресницы торчат, как свиная щетина. Зазвонил телефон на тумбочке в изголовье кровати. Протянув костлявую руку, она сняла трубку. В номере было так тихо, что я услышал мужской голос:

    – Проснулся?

    – Лежит без движения, вид жуткий.

    – Глянь, сердце бьется?

    С выражением крайнего отвращения девица положила руку мне на грудь:

    Дом — RamsHead

    Ознакомьтесь с нашим новым Руководством по покупке

    ЛУЧШАЯ В МИРЕ ОВЧИНА

    01  / ИЗГОТОВЛЕНИЕ НА ЗАКАЗ

    Чехлы на сиденья из овчины изготавливаются на заказ в соответствии со спецификациями для вашего автомобиля или самолета. Имея 40-летний опыт и более 12 000 моделей сидений, изготовленных по индивидуальному заказу, мы являемся производителем высококачественных чехлов для сидений из овечьей кожи в Соединенных Штатах.

    02  / ДОЛГОВЕЧНОСТЬ

    Мы изготавливаем чехлы на сиденья из овечьей кожи для автомобилей, самолетов, внедорожников и грузовиков. Наши чехлы для сидений из овчины служат дольше, имеют большую прочность и являются вашим лучшим вложением в комфорт и роскошь.

    03  / БОЛЕЕ 12 000 МОДЕЛЕЙ

    Наш постоянно растущий ассортимент моделей позволяет нам изготавливать чехлы для сидений практически для любого автомобиля, внедорожника, грузовика или самолета. Индивидуальная подгонка означает более длительный срок службы и плотную посадку.

    04  / МАСТЕРСТВО

    Мы гордимся своей репутацией производителя лучших чехлов из овчины и ткани для всех автомобилей, грузовиков, внедорожников и большинства самолетов.

    ПЛОТНОСТЬ ОВЧИНЫ

    01  / СУПЕР НАТУРАЛЬНАЯ

    «Супернатуральная» означает очень плотную шерсть длиной 1 дюйм.

    • Продолжительность жизни данной селекции от 9 до 13 лет.
    • Наши шкуры «Super Natural» в ограниченном количестве.
    • Пятилетняя гарантия

    02  / НАТУРАЛЬНЫЙ

    «Натуральный» — это 100% отборная овчина; шерсть от густой до средней густоты и длиной 1″.

    •  Продолжительность жизни этого выбора составляет от 6-9 лет.
    • Пятилетняя гарантия

    03  / СТАНДАРТ

    Наша шерсть «Стандарт» имеет среднюю плотность и длину 1″.

    • Продолжительность жизни данного сорта от 5-8 лет.
    • Пятилетняя гарантия

    04  / НАШИ ЧЕХЛЫ

    Для изготовления комплекта чехлов RamsHead требуется от четырех до пяти шкурок.

    • Отобрано вручную и подобрано по текстуре, плотности и цвету.
    • Мы подбираем все овчины настолько точно, насколько это позволяет Мать-Природа.

    ТОНКАЯ НЕМЕЦКАЯ КОЖА

    01  / ТОНКАЯ КОЖА

    Мы используем только лучшую немецкую кожу.

    • Создание самых роскошных чехлов для сидений в мире.
    • Мягкий, гладкий и гладкий, дополняет и украшает любой автомобиль.

    02  / ДОЛГОВЕЧНОСТЬ

    Для максимально длительного срока службы мы рекомендуем:

    •  Каждые 6 месяцев использовать высококачественный кондиционер для кожи.

    03  / ULTIMATE LUXURY

    Наша немецкая кожаная обработка — истинный пример искусной немецкой инженерной мысли, позволяющей создавать превосходные кожаные чехлы для сидений.

    • Улучшает внешний вид и роскошь
    • Максимальный комфорт и защита ваших оригинальных сидений

    04  / ЭКОЛОГИЧНОСТЬ

    Забота об окружающей среде Мы используем «время», а не агрессивные «ускорители» в процессе дубления.

    • Позволяет кожевенному заводу иметь оборудование для чистой воды.
    • Возможность повторного использования воды для орошения.

    ТКАНЕВЫЕ ЧЕХЛЫ СИДЕНИЙ

    01  / Ткань и поролон
    • Ткань высочайшего качества в однотонном или двухцветном исполнении
    • Пена высокой плотности ¼ дюйма с сетчатой ​​подложкой
    • Создание долговечных и прочных чехлов Superb Fit

    02  / Конструкция и система крепления
    • Создано для вашего ТОЧНОГО ГОДА, МАРКИ И МОДЕЛЬ
    • Уникальная дизайнерская конструкция, не похожая ни на какие другие чехлы для сидений
    • Чехлы, которые остаются на месте и сидят как влитые
    • Создан на века – НЕТ эластичных, эластичных или нейлоновых шнуров, которые не служат долго

    03  / Отверстия для подушек безопасности
    • Подходящее отверстие для подушек безопасности
    • Защитим вас с нашими чехлами
    • Предпочтительные покрытия автосалонов

    04  / В комплекте
    • Включает карманы для карт на спинке сиденья
    • Подголовник и подлокотник в комплекте
    • Защита ваших сидений на долгие годы

    НАШИ ПОКРЫТИЯ ИЗ ОВЧИНЫ НА ЗАКАЗ – ЛУЧШИЕ В МИРЕ.

    Мы изготавливаем чехлы на сиденья из овечьей кожи для автомобилей, самолетов, внедорожников и грузовиков. Наши чехлы для сидений из овчины служат дольше, имеют большую прочность и являются вашим лучшим вложением в комфорт и роскошь. В 1972 году мы сделали наш первый чехол для сиденья, и с того момента, как мы надели первый чехол на место и сели, мы поняли, что создали что-то особенное, и тысячи наших довольных клиентов говорят нам, что они тоже оценили это.

    ПОЧУВСТВУЙТЕ РОСКОШЬ. КАЖДАЯ ЧЕХОЛ СИДЕНЬЯ ИЗГОТОВЛЕНА ВРУЧНУЮ.

    RamsHead известен как производитель лучших чехлов из овечьей кожи для ваших автомобилей, внедорожников и грузовиков.

    Теперь мы предлагаем новую линейку недорогих чехлов для сидений из искусственной кожи. Доступен в широкой цветовой гамме, в том числе в двухцветном исполнении!

    Все наши чехлы для сидений из искусственной кожи имеют подкладку из высококачественного автомобильного поролона толщиной 1/4″ для дополнительного комфорта.

    В комплект входят подголовник, подлокотник и карманы для карт.

    Отверстия для боковых подушек безопасности спроектированы соответствующим образом для каждого сиденья.

    Чехлы для сидений из овчины для вашего самолета

    МЫ — КОМПАНИЯ №1 ПО ПРОИЗВОДСТВУ ЧЕХЛОВ ДЛЯ СИДЕНИЙ ИЗ ОВЧИНЫ.

    Чехлы для сидений из овечьей шкуры для вашего самолета, лучшие чехлы для сидений из овечьей кожи для вашего самолета.
    • Всегда идеальная посадка благодаря конструкции из двух частей.
    • Изготовлен из высококачественной овчины толщиной один дюйм.
    • Прочные и устойчивые к окраске, они обеспечат комфорт на долгие годы.

    Эти чехлы для сидений идеально подходят по размеру, выполнены с высочайшим мастерством и установлены профессионально. Их персонал на высшем уровне, и я не могу представить, чтобы какой-либо другой аналогичный продукт был такого же высокого качества. Если вы рассматриваете чехлы на сиденья, покупайте у Ramshead.

    Стюарт Портер

    Google Business Reviews

    Фантастическое качество и мастерство! Я купил кожзаменитель со вставками из микрофибры, чтобы защитить свои оригинальные сиденья «как новые». Эти чехлы выглядят намного лучше, чем мои оригинальные сиденья, на самом деле вы не можете сказать, что это чехлы для сидений. Они также кажутся чрезвычайно прочными. Проблема в том, что они выглядят так хорошо, что у меня возникает соблазн купить несколько универсальных чехлов, чтобы защитить их! Владелец был достаточно любезен, чтобы отвезти нас туда и обратно в Costco, пока они устанавливались. Потрясающее обслуживание клиентов. Спасибо, Рамсхед.

    John Hitchings

    Google Business Reviews

    Только что установил два новых чехла для сидений в нашу Bonanza A36 — см. фотографии — очень доволен качеством и полученным обслуживанием. Уложились в сжатые сроки, чтобы мы могли установить их во время другого mx; очень кооперативный, полезный и эффективный. Вы не будете разочарованы полетом, когда ваша задняя часть опирается на эти очень удобные чехлы для сидений.

    Ноэль Пуарье

    Google Business Reviews

    В этой компании ВСЕ замечательно. Тщательное мастерство, супер человеческое обслуживание клиентов и общение. Эта компания работала над тем, чтобы предоставить мне именно то, что мне было нужно, сделанное на заказ в нужное время и по очень хорошей цене — особенно по сравнению с теми зарубежными компаниями, у которых вообще нет обслуживания клиентов. Они сделали чехлы для обоих передних сидений на моем Mercedes 350e из кожи буйвола! У обоих сидений были потертости швов, а эти индивидуально ручной работы идеально сидят, сделаны из тонкой, но прочной кожи и совершенно не мешают подогреву сидений. Именно то, что мне было нужно по отличной цене и просто профессиональному общению на каждом этапе, включая доставку. Не может быть счастливее. Спасибо, Рамсхед.

    Крис Кайт

    Google Business Reviews

    У меня есть Land Cruiser 16 года, к которому я отношусь немного фанатично. Я хотел комплект чехлов для сидений, чтобы избежать дискомфорта от длительного сидения на кожаных сиденьях. Я не хотел, чтобы массовое производство чехлов одного размера подходило ко всем сиденьям, они должны были подходить идеально. К счастью, я нашел Rams Head и не мог быть счастливее. Эти чехлы на сиденья очень удобны (моя жена говорит, что это как сидеть на облаке), и они идеально подходят! У меня есть развлекательная система для пассажиров задних сидений, и они сделали чехлы так, чтобы они закрывали мониторы, а также имели доступ к заднему карману сиденья. Я также живу на Среднем Западе, где зимой бывает от -30 до 9 градусов.0º летом и обнаружили дополнительное преимущество чехлов из овчины, заключающееся в том, что всегда нужная температура. У людей из Rams Head есть превосходный продукт с соответствующим обслуживанием клиентов. Я очень рекомендую их продукт.

    Брет Ланнерт

    Google Business Reviews

    Фантастические чехлы на сиденья. Купил кожзаменитель со вставками из микрофибры. Они выглядят как первоклассное оригинальное оборудование, вы не можете сказать, что это чехлы на сиденья. Они выглядят так хорошо, что у меня почти возникает соблазн купить обычные чехлы для сидений, чтобы покрыть их, чтобы они оставались в первозданном виде. Спасибо Ramshead за исключительное качество и сервис (владелец нашел время, чтобы отвезти нас туда и обратно в Costco во время процесса установки)!

    Джон Х.

    Yelp Business Reviews

    Они сделали чехлы на сиденья моей Toyota Tacoma 2015 года. Они выглядят потрясающе. Отличное обслуживание клиентов и продукт.

    Хайме В.

    Yelp Business Reviews

    Руководство по покупке овчины — RamsHead

    Три модели чехлов из овечьей кожи для автомобилей, внедорожников и грузовиков
    • Style ONe
    • Второй стиль
    • Стиль Три
    • Чехол на сиденье из двух частей с полностью закрытой спинкой.
    • Наиболее популярны для сидений без карманов для карт. Если вы не используете карманы для карт, это хороший чехол для полной защиты спинок сидений.
    • Боковые панели и четверть задней панели покрыты овчиной.
    • Задняя стенка выполнена из кожзаменителя соответствующего цвета, к которому можно добавить карманы для карт.
    • Чехол на сиденье из двух частей с открытой спинкой.

    • Позволяет легко получить доступ к имеющимся карманам для карт и открыть оригинальную обивку.

    • Заднее отверстие полностью перетянуто прочной резинкой.

    • Боковые панели и часть спинки покрыты овчиной для точной посадки и защиты сиденья.

    • Чехол на сиденье, состоящий из двух частей

    • Предназначен для покрытия спинки сиденья, за исключением области входа в карман для карт (который полностью обтянут сверхпрочной резинкой).

    • Полное покрытие из овечьей кожи обеспечивает элегантную защиту спинки сиденья и добавляет второй карман для карты.

    Наши пять моделей чехлов из овечьей кожи для самолетов
    • Style ONe
    • Второй стиль
    • Стиль Три
    • Шесть стилей
    • Стиль семь
    • Чехол на сиденье, состоящий из двух частей, с полностью закрытой спинкой.
    • Наиболее популярны для сидений без карманов для карт. Если вы не используете карманы для карт, это хороший чехол для полной защиты спинок сидений.
    • Боковые панели и четверть задней панели покрыты овчиной.
    • Задняя стенка выполнена из кожзаменителя соответствующего цвета, к которому можно добавить карманы для карт.
    • Соответствует требованиям FAA

    • Чехол на сиденье из двух частей с открытой спинкой.

    • Позволяет легко получить доступ к имеющимся карманам для карт и открыть оригинальную обивку.

    • Заднее отверстие полностью перетянуто прочной резинкой.

    • Боковые панели и часть спинки покрыты овчиной для точной посадки и защиты сиденья.

    • Соответствует требованиям FAA

    • Чехол на сиденье, состоящий из двух частей

    • Предназначен для покрытия спинки сиденья, за исключением области входа в карман для карт (который полностью обтянут сверхпрочной резинкой).

    • Полное покрытие из овечьей кожи обеспечивает элегантную защиту спинки сиденья и добавляет второй карман для карты.

    • Соответствует требованиям FAA

    • Дизайн, полностью закрывающий существующую обивку.

    • Этот стиль придает вашему самолету совершенно новый внешний вид без необходимости замены обивки.

    • Показан с дополнительным чехлом для подголовника.

    • Соответствует требованиям FAA

    • Дизайн, полностью закрывающий существующую обивку.

    • Комбинация стилей 1 и 3.

    • Этот стиль придает вашему самолету совершенно новый внешний вид без необходимости замены обивки.

    • Показан с дополнительным чехлом для подголовника.

    • Соответствует требованиям FAA

    Наши три плотности овчины
    • Супернатуральный
    • натуральный
    • Standard

    Super Natural изготовлен из 100% овчины высшего сорта.

    Шерсть очень плотная и имеет длину 1 дюйм. Продолжительность жизни этой селекции составляет от девяти до тринадцати лет. Количество шкур Super Natural ограничено.

    Натуральная состоит из 100% отборной овчины. Шерсть от густой до средней густоты и длиной 1 дюйм. Продолжительность жизни этой селекции составляет от шести до девяти лет.

    Стандартные чехлы для сидений изготавливаются путем склеивания боковых панелей чехла. Шерсть от средней до плотной и 1 дюйм в длину. Продолжительность жизни этой селекции составляет пять-восемь лет.

    Поскольку овчина является натуральным продуктом, все используемые нами шкуры различаются по плотности, толщине волокна и текстуре. Для комплекта чехлов для сидений Ramshead требуется от четырех до пяти шкур, которые отбираются вручную и подбираются по текстуре, плотности и цвету. Мы подбираем все овчины, которые используем, настолько близко, насколько это позволяет Мать-Природа.

    Our Seat cover Colors
    • Sheepskin Color Options

    #03 – Charcoal Blue

    #04 – Blue Gray

    #11 – Cloud

    #12 – Gray

    # 02 — уголь

    #16 — Антрацит

    #01 — черный

    #08 — Темно -коричневый0307 #09 — Polar Bear

    #14 — Bamboo

    #07 — BEIGE

    #06 — CAMEL

    #15 — нейтральный

    Логотип автомобиля Ram

    Ram Trucks — это торговая марка, известная как Ram. Этот бренд является брендом, базирующимся в Соединенных Штатах. В 2009 году было создано подразделение FAC US LLC для транспортных средств легкого и среднего веса. Оно полностью принадлежало Fear Chrysler Automobiles Company, которая была вспомогательной организацией.

    Информация о грузовиках Ram:

    .
    Основан 2010
    Предшественник Грузовики Фарго
    Головной офис Оберн-Хиллз, Мичиган, США
    Владелец Автомобили Фиат Крайслер
    Официальный сайт www.ramtrucks.com
    Родитель Крайслер
    Обзор Одним из названий бренда Ram является слово «Ram». У заказчика сложилось уважительное отношение к марке Ram и украшениям Ram Hood, что было замечено в 1933 году. Именно в это время стартовал маркетинг с логотипом Ram Hood на первом грузовике марки Ram

     

     

    Логотип Ram:

    Название линейки Dodge Ram было популярно среди грузовиков. Он был создан под названием Dodge Mark. Так что можно сказать, что логотип Ram Truck — это, по сути, логотип Dodge. Логотип бренда Ram был использован для украшения капюшона головы Ram. Который был начат в 1920 году. Но он не стал стандартным логотипом до 1993 года.

    В качестве символа логотипа бренда Ram была выбрана часть головы Барана. Логотип Ram происходит от логотипа Dodge. У волка есть объяснение с логотипом автомобиля Dodge Ram. Который отличается от одного к другому. Во-первых, считается, что он отражает характеристики млекопитающих. Что гораздо сильнее. Другое значение состоит в том, что этот логотип может ассоциироваться с гороскопами. Который Овен. Что означает мужество, бесстрашие. А также делается еще одна возможность, что его можно сравнить с маленькой баночкой.

    Как логотип Dodge стал эмблемой Ram:

    Форма похожа на логотип на голове Ram. Логотип с изображением головы барана получает признание в некоторых автомобильных брендах. Он начинался как значок для автомобилей Dodge и с тех пор стал символом, используемым на грузовиках Ram. Это загадочный символ. Что интересно. Бренд Dodge используется уже более ста лет.

    Самая ранняя версия эмблемы:

    Додж начал возрождать производство грузовиков в 1960-е годы. В этот момент дизайнеры компании решили, что они будут использовать скульптуру, разработанную Фэрбенксом. Это дизайн, который подчеркивает сильные стороны бренда. Они думали, что это идеальный план.

    Имя, которое приходит на ум в этот раз, — Ram Truck. Для этого компания сделала логотип с орнаментом на капоте. Кампания началась с грузовиков Dodge, выпущенных в 1993 и 2010 годах. Это древний интересный символ. Которая скульптура.

     

    Предшественники символа:

    Мы должны знать об этом предмете Логотип Ram был введен в начале истории. Логотип Ram впервые использовался в качестве украшения на капоте. В то время он не использовался как символ логотипа. В течение многих лет после этого Dodge использовал маленькую 7-конечную звезду, а также логотип Deltoid вплоть до логотипа культового Chrysler Pentaster.

     

    Логотип автомобиля Ram:

    Ram — известная марка автомобилей. Ram, используемый логотип также довольно популярен и узнаваем. Логотип, используемый брендом Ram, получен от бренда Dodge. Этот логотип был введен много лет назад для использования в автомобилях Dodge. Так что история символа этого логотипа довольно старая, логотип Dodge достаточно интересен и загадочен. Dodge использует этот логотип сотни лет. Символ логотипа Ram впереди. Вероятно, это овца или некастрированный самец овцы.

     

    Цвет логотипа автомобиля Ram:

    Логотип создается на основе множества элементов. Где логотип создается путем объединения каждого элемента. Цвет является одним из самых важных элементов. Цвет дает жизнь любому дизайну.

    В случае с логотипом Ram Car мы видим, что используется как серый, так и черный и белый цвета. Здесь серый действует как впечатляющий цвет. В этом логотипе созданы различные оттенки серого. Что придало логотипу 3D-эффект. Лаконичность Hughes выдержана в цветовой палитре символа логотипа Ram Head.

     

    Шрифт логотипа автомобиля Ram:

    Логотип автомобиля Ram. Он имеет долгую историю. Мы пытаемся узнать все о его дизайнерском производстве. Дизайн логотипа должен сочетать различные элементы. Каждый используемый элемент помогает быть удачным дизайном. Одним из его компонентов является шрифт. Используемый здесь шрифт представляет собой моноширинный дисплей. Персонажи Леты здесь немного шире. Персонажи Доджа немного связаны. Было решено отобразить другую букву логотипа Ram Kar. Из-за чего между ними немного пусто

     

    История логотипа автомобиля Ram:

    Логотип Ram — популярный логотип для нас. Этот логотип был впервые разработан Теннисоном Фэрбенксом. Теннисон Фэрбенкс был одним из самых уважаемых скульпторов Америки. Его пригласили принять участие в разработке логотипа. Причина, по которой он не был ограничен в своей работе, заключается в том, что он может полностью использовать свой интеллект и эффективность.

    Важные события в истории автомобильного логотипа Ram.

    Фэрбенксу потребовалось несколько дней, чтобы придумать подходящий логотип Dodge. Покупатели скептически отнеслись к такому дизайну капота, но в конце концов он был одобрен. Однако потребовалось много времени, чтобы этот бренд и логотип стали широко известным логотипом грузовика Ram.

     

    История автомобильного логотипа Ram:

    1985-1990

    Бренд приобрел большую популярность с момента создания Ram. Для этого бренда. Построенный логотип автомобиля с символом барана был одним из самых популярных узнаваемых украшений капота. Поначалу грузовики марки Ram были довольно простыми. Как будто Форд использовал 150 для обозначения тонны грузовиков в 80-х годах.

    Некоторые изменения были внесены в разное время для продвижения вперед с использованием технологий с течением времени. Грузовики производства Ram имели варианты с 2-дверной удлиненной и 2-дверной кабиной. Модель D100 была добавлена ​​в 1984. Ram впервые прошел стайлинг в 1986 году. В 1986 году Ram немного модернизировали за счет электронного впрыска топлива. Это сэкономило много топлива Ram.

     

    1990-1995:

    Все грузовики Ram производства Ram выпускались одной и той же модели до 1993 года. Второй выпуск этих пикапов состоялся в 1986 году. Модели были немного модифицированы. На что еще роскошнее смотреть. Второе поколение началось в 1995 году. Серия была 2500.

     

     1995-2000:

    Второе поколение, которое началось в 1995 году, было модернизировано в 1998 году. На этот раз была представлена ​​четырехместная кабина. Изменения включали цифровой одометр, фары, ремни безопасности, двойные двери, подушки безопасности, круглые зеркала и многое другое. Ровно через год Dodge Ram представил Sports Model 7. Роскошные модели стали предлагать кожаные сиденья с подогревом. Третье поколение этого логотипа относится к 2002-2006 гг. Сделанные в этот период грузовики были достаточно современно оборудованы. Это решение было хорошим для Dodge.

     

     

    Логотип автомобиля Ram сегодня:

    9000 Компания Ram Car очень популярна в настоящее время. Этот бренд производит роскошные автомобили. Бренд Ram Car принадлежит компании FCA UL LLC. Основными достопримечательностями этой марки являются грузовики и фургоны. Маркетинговая система Ram и Dodge совершенно разная

     

    Вывод:

    Одним из названий бренда Ram является слово «Ram». У заказчика сложилось уважительное отношение к марке Ram и украшениям Ram Hood, что было замечено в 1933. Именно в это время начался маркетинг с логотипа Ram Hood на первом грузовике марки Ram. В этот момент все начали замечать, и бренд начал получать выгоду. В настоящее время Ram является очень популярным брендом, производящим роскошные грузовики и фургоны.

    FAQ Вопрос:

    логотип автомобиля?

    Ответ: Логотип автомобиля Ram.

    Логотип какой автомобильной компании?

    Ответ: логотип автомобильной компании

     

    логотип Auto Union

    логотип автомобиля AlfaRomeo

    10 логотипов наших любимых автомобильных брендов

    некоторые из наиболее запоминающихся эмблем автомобильных марок.

    В то время как мы проводили аналогичные упражнения до , они в основном были сосредоточены на конкретных моделях автомобилей, поэтому на этот раз мы решили сосредоточиться на марках автомобилей.

    Некоторые логотипы мы выбрали просто из-за их известности, некоторые — благодаря истории их происхождения. Взгляните и дайте нам знать, что мы пропустили, в разделе комментариев ниже.

    ***

    10. Dodge Ram (Image/OnAllCylinders)

    Знаете ли вы, что Dodge фактически использовал Ram в качестве талисмана еще до Второй мировой войны? Хотя потребовалось несколько десятилетий, чтобы стать официальным логотипом бренда, знакомая голова Рэма тем временем украшала капоты многих автомобилей и грузовиков Dodge. На самом деле Ram был настолько популярен, что дал название линейке пикапов Dodge в начале 19-го века.80-х годов и в конечном итоге стал номинальным лицом одноименного бренда грузовиков после реструктуризации Dodge в 2010 году.

    ***

    CC BY-SA 3.0)

    Во-первых, это стилизованное изображение звездного скопления Плеяды. Но вы когда-нибудь задумывались, что означают звезды на логотипе Subaru? Копните немного глубже, и вы увидите, что эмблема содержит пять меньших звезд и одну большую звезду. Предполагается, что это символизирует пять небольших японских компаний, которые объединились в большую звезду Fuji Heavy Industries — компанию, которая в конечном итоге станет Subaru.

    ***

    8. Герб Cadillac (Image/GM)

    Несмотря на то, что он претерпел десятки изменений, с лаврами, крыльями и разнообразным снаряжением, герб в основе логотипа Cadillac остался прежним. последовательный. Мы большие поклонники версии 1933 года, изображенной выше, поскольку она кажется символической (каламбур) класса и элегантности последних дней движения в стиле ар-деко .

    ***

    7. Oldsmobile Ringed Globe (Изображение/Summit Racing)

    Любопытно, что это единственный в списке логотип марки, которой больше не существует. Эмблемы Oldsmobile претерпели несколько существенных изменений, в результате чего часто терялась ценная узнаваемость бренда. Возможно, если бы Olds придерживался своих футуристических космических образов довоенной и сразу послевоенной эпохи, все пошло бы по-другому?

    ***

    6. Alfa Romeo (Изображение: Alfa Romeo 159 2.4 JTDM от Mic | CC BY 2.0)

    Здесь есть что распаковать. Слева флаг Милана, родного города Альфы (достаточно просто). Справа… подожди… это змея, пожирающая парня? Оказывается, это адаптация герба из игры Medieval Crusades: The Visconti Serpent. Очарованы еще? Вы можете прочитать длинную историю эмблемы Alfa Romeo в Museo Del Marchio Italiano , Итальянском музее логотипов.

    ***

    5. Harley-Davidson Bar & Shield (Изображение/ Summit Racing )

    В зале славы татуировок знакомый логотип Harley-Davidson прекрасно вписался бы между якорем и сердцем «Мама». Сходите на любое публичное мероприятие, и вы, скорее всего, увидите какой-нибудь вариант этого логотипа на футболке, кепке или бицепсе. И это один из немногих логотипов, который заслужил свою индивидуальность. Просто скажите «Bar & Shield» любому мотоциклисту, и он точно поймет, о чем вы говорите.

    ***

    4. Галстук-бабочка Шевроле (Image/GM)

    Как и Bar & Shield выше, это еще один логотип с общепонятным именем: Bowtie. И хотя ее происхождение не совсем ясно, соучредитель Chevy Чарльз Дюрант сказал, что эмблема была вдохновлена ​​обоями отеля. Корпоративный отдел новостей GM имеет гораздо более подробную историю. Bowtie претерпел несколько изменений, но нам нравится изображенный выше вариант 1985 года, с которого началась кампания «Heartbeat of America» (и явно созданный для Atari 2600).

    ***

    3. Скачущий конь Ferrari (Изображение: Значок автомобилей Ferrari от Ttzavaras | Creative Commons )

    Нет. Наша любовь к этому логотипу не имеет ничего общего с автомобилями, которые его носят. (Хотя они потрясающие.) Вместо этого нам нравится история их происхождения, рассказанная самим Энцо Феррари. «Гарцующий конь» был взят прямо из фюзеляжа аса-истребителя Первой мировой войны и биплана Spad Франческо Баррака. Феррари поставил коня на желтое поле и дополнил его знакомой зелено-бело-красной полосой итальянского флага.

    2. Шевроны Citroën (Изображение: логотип Citroen от JoseZugasti | CC BY-SA 4.0)

    Citroën ставит пару шевронов на свои автомобили буквально с первого дня. И причина, почему это красиво. Все началось более 100 лет назад , когда основателю компании Андре Ситроену пришла в голову гениальная идея использовать шестерни с двойной спиральной конфигурацией зубьев в трансмиссии автомобиля. В результате автомобиль стал более плавным, тихим и эффективным. Ситроен просто адаптировал знакомый узор в виде елочки к логотипу своей компании, отсюда и шевроны.

    ***

    1. Ford Blue Oval (Изображение: логотип Ford на решетке радиатора нового автомобиля Тони Вебстерв | CC BY 2.0)

    Надпись F-o-r-d появилась примерно в 1907 году, всего за год до Model T прибыл, чтобы мобилизовать Америку. Вскоре после этого название Ford было заключено в круг, уступив место синему овалу, официально появившемуся в 1927 году на Ford Model A. С тех пор он стал одним из самых узнаваемых логотипов в истории, наряду с надписью Coca-Cola и Найк Свуш. (у Ford есть целый раздел на сайте, посвященный его истории, проверь. )

    ***

    Итак, что мы пропустили? Есть ли логотип производителя автомобиля, грузовика или мотоцикла, который заслуживает того, чтобы быть в этом списке? Дайте нам свой аргумент в разделе комментариев ниже — мы будем рады его услышать.

    Логотип Dodge Ram, символ, значение, история, PNG

    Ram Logo PNG

    Dodge Ram — полноразмерный пикап производства Chrysler Group LLC. Сейчас он выпускается под маркой Ram Trucks, а ранее выпускался под маркой Dodge. В США и Канаде автомобиль больше известен как Ram. Это название было дано ему в 1981. Автомобиль является собственной разработкой компании, которая начала разработку четырехколесных транспортных средств в 1914 году, задолго до корпорации Chrysler. В то время компания называлась Dodge Brothers в честь своих братьев-основателей. В настоящее время пикап считается малотоннажным грузовиком и трижды удостаивался звания грузовика года по версии журнала Motor Trend. Он производится в Мексике компанией Saltillo Truck Assembly (расположенной в Сальтильо, Коауила) и в США компанией Warren Truck Assembly (в Мичигане). В 2021 году бренд стал частью Stellantis.

    Значение и история

    Этот автомобиль существует в четырех модификациях, которые от поколения к поколению становились все совершеннее. Первая модель датируется 1981-1993 годами. Он вышел на платформе Chrysler AD. Второй Dodge Ram выпускался с 1994 по 2002 год и базировался на Chrysler BR/BE. Третье поколение выпускалось с 2002 по 2008 год. Платформа была вариативной — Chrysler DR/DH/D1/DC/DM. Производство четвертой версии началось в 2009 году и продолжается до сих пор. Дизайнерами обновленного пикапа выступили Райан Нагоде и Скотт Круггер.

    Несмотря на частые изменения стиля и начинки легких грузовиков, его логотип кардинально не менялся. Что больше всего изменилось, так это фирменный знак самой компании, поскольку она расширялась и преобразовывалась. Это можно проследить по годам появления обновленных эмблем. Их у бренда было четыре, начиная с основания автомобильного предприятия братьями Джоном Ф. Доджем и Хорасом Э. Доджем.

    1914 – 1969

    Логотип многословный. На нем нет ничего, кроме надписи «Dodge Trucks». Он находится в одной строке и стилизованным квадратным шрифтом. Межбуквенный интервал узкий, а межсловный широкий. Каждый персонаж уникален. «D» имеет плоские засечки, выступающие влево. «О» и «Г» идентичны — они выглядят как квадраты и не имеют засечек. «Е» имеет вытянутую горизонтальную полосу по центру, поэтому буква напоминает вилы, направленные вправо. Буквы «У» и «С» одинаковые. Они как бы повторяют друг друга, но смотрят в разные стороны, принимая форму широких скоб. Надпись черная и на белом фоне, благодаря чему сразу притягивает взгляд.

    1969 – 1993

    После редизайна логотип был разделен на три части. Верхний прямоугольник показывает пятиугольник с узкой звездой посередине. Каждый его луч упирается в отдельный угол. Внизу на том же черном фоне напечатано полное название компании «Dodge Trucks». Буквы трафаретные, полужирные, вытянутые вверх, без засечек. Между черными прямоугольниками находится белый. Он содержит название марки в сокращенном варианте — просто «Додж». Эти символы шире предыдущих и имеют квадратную форму, а надпись состоит из комбинации прописных и строчных букв.

    1993 – 2009

    В процессе работы над вторым и третьим поколениями пикапов Ram Trucks автомобильная компания сменила логотип и название, став Dodge Ram. Впрочем, так назывались грузовики, выпущенные в 1981 году. Это были модернизированные Ram и Power Ram, пришедшие на смену Dodge D-Series. Свое оригинальное название марка получила благодаря декору на капоте. Отпечаток головы барана с крутым рогом впервые появился на автомобилях Dodge в 1930 с. Животное расположено прямо и грозно смотрит сбоку, указывая вперед широкими рогами. А образ барана двойной: один красный (внешний), другой белый (внутренний), проецирующийся из негативного пространства. Внизу столбчатыми буквами написано слово «Рам».

    2009 – сегодня

    Сохранив стиль букв, дизайнеры полностью переработали графическую часть. Они сохранили щит и изображение барана, но изменили их дизайн. Теперь из капота Ram Trucks выглядывает объемная голова из хрома с градиентом от светло-серого до свинцового. Профессиональное сочетание теней и бликов создает эффект 3D. При этом они не разбросаны хаотично, а структурированы (даже зеркально). Голова и рога заполняют все внутреннее пространство металлизированного щита с объемным обрамлением.

    Шрифт и цвета эмблемы

    Эволюция логотипа Ram Trucks шла рука об руку с развитием компании и ее транспортных средств. Логотип получил очередное обновление на самых важных этапах, чтобы украсить фирменные автомобили улучшенными характеристиками. Стоит отметить, что символ пошел от простого к сложному, что характерно не для всех брендов, так как в последние годы наметилась тенденция к упрощению.

    Для современной эмблемы производителя пикапов был выбран шрифт Optiflare с приземистыми широкими буквами без засечек. Линии символов плавные, жирные и плоские. Фирменная палитра состоит из классического сочетания черного и белого цветов. 19Версия 93 также имеет красный цвет.

    Логотип и символ Dodge, значение, история, PNG, бренд

    Логотип Dodge PNG

    Бренд Dodge — один из самых известных брендов, ориентированный на создание автомобилей для последователей консерватизма и аристократов. Однако Dodge — это та марка, которая на протяжении многих лет меняла логотип много раз, и не слегка, а полностью.

    Додж Слоган

    Значение и история

    Dodge — культовая американская автомобильная марка, основанная в 1900 братьями Додж для производства автомобильных компонентов. Уже в 1914 году компания начала выпуск своих автомобилей. В 1928 году Dodge был продан Chrysler Corporation, которая владеет им и по сей день. Интересно, что Джон и Гораций Доджи были первыми совладельцами Ford, поэтому братья начали новый бизнес как профессионалы в автомобильной промышленности.

    Сегодня под маркой Dodge выпускаются легковые автомобили, пикапы, внедорожники и коммерческие автомобили, которые распространяются по всему миру, но все же большая часть автомобилей Dodge продается в Северной Америке.

    1910 – 1914

    Первый логотип Dodge был разработан в 1910 году и продержался дольше всех. Он представлял собой стилизованный подшипник, внутри которого размещалась моногамия DB (Dodge Brothers), также стильная в индустриальном стиле.

    1914 – 1928


    Первый редизайн фирменного стиля Dodge был проведен в 1914 году, и новая эмблема состояла из монохромной круглой эмблемы, центральную часть которой занимал символ Маген Давид на черно-белом фоне карты. Надпись DB была установлена ​​в самой середине знака, выполнена в белом цвете и обведена черным. Основные буквы в верхнем регистре без засечек были нанесены белым цветом вокруг черной круглой рамки.

    1928 – 1955


    В 1928 году логотип Dodge был упрощен до простой надписи в верхнем регистре с зауженным закругленным шрифтом с засечками, с буквами, выполненными очень толстыми и устойчивыми линиями. Это была простая, но мощная эмблема в классической и вневременной цветовой палитре.

    1955 – 1962

    В 1955 году логотип был изменен – вместо бронзового монохромного решения появились синие и красные фигуры, сильно напоминавшие космический спутник. Можно сказать, что идея была о двух треугольниках, без внутреннего (эта особенность делала фигуры динамичными), или о двух повернутых прямо из зала «птицах». Символика такого логотипа была очевидна – скорость, нацеленность на будущее и в то же время надежность.

    1962 – 1968

    В 1962 году логотип Dodge снова стал монохромным, но на этот раз серебристо-голубым. На этот раз основой логотипа стали три «угла треугольников», разведенных друг от друга. Формально логотип превратился в самую устойчивую фигуру – треугольник, но свободное пространство внутри него добавило логотипу динамики и свободы.

    1964 – 1993


    В 1964 году бренд начинает использовать ярко-красный логотип, выполненный в титульном регистре современного нестандартного шрифта без засечек с наклонными буквами с открытыми контурами, что добавляло ощущение прогресса и легкости.

    1980 – 1993

    В 1980 году изображение еще раз резко изменилось. Теперь это была двойная пентаграмма (внешняя – заливка красным цветом, внутренняя звезда, вставленная внутрь внешняя – белая).

    1994 – 2010

    1994 год стал чрезвычайно важным для бренда – на логотипе появилась стильная голова барана, которая до сих пор ассоциируется с этим брендом. Основной цвет остался красным, но появился и принт названия бренда: в качестве цвета шрифта был выбран классический черный.

    2010 – Сегодня

    В 2010 году основной логотип Dodge превратился в серебристый шрифт марки, завершающийся двумя красными линиями, расположенными по диагонали. Однако символом бренда и сегодня остается «баран».

    Много приколов по нынешнему символу бренда и недавнему основному изображению логотипа. Так, часто блогеры демонстрируют несомненное сходство стилизованного изображения барана и стилизованного изображения женской половой системы. Сообщается, что именно эти шутки привели к тому, что баран исчез с официального логотипа компании.

    Символ

    Стильная голова барана с 1994 года является символом бренда. Отчасти речь идет о знаке зодиака – Овне, который, согласно корпоративной легенде, был своеобразным талисманом братьев Додж. Отчасти из-за консервативности марки, сохраняющей свои традиции, что называется, с бормотанием настойчивости. И одна из таких традиций, чрезвычайно ценная для бренда, — сохранение и поддержание безопасности автомобиля.

    Эмблема

    Современная эмблема Dodge акцентирует внимание на названии марки. Диагональные линии подчеркивают название и создают ощущение направления вверх. В конце концов, линии можно рассматривать как стильную линию, разделяющую дорогу.

    Шрифт и цвет

    Стилизованный расширенный заглавный логотип с основного значка Dodge выполнен смелым футуристическим шрифтом без засечек с растянутыми буквами, но все еще выглядящими сбалансированными и устойчивыми. Наиболее близким шрифтом к тому, что используется в знаках отличия Dodge, является, вероятно, Ordin Rounded, но с несколько измененными контурами.

    Что касается цветовой палитры визуального образа Dodge, то она основана на сочетании серебристого металлика и красного, двух контрастных оттенков, символизирующих мощь и страсть, силу и профессионализм, стиль и прогрессивность.

    Шрифт

    Поскольку именно название бренда стало основой нынешнего логотипа Dodge, компания была вынуждена уделить особое внимание шрифту.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.